21

Первый день прошёл практически незаметно, потому что я проспала почти сутки и с наступлением второго дня ощущала себя уже как обычно за исключением того, что пришли месячные. Я даже выдохнула облегчённо что те наступили, а значит я не забеременела и ещё несколько дней после возвращения Арагора он точно не сможет меня трогать. Я не верила его словам и тому, что он не станет меня больше насиловать. Не верила, и все тут!

Зеним управилась с делами и я попросила женщину посидеть со мной. Мне хотелось с ней поговорить и узнать о мире и людях, которые в нем жили больше. Уверена она знала очень много. А может быть я что-то почерпну важное и найду в итоге выход, как выбраться из этой западни и плена Хладного властелина.

— Скажи Зеним, а у вас идёт дождь или всегда вечная зима? — я разрешила ей расчесать мои длинные белые волосы и заплести их в косу.

— Вечная зима, саархат, — она ласково перебирала мои локоны.

— А как ты узнала, что я человек? Арагор сказал, что здесь людям бывать нельзя, а значит до меня их тут никогда не было?

— Повелитель сказал. Я никогда раньше не видела человека. И ты такая хрупкая и нежная… Тебя нужно оберегать, как снежный цветок.

— Разве здесь растут цветы? — удивилась я.

— Я слышала легенды, что раньше это место благоухало цветами и вместо снега и льда простиралась зеленая равнина. Но это было так давно и может быть все это даже неправда… — говорила она тихим и вкрадчивым голосом.

— А ты тоже выходишь на улицу без одежды? — мы сидели у окна, я смотрела вдаль и почему-то думала об Арагоре. Скорее размышляла о жизни мужчины и как он выживал в таких чудовищных условиях. Жить в вечном холоде… Я бы так не смогла!

— Конечно, без одежды, я не могу замёрзнуть, как недавно обледенела ты, саархат. Я очень испугалась, что повелитель заморозил тебя. Ты мне нравишься и чем-то напоминаешь мою дочь, — я слегка обернулась и увидев тёплую улыбку на лице женщины, улыбнулась ей в ответ. Зеним мне тоже нравилась и я чувствовала, что она не причинит мне вреда. Как и то что она сделает все, что ей прикажет Арагор…

Без современных и сподручных средств, что были в моем мире в этом месте приходилось несладко. Не хватало электричества и водопровода, стиральной машины и кофе по утрам. Я любила принимать душ, могла часами иногда стоять под горячими струями воды, особенно в критические дни. Пила обезболивающее, потому что меня мучили дикие боли внизу живота. Отклонений по-женски не было, скорее такая вот не очень приятная особенность организма. Здесь же можно лишь было принять ванну. И то продолговатую бочку в какую наливали подогретую воду для меня, я даже предполагала растаявший снег, сложно назвать ванной. И в грязные дни, как называла менструацию Зеним женщине нельзя было ничего делать, этот период считался у них временем для очищения, даже мыться было непозволительно, что для меня оказалось ужасной дикостью. И даже оправдание, что весь их род последние десятилетия был на грани вымирания не накладывали свой отпечаток и сочувствия на мое восприятие этого места. Все мне было здесь чужим. Но человек ко всему привыкает. Только я привыкать не хотела!

Я долго смотрела в окно, Зеним взяла в руки вышивку и предложила мне вышивать вместе с ней. Других развлечений в этом месте не имелось. При таком раскладе я могла сойти с ума без дела и быстро согласилась.

Взяла иголку в руки, а сама думала о мире в каком оказалась насильно: в случае если я сильно заболею хватит ли Арагору сил меня исцелить? Вспомнив свое видение, где я с огромным животом стояла привязанная к столбу, вдруг представила, что это могло оказаться на самом деле — моя беременность. Я буду рожать в этой комнате? Но ведь это большой риск! Может быть поэтому было столько много младенческих смертей, а не какое-то проклятие?

— Женщины… что рожали от Арагора… — я отвлеклась от вышивания и поглядела на Зеним. — Они знали, что в случае смерти ребёнка умрут вслед за ним? — женщина бросила на меня быстрый взгляд и кивнула. — И все равно они шли на этот шаг? — изумилась я.

— Правитель запретил говорить мне с тобой на тему о других женщинах и его попыток произвести на свет сыновей. Тебе лучше задать эти вопросы ему самому.

— Я не скажу ему Зеним! — горячо заверила я. — Но ты ведь понимаешь, что я не люблю вашего правителя и… если бы ты рассказала мне немного о нем, может быть, я прониклась к нему чувствами или хотя бы симпатией? — естественно это было исключено, но я хотела знать об Арагоре больше, чтобы иметь возможность предугадать какие-то его шаги относительно моей дальнейшей судьбы.

— Женщины, что родили мёртвых мальчиков и умерли следом за ними, знали на что идут.

— Арагор их сам отбирал?

Какой ужас! В голове подобного не укладывалось, что женщины на это шли. Их наверное опаивали какими-то травами? Или каждая из них верила, что будет той самой и единственной? Почти все как в нашем мире… Женщины действительно иногда слабые и глупые существа тянущиеся к мужчинам, как мотыльки на свет.

— Нет. Кто-то вызывался сам. Стать фавориткой, не говоря уже о том, чтобы возлюбленной самого Хладного властелина слишком заманчивое предложение… Но в данном случае смертельное.

Прям не правитель, а бык-осеменитель какой-то. Нет, конечно же детей и женщин мне было жаль. Но… как он мог идти на такие шаги? И как мужчины его народа переживали утраты любимых женщин? Что же у них находилось в груди вместо сердца?

— А ты рожала детей?

— Двух дочерей. Они уже взрослые и живут в горах. Одна вот-вот должна будет родить, — её лицо помрачнело, а глаза потухли

В нашем мире беременность приносила людям радость. Да, бывало что не всем, но все же в большинстве случаев. А я столько ужасов уже наслушалась, что впору брать иглу и зашивать свою промежность, чтобы Арагор не смел больше проникнуть в меня. Я не хотела беременеть! Я не хотела умирать!

— Ты боишься, что это будет мальчик? — догадалась я почему погрустнело лицо Зеним. — Но она ведь будет рожать не от Арагора? — с надеждой спросила я. Женщина поджала губы и долго смотрела на меня, а потом едва заметная улыбка коснулась ее губ и ее лицо посветлело: — Нет, конечно, не от Арагора. Но риск, что это будет мальчик высокий. Все приметы указывают на это, — она тяжело вздохнула и снова стала печальной.

— Приметы? — хмыкнула я, а про себя подумала что результаты УЗИ иногда ошибаются, а тут какие-то приметы.

— Да! Мы знаем точный день зачатия. Женщины нашей крови чувствуют в себе ребенка сразу после зачатия.

— Каким образом? — мне было очень интересно приоткрыть эту тайну. Может быть их беременность и зачатие отличалось от течения беременности обычного человека, такого, каким была я.

— Это сильная кровная связь. Все в нашем роду и этом месте связано именно с кровью. И из-за этого кровосмешения с горячей женщиной случилось столько бед! Арагор поэтому скрывает тебя, потому что народ растерзает тебя, когда узнает, что он замыслил. Запомни саархат, — предостерегающе поглядела на меня Зеним, — ты можешь доверять только этому мужчине и никому больше. Потому что остальные будут желать тебе смерть!

От последних слов мне стало не по себе, но ведь нечто такого и следовало ожидать. И то видение… Это своего рода предупреждение? Я чувствовала опасность в тот момент. Вероятнее всего это чувство имело под собой крепкую почву.