27

Женщина поливала меня теплой водой из ковша. К своему облегчению я принимала сегодня ванну одна. Арагора я не видела больше суток. И к таким передышкам относилась очень и очень хорошо. Они с колдуном что-то задумали, я поняла это по рассказам Зеним.

— Зеним сколько тебе по настоящему лет? — спросила я.

— Более двух сотен. И я ещё совсем не стара! — хохотнула она. — Мне ещё жить примерно… — задумалась на несколько мгновений, — пять или восемь десятков лет.

— Ты говорила, что родила девочек. А где твой муж?

— Он погиб во времена последней войны, когда убили отца Арагора и Люция. С тех пор я одна… — улыбка исчезла с ее лица.

— А сколько в среднем живёт ваш народ?

— Много. Самый живучий колдун Пилат, что был три дня назад у тебя. При нем случилось проклятие, когда отец Арагора привёл женщину тёплой крови.

— Я понимаю что Арагор не отступится от своего… — произнесла я с неким обречением в голосе. — Дай мне сегодня опять своего чаю? Да побольше! Не хочу чувствовать боль и отвращение от всех его прикосновений…

Но я не уверена, что именно эти чувства испытывала после последнего раза, когда была рядом с мужчиной. Нет, любовью и страстью я не воспылала к нему, но от мысли, что он снова меня коснется или загонит свой огромный член внутрь, я ощущала приятную тяжесть внизу живота, а груди болезненно наливались. Возможно все дело в его нежности и напитке Зеним. Другого объяснения у меня по-прежнему не было.

— Чай помогает расслабиться и помогает чувствовать все острее, но желания не вызывает. Мне кажется, ты лукавишь, когда говоришь, что Арагор тебе не нравится. Он очень красивый и сильный мужчина… Еще ни одна саархат не смогла перед ним устоять.

— А я устою! — недовольно ответила я. — Он заточил меня в другом мире и сделал меня насильно своей наложницей. Если бы я полюбила его или прониклась к нему симпатией, возможно, тогда он добился бы от меня взаимности, а так… Я лишь испытываю к нему страх и отвращение.

— Ох саархат, — тепло улыбнулась Зеним, помогла мне вылезти из большой круглой ванны и закутала в пушистый плед. — Ты привыкнешь и полюбишь его. Обратной дороги домой уже нет и особенно, если Арагор решился привезти из гор колдуна и рассекретить твое пребывание в этом месте… Это о многом говорит.

— Я не полюблю его никогда! — горячо заверила я её и словно обиженный ребенок топнула ногой.

— Как же я мечтаю, чтобы в этих глазах засиял когда-нибудь красный огонь. Ты мне очень нравишься. Наверное своей непокорностью и бесстрашием ты и повелителя не оставила равнодушным. Он распорядился, чтобы сегодня я отвела тебя в его комнату. На всю ночь. Не припомню такого за…. Да со времен гибели его жены не припомню такого! — просияла она. Но чему она радовалась я не понимала.

Уже второй человек мне говорил о своем желании увидеть красными мои глаза, но я не хотела для себя такой участи. Я не хотела сутками сидеть у окна и смотреть на заледеневшие шапки гор. Я не об этом мечтала всю свою жизнь, чтобы в итоге оказаться в чужом мире и стать инкубатором для местного чудища!

Мы поднялись наверх и Зеним одела меня в струящуюся красивую ткань, причесала мои волосы, пока я смотрела потухшим взглядом в одну точку. Я боялась идти к мужчине и в то же время ждала нашей встречи, чтобы проверить буду ли я испытать хоть что-то похожее, что чувствовала в прошлый раз.

Спустя несколько мгновений мы уже поднимались этажом выше в комнату мужчины. Я первый раз окажусь в той. Но трепета и волнения внутри как такового не было. Меня лишь страшили все эти грядущие изменения. Я не хотела нашего сближения с Арагором. И чтобы его интерес перетекал в нечто большее, тем более. Зеним открыла передо мной дверь и я вошла внутрь. По содержимому комната повелителя была похожа на мою и отличалась только размерами и кроватью. Та была огромной. И почему именно она первой бросилась мне в глаза, не знаю. Мужчина заметил меня, пересек пространство между нами большими шагами и оказался рядом. Я угадывала блеск в его глазах…

— Арагор, нет, пожалуйста… — попросила я, заметив красный перелив в его горящем взгляде. И я понимала что сейчас он испытывал сильные эмоции и по тому как раздувались его ноздри и пролегла склада между бровей. Он снова желал меня?

— Что пожалуйста? — зло процедил он сквозь зубы.

— Я не хочу… Прошлый раз… Зеним опаивает меня чаем! На самом деле я боюсь тебя и по-прежнему не желаю забеременеть и умереть…

Нечто в его лице переменилось, но глаза все так же полыхали красным цветом.

— Боюсь, саархат, что ты меня сильно раззадорила и моё желание быть нежным и ласковым скоро сойдет на нет.

— Что? — я вся внутренне сжалась от этих слов и его устрашающго тона и мне стало ещё больше не по себе. Ведь я ничего ужасного и плохого не совершала за эти два дня. Занималась вышивкой и смотрела в окно. Даже о доме не думала. Чем я могла вызвать его гнев?

— Или ты думала Люций не расскажет мне о вашем ужине? То есть со мной ты брезгуешь говорить и проводить время, а с ним провела весь вечер? — нет, в его тоне не было упрёка или разочарования, он говорил ровным и спокойным голосом. Но вот глаза…

— Ты… ты ведь сам говорил, что вскоре я отправлюсь в его постель, я присматривалась к новому хозяину! — выпалила я первое пришедшее на ум.

Ох, нет, я не собралась быть хорошей девочкой, а тем более покорной. Пусть хоть вдарит меня после этих слов. Но мне терять было совершенно ничего. Это ему нужен был наследник, а мне не нужен был ни Люций, ни Арагор, ни их мир, ни тем более их дети.

На губах Арагора застыл звериный оскал и эти красные глаза еще больше внушали мне сейчас страх. Он схватил меня за плечи, поднял и сильно встряхнул.

— К тому же ты никогда не звал с тобой отужинать. Ты предпочитаешь другое времяпровождение… Не знала, что тебя интересуют разговоры, — я понимала, что хожу по краю, бросаясь этими словами, но умышленно подливала масла в огонь. Я хотела увидеть чудовище во плоти и окончательно распрощаться со всеми иллюзиями на счет Арагора.

— Ну нет! — грозно рыкнул он. — В случае если ты не забеременеешь от меня, ты не забеременеешь ни от кого. Останешься до конца своих дней жить в своей комнате и я буду приходить к тебе каждую ночь, пока ты мне не надоешь. А потом… Потом ты будешь умирать от тоски и холод медленно будет сковывать твою душу день за днем. Хотя не уверен, что она у тебя есть… Ведь нет? А здесь пусто? — он посвтаил меня на ноги, а его рука переместилась мне на грудь, погладила острую вершину и вжалась в ребра, где гулко отбивало бешеный ритм мое сердце.

— К тебе я ничего не испытываю кроме отвращения и страха, — заверила я его зная наверняка как взбесят его эти слова. Но на его лице будто приклееная застыла холодная маска.

— О, это поправимые вещи, Беатрис, — он дёрнул на себя шёлк моей ночной, раздался треск ткани и я предстала перед ним нагой, а кусок тряпки приземлился у моих ног. С таким усердием с каким он рвал мои вещи мне точно придется ходить голышом. И видения хоть частично но окажутся правдой.

Я даже не успела опомниться, как губы Арагора коснулись моего рта и он овладел им, грубо проникая языком в мой рот. Я могла его снова укусить, но хуже ведь сделаю только себе. Хотя в этом и была толика приятного. Побыть в забытье хоть сутки…

Он крепко сжал меня в своих объятиях, а я не ощущала в себе желания сопротивляться и более того мне снова нравился его поцелуй! Его руки опустились мне на ягодицы и сильно сжали их. Интересно у него уже был секс с земной девушкой из моего мира? Или я у него тоже была первая?

Мужчина подвел меня к кровати и опрокинул на нее. Ласкал руками мою грудь, пока его рот терзал мои губы, и я ощутила мелкую дрожь во всем теле. Нет, я не хотела этого мужчину, это просто физиология, — убеждала я себя, — я не знаю почему мое тело так отзывалось на его ласки. Скорее всего это происки колдуна. Он сговорился с Зеним и Арагором и те мне давали какие-то снадобья, подмешивали в еду и питье, потому что нельзя ненавидеть человека и тут же хотеть от него ласк…

— Доверься мне, и я не причиню тебе боли, — хрипло прошептал Арагор, спустился губами по шее вниз, вытянул в свой рот мой сосок и я задохнулась от остроты ощущений. Его рука скользнула вниз и погладила мои влажные складочки. — Твоё тело хочет меня и готово принять… — я почувствовала внизу движения его пальцев и испытала приятные ощущения. — Но мозг твой сопротивляется желанию. Я бы хотел твоего смирения, но твоё сопротивление и горячий темперамент мне нравится больше. Может быть именно эти качества и помогут тебе в итоге выжить, а мое сердце полюбит тебя, саархат?

Он поднял голову, продолжая двигать внутри меня пальцами. Смотрел своими красными глазами в самую душу.

— Я не хочу чтобы ты умирала, саархат… И сделаю все, чтобы этого не произошло.

— Я Беатрис, — мой язык заплетался и я уже находилась на грани от всех его умелых движений и ласк.

— Беатрис… — тихо и очень чувственно произнёс он, словно пробуя это имя на вкус. Мужчина точно был одержим в этот момент!

— Отпусти меня и оставь в покое, — я слабо оттолкнула его и попробовала свести свои бедра, но он навалился на меня ещё сильнее.

— Нет… Не могу. Это больше не в моей власти.

Мужчина снова втянул в себя мой сосок, а его руки продолжили уверенные движения, лаская мое тело. Его губы целовали мою кожу, а я медленно приближалась к той самой точке, которая превращала меня в другую Беатрис, зависимую от этого ощущения и жарких прикосновений мужчины. Эти ласки и мужскую страсть хотелось испытывать снова и снова… Оттолкнуть Арагора в этот момент мне бы не хватило духу. Но я обязательно это сделаю, когда получу свою толику наслаждения и забвения!