50

— Беатрис, милая, открой глаза…

Далекий голос доносился до меня словно из-под толщи воды. Я не ощущала онемевших конечностей. Чувство было таким, словно я крепко сплю, а меня пытаются разбудить. Но кто бы сейчас не пытался добраться до моего сознания, у него ничего не получится, я была далеко и, пережив столько много потрясений, не хотела уходить из этого замкнутого пространства, где мне сейчас было хорошо.

— Беатрис… Не уходи…

Да, я точно спала, а мне снился просто прекрасный сон. Ни Люция, ни Арагора я не смогла оживить. Перед глазами вдруг предстало лицо тети Дженны и маленькой Молли. Всех кого я любила были потеряны для меня. Остался лишь мой сын. Мой новорожденный мальчик, которого я родила на верную погибель. И почему он не плакал и не надрывался сильными криками, какие разносились по разрушенному замку, перед тем как я провалилась в эту белую пелену.

— Беатрис! — приговаривал знакомый голос. — Ты не можешь уйти сейчас… — в голосе слышались отчаянье и боль. — Прошу Беатрис… Наш сын ждет тебя. Он не справится без тебя. Мы не справимся. Вернись…

Я ощущала прикосновения к своей коже, но все казалось таким далеким, будто происходило не со мной.21b4bc

— Эрик! Возьми ее на руки и прижми к себе. Ты еще наполовину человек. У нее после родов упали защитные силы и она умирает от холода и кровопотери…

Я нашла в себе сил слабо приоткрыть глаза, но ничего не смогла рассмотреть.

— Беатрис! — холодные пальцы трогали мои лицо и лоб. — Давай же, пей! Это запустит процесс повторного обращения. По одной капле… Давай же! — кричал Арагор.

Что-то липкое и холодное коснулось моих губ. Неужели мне и в самом деле это не снилось? Неужели Арагор был жив? У меня совершенно не было сил открыть глаза. Я чувствовала, как жизнь покидала меня, а сознание снова ускользало, словно песок сквозь пальцы. Мне хотелось сказать Арагору, чтобы заботился о нашем сыне, но глаза снова заволокла черная темнота.

Мерное и монотонное постукивание чем-то похожее на лязг спицами, отдавалось в ушах громким эхом. Я словно возвращалась из далекой страны и пересекала воздушное пространство на запредельной скорости, приближаясь к конечной точке не замедляя хода ни на секунду.

— Беатрис… — услышала встревоженный голос Зеним и почувствовала ее холодные шершавые ладони на своем лице.

Я приоткрыла глаза, но сфокусироваться на женском лице у меня получилось не сразу.

— Ох, саархат. Наша спасительница! Ты наконец-то пришла в себя. Я позову Арагора! Он места себе не находил эти дни. Какое счастье! Это благодать… — причитала Зеним, а у меня закружилась голова от потока ее слов и я поморщилась. — Господин! — звонким эхом раздался ее громкий голос по комнате.

Неужели нам всем и в самом деле удалось одержать победу в этой ужасной схватке за жизнь?!

Кое-как приподнявшись на локтях, я ощутила сильную вспышку боли в висках и бессильно упала обратно на подушки. Подняла одну руку вверх и ужаснулась какой бледной она была, словно из меня вытекла вся кровь.

— Беатрис! — в спальню ворвался Арагор и с растерянным выражением на лице замер в дверном проеме, смотря на меня.

По одному взгляду в глаза мужчины с красным переливом, который я уже и не надеялась когда-то увидеть, я поняла, что передо мной стоял мой Арагор, а не колдун. Неужели тот сон, что мне приснился все же был явью? На мои глаза навернулись слезы, а в груди все болезненно сжалось.

— Моя милая… Ох, саархат как же ты заставила меня поволноваться, — грудным голосом произнес он и пересек комнату в несколько больших шагов и упал передо мной на колени.

Прижался лбом к моим коленям и сидел так какой-то время, а затем поднял лицо, заглядывая в самую глубину моих глаз.

— Где мой сын, Арагор? Что с колдуном? А Люций? А Амарис? — я перевела встревоженный взгляд в лицо Зеним, пытаясь найти ответы на свои вопросы, потому что никто из них не торопился мне отвечать.

— Принеси нашего сына, Зеним, — приказал Арагор. — Наш Ронан жив. С ним все хорошо. Он прекрасный мальчик. Будущий правитель. Я бесконечно благодарен тебе за него…

Мой подбородок задрожал, а из глаз хлынул поток слез. Жив! Мой… наш мальчик жив! Ронан? Какое красивое имя дал ему Арагор.

— А Пилат?

— Этого негодяя больше нет в живых, — зло выплюнул Арагор. — Я и Люций казнили его в тот же день. Он наложил сильное проклятие на весь наш род и только рождение нашего сына смогло его снять. Ты поступила так отважно и смело, как и подобает жене правителя…

— Что? Жене правителя? Я… просто спасала жизнь нашему ребенку и пыталась снять с тебя заклятие, чтобы ты спас свой народ…

— Ты все сделала правильно, Беатрис. Пилат — сильный маг, а с помощью тебя и ребенка он хотел завершить свои грязные дела и тем самым истребить тысячи жизней. Я и подумать не мог, что столько лет злодей был у меня под носом. А я ему всецело доверял. Доверял и едва не потерял самое ценное…

— А Амарис? Где Гардаг?

В дверях появилась Зеним с нашим сыном на руках и передала мальчика в руки Арагора.

— Моя девочка родила мальчика в тот же день. Он тоже жив, — счастливо отозвалась Зеним. — Колдун держал ее взаперти и оставил в живых. Он бросился догонять тебя, чтобы убить вместе с ребенком. Моя Амарис родилась под счастливой звездой. Вы большие умницы!

— Смерти младенцев прекратились? — онемевшими губами спросила я, не сводя глаз со своего сына. Мое материнское сердце не выдержит, если ему будет угрожать что-то плохое.

Я взяла на руки сына, который с момента последней нашей встречи так сильно подрос. Он всегда так будет быстро расти? И как же он питался без моего молока?

— Он прекрасен, Арагор… — мужчина поцеловал меня в макушку головы, пока я рассматривала чистое личико своего сына.

— Я и не думал, что смогу быть так счастлив. Благодаря тебе и твоей самоотверженности… — с гордостью произнес Арагор. — Посмотри на меня, Беатрис, — попросил он и я подняла свое лицо. — Прекрасна… Твои глаза снова горят красным огнем, а это означает, что ты снова Хладная женщина. Моя женщина…

Меня переполнял шквал эмоций и я не знала, о чем хотела рассказать своему властелину в первую очередь. Больше всего мне хотелось только одного, чтобы Арагор больше не исчезал из моей жизни, а мой сын был здоров.