Глава 20
Разговор между Закхардом и капитаном корабля сразу не задался. И если Марсель ещё пытался лебезить и любезничать, то недовольный чем-то попутчик златокудрой красотки, покорившей его сердце с первого взгляда, сразу же схватил его за грудки и прижал к ближайшей стенке, однозначно давая понять, что ему что-то не нравится.
Побрякушки на одежде и запястьях капитана смешно зазвенели, он забавно задрыгался, пытаясь избавиться от удушливой хватки мужчины, а заодно оглядеться, не видит ли их кто из команды. И Сандра, главное, Сандра…
- Я же предупреждал, чтобы к ней никто не приближался… и ты в том числе! – зашипел в лицо Марселю Закхард низким басом, сам не ожидая от себя такого.
Но огненный зверь внутри бушевал и опаливал огнём, требуя принести соперника в жертву.
- Я, не… - бессвязно бормотал вертлявый капитан-контрабандист, а после Закхард почувствовал, как тот напрягся, оказывая сопротивление.
Миг – и дэригон отлетел в сторону, отброшенный невесть откуда взявшейся силой в лице капитана Марсело. А он оказался ларчиком с сюрпризом…
Но Закхард уже вскочил на ноги, готовясь к бою. На время придётся забыть и о качке, и о тошноте, что продолжала подступать к горлу. Сейчас главное добиться своего…
- Ну что, съел? – подначил его Марсело, готовясь опять к наступлению, перестав прикидываться дураком. – Я всегда беру то, что мне хочется!
- Не в этот раз! – отозвался дэригон, и набросился первым.
Между мужчинами завязалась драка, и Закхард с удивлением отметил, что противник ему достался достойный – в плане силы, и совершенно непредсказуемый в бою. Он не гнушался подножками и злорадно улюлюкал, когда его подлость удавалась, чем злил лорда Дэнривэла ещё больше. Увлёкшись, они уже рисковали выйти из-под навеса на открытое пространство палубы, и могли попасть на всеобщее обозрение, но их это мало сейчас волновало. Противники сцепились ни на жизнь, а на смерть.
В какой-то момент Марселю удалось сладить с Закхардом, и теперь уже он, прижав противника к стенке, злорадно прошипел ему в лицо:
- Ты хоть знаешь, с кем ты связался?!
На что дэригон, усмехнувшись, ответил ему тем же.
- А ты знаешь, с кем связался?
Глаза Марселя вспыхнули огнём – необычным, синим, опасным, но тут же Закхард остудил его пыл и обжёг руки, загоревшись настоящим, живым пламенем, рисковавшим спалить здесь всё…
- Повелитель… - только и смог прошептать Марсело, когда тот, не обращая на его слова внимания, уже вошёл во вкус намереваясь зажечь по полной. – Остановись!
Он схватил Закхарда, попутно борясь с ним, не обращая внимания на боль от ожогов, прижал к себе, словно в танце, потянул к борту, и вместе с ним рухнул в воду, скрывшись в ней с головой, на долгие мгновения, возможно, показавшиеся кому-то вечностью…
***
- Закхард!
Этот крик прокатился над морем болезненным зовом, надеждой, что была на грани отчаяния.
Алессандра так перегнулась через борт, что сама едва не кувыркнулась через него, до боли в глазах всматриваясь в поверхность воды, надеясь как можно скорее отыскать взглядом того, о ком единственно волновалась в этот самый миг. Она молилась Великим тихим шепотом, в надежде, что они услышат её. Прибежавшие матросы что-то кричали друг другу, решая, что делать, но делать ничего не пришлось. Ибо через несколько секунд над поверхностью воды появились две мокрые головы - капитана и дэригона, мужчины подплыли к кораблю, и радостная команда помогла им подняться обратно на корабль.
Алессандра подскочила к ним, бросившись на шею лорду Дэнривэлу, с одежды и волос которого, стекала вода, но тут же, испугавшись своего порывы, сделала шаг назад, смущённо убрав руки за спину.
- Как вы оказались в воде?! – порывисто воскликнула она, пытливо заглядывая в лица обоих.
Но мужчины, переглянувшись, как-то не спешили с ответом, явно сговорившись. Конечно, и оправдываться они перед ней не были должны, и всё же, она переживала, она ждала…
Первым нашёлся капитан Марсель, весело дрожа и постукивая не попадающими друг на друга от холода зубами.
- Мы просто решили искупаться, правда, лорд Зак? – и он хитро и вполне дружелюбно подмигнул своему недавнему противнику, для наглядности приобняв его за плечи. – Погода-то хорошая, вон, какие денёчки стоят!
При этом его знобило от холодной воды, и он не мог даже справится с этой дрожью. А вот от Закхарда, напротив, шёл пар, он не дрожал от холода, и, кажется, вообще не испытывал никаких неприятных ощущений. Разве что слишком пристальный и недоверчивый взгляд принцессы его слегка настораживал и смущал.
- Вам нужно переодеться. – наконец, заключила Алессандра. – Обоим.
- Да! – всё ещё пытаясь казаться непринуждённым и весёлым, просипел синеющий Марсель. – Пожалуй, что так…
- Пойдём в нашу каюту. – лорд Дэнривэл по-хозяйски сцапал девушку за руку, потянув на себя.
«А он совсем не замёрз, ни капельки» - пришло на ум Алессандре, что ощущала сейчас на своей коже горячие пальцы дэригона, бережно, но крепко сжимающие её запястья. – «И это при том, что капитан Марсель вот-вот околеет от холода».
Всё это было странно, но свои сомнения и предположения девушка пока решила оставить при себе. Ведь, если говорить честно, странности водились за ними обоими. И, если откровенного разговора было не избежать, то и говорить честно придётся им двоим – а она не знала, что ей сказать. Огонь, которым она подпалила сухую листву в мёртвой деревне, возник сам по себе из её ладоней…
Но что это было?
Что?
***
В небольшой тесной каютке, что была выделена им двоим по настоянию лорда Дэнривэла, Закхарду сразу же стало душно. Тошнота возвращалась, но сейчас, когда Алессандра была рядом, он мог хотя бы быть спокойным за неё, и молча страдать от качки, добивавшей его с самого начала морского путешествия.
Когда он начал снимать с себя мокрую одежду, принцесса тихонько ойкнула, отворачиваясь, и что-то пробурчала себе под нос крайне осуждающее. Но Закхарду сейчас было всё равно. Ему нужно было лечь как можно скорее.
- Ты уже видела меня… без всего. – подначил девушку дэригон, не собираясь смущаться от слова совсем. – Не знал, что я настолько ужасен, что ты готова смотреть на обшарпанную стену каюты, но только не в мою сторону…
«Боже, что я несу» - подумал он затуманенным сознанием. Но Закхард сейчас настолько плохо себя чувствовал, что ему было всё равно даже на собственные мысли.
- Вы не ужасный. – подала голос Алессандра, страшно смущаясь. – Просто это… неприлично. Вы – мужчина, я – незамужняя девушка…
Должно быть, её щёки и уши уже полыхали красным, но лорда Дэнривэла это хоть немного отвлекало. Полумрак помещения, в котором они сейчас находились, не позволял видеть подробностей, зато можно было представить себе это. А ещё то, что девушка всё же повернётся сейчас к нему, отбросит ненужный стыд и подойдёт ближе. Ещё ближе…
Похоже, навязчивое желание переросло в стойкую галлюцинацию. Закхард увидел Алессандру близко, так близко, что сердце пропустило удар. Она смотрела чуть застенчиво, но всё же смело, и больше не пыталась спрятать взгляда.
А потом её прохладная ладонь легла ему на лоб.
- Вам плохо… - прошептала она обеспокоенно.
Закхард расплылся в болезненной улыбке.
- Это просто морская болезнь. Но мне лучше, когда ты рядом. Не уходи, пожалуйста…
Его ладонь накрыла её, и дэригон блаженно прикрыл глаза. Но иллюзия не хотела сидеть молча, и продолжила разговор.
- Что же всё-таки произошло между Вами и капитаном? – задумчиво произнесла она.
Если бы это была сама принцесса, лорд Дэнривэл ни за что бы ни сказал ей об этом. Но его так тянуло поговорить с девушкой, что её иллюзии, порождённой его больным мозгом, он мог сознаться в чём угодно.
- Мы повздорили, а потом подрались. И так оказались за бортом…
- Но из-за чего? – удивилась ненастоящая принцесса.
- Ты же знаешь, из-за чего спорят мужчины. – усмехнулся Закхард
- Не знаю. Они могут спорить из-за чего угодно…
- Из-за женщины, Сандра. Мы подрались из-за тебя…
Принцесса замерла, вглядываясь в его лицо, словно пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно.
- Я никому тебя не отдам, слышишь? Никому…
Глаза Закхарда были плотно закрыты, словно он уже уснул. Должно быть, так и было, и он просто разговаривал во сне.
- Вы просто бредите. – тихо произнесла Алессандра. – Вот пройдет Ваша болезнь, и Вы забудете, что наговорили мне сегодня…
В ответ ей послышалось лишь прерывистое дыхание дэригона. Похоже, он все-таки уснул…
***
А она ещё долго не могла прийти в себя от его откровенности, пусть и вскрывшейся лишь с болезнью измученного морской качкой сознания. Вот почему он так не радовался мысли плыть морем, и не разделял её восторга, когда смотрел на него. Вероятно, Закхард уже путешествовал морем, и не единожды, и каждый раз оно было для него испытанием на прочность.
Во сне он всё ещё продолжал прижимать её ладонь к своему лбу, и принцессе это не было неприятно, даже наоборот. Она словно почувствовала свою нужность, и близость лорда Дэнривэла уже не напрягала. Теперь она без неприязни могла рассмотреть его лицо, мелкие шрамы, разбросанные по коже, выраженную линию тёплых губ, что уже успели своровать у неё поцелуй, тёмные щетинки над ними и на щеках, чёрные прямые брови.
Девушка протянула руку, поочерёдно касаясь всего этого, очень осторожно водя тонким пальчиком, чувствуя, как вздрагивают, напрягаясь под ним, мышцы лица. А ведь Закхард и в самом деле был красив, только что поняла Алессандра, продолжая безбоязненно его рассматривать, чувствуя, что вряд ли он сейчас проснётся. Но красота его была сугубо мужской, не ювелирно-точёной, как красота лорда Персифаля, и почему-то сейчас осознание этого заставило её хорошенько подумать, так ли уж нравился ей белокурый Сильвей. Скорее её чувства были надуманной эйфорией, что присуща праздникам и юным глупышкам вроде неё. И не так уж он был ей нужен на самом деле.
Любовь? Да что она о ней знала на самом деле?
Права была Аллора. Красивый образ со временем может истлеть, разбившись о горькую реальность жизни. А настоящие чувства возникают, не спрашивая и не советуясь с головой. Алессандра бы очень сейчас хотела сказать, что плевать ей на ненавистного лорда Дэнривэла, но… Почему же тогда она сидит с ним рядом, жалея его, касаясь своей ладонью, вместо того, чтобы попытаться придушить подушкой? Но теперь одна мысль о том, что с ним что-то может случиться вызывала в ней необъяснимую тревогу.
Она не хотела уходить, она хотела быть рядом. И плевать, что он похитил её из родного, пусть и разрушенного, дома. Себя Алессандра понять уже не пыталась. Кажется, вот она какая, эта любовь…
Закхард беспокойно завозился во сне, а принцесса, приобняв его, прижалась к нему, наконец-то признавшись себе в чём-то очень важном. Странно, но на душе вдруг потеплело, и она успокоилась и задремала на широкой обнажённой груди лорда Дэнривэла, вслушиваясь в стук его горячего пламенного сердца.