38

Открыв глаза, я увидела светлое и бесконечное небо. Замок был наполовину разрушен и я могла сколько угодно долго смотреть в голубую лазурь, только не на бездыханное тело моего Хладного демона.

— Как тебе мое преображение? — услышала я голос Пилата и повернула голову в его сторону.

Передо мной стоял Арагор, только я понимала, что это уже был не он, а лишь его обличье и под этой личиной скрывалась жалкая и гнусная сущность колдуна. И сейчас, оказавшись в этом месте, я видела все его злые помыслы, чувствовала, что стала сильнее, став наполовину хладной крови, носила под сердцем ребенка Арагора, но больше не знала как помочь Арагору. В моих ли это было возможностях?

Пилат протянул ко мне руки и поднял меня с камня. Я по-прежнему не могла пошевелить ни одной конечностью и была частично обездвижена, словно из меня разом высосали всю жизнь. Краем глаза заметила бездыханное тело Арагора, лежащее на камнях, и меня захлестнуло такое сильное отчаяние. Безграничная боль, как и небо, в которое я всматривалась несколько мгновений назад не имела конца и края. Арагор был ни в чем не виноват он лишь хотел спасти свой народ от погибели, но сам ее нашел, спасая меня…

— Он жив, — сказал колдун, заметив слезы на моих щеках. Мое тело слабо дрожало в его руках, я тихо плакала, хоть и понимала, что слезами моему горю не помочь. — Будет еще какое-то время жив, пока мы все трое связаны одной кровью, — уточнил он. — Арагор — главный источник моей силы и пока он жив я храню его оболочку. Так что рано ты его оплакиваешь — я намерен жить.

От этих слов не становилось спокойнее на сердце, но это хотя бы внушало какую-то надежду.

— Твоё появление уже своего рода магия, — восхищенно проговорил он. — Потому что тебе удалось невозможное — зачать ребенка от мужчины хладной крови без какого-либо вмешательства со стороны моих сил.

Я не могла произнести ни единого слова и не уверена, что вновь смогу обрести прежнюю силу… Лишь дикий холод сковывал все внутренности в тугой комок. Или то был холод моей, ставшей в одночасье одинокой, души?

Пилат покинул стены Священного Алтаря с моей ношей на своих руках. Воины ждали снаружи и даже не подозревали, что это был Пилат, а их настоящий правитель лежал сейчас у Священного камня и неизвестно, что его ждало: страшная смерть или чудесное освобождение. Наверное, даже колдун до конца не мог знать исхода этого противостояния и своей безумной затеи, подпитываемой ростками мести и гнева.

Если верить словам колдуна, то где-то там, в стенах Священного Алтаря, находился и Люций?

— Зачем я тебе? — спросила я, когда снова смогла говорить.

Силы потихоньку возвращались ко мне, но я по-прежнему не могла пошевелить ни одной конечностью. Чувствовала себя невесомой пушинкой. Казалось, если подует ветер, то меня унесет далеко-далеко…

— Хороший вопрос, Беатрис, ты не так глупа, как я рассчитывал изначально. Только на этот вопрос ты не получишь моего ответа. А впрочем… ты сама скоро все увидишь. Нет, твои видения я буду и дальше блокировать с помощью трав. Твой дар оказался существенной помехой. И знай, если ты осмелишься меня убить, мы умрем все втроем. Пусть я не такой сильный и могущественный, как Арагор за пределами этого места, но никто и мысли не допустит поднять руку на повелителя. Поэтому я рассчитал все свои ходы наперед. Ни у кого и сомнений не возникнет, что что-то не так…

— Ты подлый и гнусный шарлатан! — горячо воскликнула я.

— Я мечтаю сжечь не только тебя на костре, но и истребить всю деревню, чтобы камня на камне не осталось от того места!

— Неужели это все ради мести? Неужели ты погубишь стольких людей? Не легче было убить себя и сгнить в своем яде и желчи, оставив невинных людей в покое?

— Я думал о том, чтобы впоследствии натравить на Армонилир врагов, когда воинов Арагора станет ничтожно мало. Новых ведь никто родить так и не смог… Но с твоим появлением я придумал новое возмездие. Когда все закончится, я отвезу тебя обратно к Алтарю и убью вас с Арагором, а сам отправлюсь в новые земли или стану единоличным правителем Армонилира, сказав соседним кланам, что покарал обезумевшего убийцу женщин и детей… — речи колдуна были похожи на безумный бред помешавшегося на своей правде фанатика.

Слезы снова покатилась из моих глаз. Казалось бы я уже смирилась со своей новой сущностью, смирилась с тем, что навсегда останусь жить в этом странном и магическом месте, и кажется, полюбила и привязалась к Арагору, как вдруг лишилась всего…

— Не смей никому говорить о том, что случилось у камня и, может быть, я помилую тебя и твоего ребенка, и когда все закончится, то верну вас в Кронисвар.

Вернуться в Кронисвар? Правда? Но об этом я уже не мечтала! Только вот… если Пилат был не таким сильным, как Арагор, значит, и связь со мной имел не такую сильную, какая была у нас с властелином? Об этом нужно узнать больше! Я вернусь в замок, успокоюсь и обязательно попытаюсь найти выход из сложившейся ситуации. Пока не знаю как, но что-нибудь придумаю и верну Арагора к жизни, чтобы свершить правосудие над этим ужасным и злым колдуном, который собирался отправить на погибель ни в чем не повинных людей, не говоря уже о том, скольких младенцев он уже загубил…