Глава 26

Анжелика

Сверхспособность поиграла с моим сознанием. Жестоко и беспощадно. Зато я начинаю понимать, что случилось.

То, что я считала ночным кошмаром, действительно произошло со мной. Тогда, в первый раз, я была слаба и не обладала никакими способностями. Энергию во мне пробудил Карим. Наша близость спровоцировала всплеск силы. И когда Каратель вызвал Аню, чтобы стереть мне память, я была готова бороться, хоть и не понимала этого. Пытаясь защитить свой разум, спастись, сбежать от мучителей, я неосознанно прыгнула во времени. Впервые в жизни. Но Аня все же успела уничтожить часть моих воспоминаний, которые я потом собирала по крупицам во снах.

Полную картину событий удалось восстановить, лишь пережив все во второй раз. Но вновь меня затянуло в прошлое.

Теперь, судя по всему, я застряла во временной петле.

Каждый раз, когда я буду доходить до точки с Аней, меня будет выбрасывать в начало. Защитная реакция от внушения и стирания памяти. Так как способность свою контролировать я не умею, то придется или проживать этот отрезок своей жизни вновь и вновь, или…

Предотвратить похищение!

Тогда ничего не случится! Мы не сблизимся с Карателем, а он не призовет на помощь Анну. Я перешагну эту проклятую точку и просто буду жить дальше! Вдали от симбионтов!

Невольно укладываю руки на свой пока что плоский живот. И хмурюсь. В этой реальности я беременна?..

Очередной стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть на месте.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает отец, когда я выхожу из комнаты. — Было что-нибудь необычное?

Мысленно взываю ко всем богам симбионтов, если таковые имеются, с мольбой дать мне сил, чтобы пережить невыносимое дежавю. Проклинаю свою феноменальную память, потому что с ней только сложнее держать себя в руках. Я в точности предугадываю все, что произойдет. Каждую фразу, каждую деталь, каждую эмоцию. И это невероятно раздражает!

Сканирую отца взглядом, но что-то внутри до сих пор не позволяет сказать ему правду. Откуда этот блок? Последствие от внушения Ани? Я ведь не знаю, как глубоко она влезла в мой мозг, прежде чем я прыгнула. Или же отголосок влияния Карателя? Вот кому нельзя верить, так это ему! Какой надо было быть дурой, чтобы привязаться к похитителю!

Да мой отец намного ближе! С детства оберегает меня! Именно ему я должна открыться. Пусть не сразу, но он поймет и примет меня такой, какой я стала.

Но…

— Я в порядке! — лепечу я, так и не решившись на откровения, и натягиваю улыбку.

Поцеловав папу в щеку, спешу в гостиную.

— Привет, Герман, — бросаю машинально. — Поехали!

Парень медленно оборачивается, прищуривается и окидывает меня с головы до ног. В комнате становится заметно холоднее. Герман нервничает? Не сразу понимаю, почему.

С трудом сдерживаю тяжелый вздох, наконец, осознав, что натворила.

Мы ведь еще не знакомы с моим «другом детства»! А я назвала его по имени!

Отец должен представить нас друг другу через пять… четыре… три….

— Герман, доброе утро, рад тебя видеть, — раздается позади родной голос. — Анжела, не поприветствуешь друга детства?

Пытаюсь изобразить удивление и глупо улыбаюсь, игнорируя изучающий взгляд Германа. Парень ведь заметил и почувствовал мою ложь, но молчит. Будто не хочет «сдавать» меня Крестницкому.

— Ну, конечно, память девичья, — усмехается отец. — По дороге пообщаетесь.

Пожимаю плечами, демонстративно киваю Герману в знак приветствия, а потом следую за ним к машине. По пути испепеляю взглядом знакомую татуировку на затылке парня.

Орел в круге. Печать «Альтаира», если верить Карателю…

Меня втягивают в какую-то тайную войну. Я же понятия не имею, на чьей стороне окажусь…

***

Университет, стычка с Игорем, знакомство с Лией, приглашение в клуб от Миланы… События в точности повторяются. А я обреченно плыву по течению. Не вмешиваюсь. До определенного момента.

— Что будете пить? — бодро говорит Игорь и ставит перед нами напитки.

При этом смотрит на меня и подмигивает. Пытается выглядеть доброжелательным, но я знаю, что он задумал. Не притрагиваюсь даже к соку. Более того, выхватываю бокал у Германа и выплескиваю его содержимое прямо в лицо Игорю.

— Прости, я такая неловкая сегодня, — хихикаю игриво, пока тот зеленеет от злости.

Пользуясь всеобщим замешательством, веду Германа на танцпол. И там… сама впиваюсь в его ледяные губы. Хочу проверить кое-что.

Жду реакции извне.

Три… два…. один!

Взрыв.

Прожектор над нами разлетается на мелкие части и осыпает нас осколками. Герман настороженно оглядывается, готовый защитить меня. Прикрыть собой. А потом вдруг вздрагивает, будто от легкого, но ощутимого электроразряда. Пока парень пытается понять, что произошло, я скрываюсь в толпе.

Передаю инициативу своему телу, которое ведет меня в коридор. Тот самый, где в прошлой реальности я потеряла сознание.

Упираюсь руками в стену, тяжело выдыхаю. И чувствую его. Наша связь убивает меня. Как разорвать ее? Возможно ли это?

— Хм, — звучит над самым ухом, грубо и хрипло.

Меня прокручивают вокруг своей оси и впечатывают спиной в стену.

Я не ошиблась. Передо мной Каратель. Именно он доставил меня домой в тот раз. И скрылся, не показав лица.

Сейчас же Карим изучает меня задумчиво. Обнимает, сам не отдавая себе отчета, что делает.

Всматриваюсь в бездну черных глаз и больше не чувствую ничего, кроме обиды и ненависти. И даже горячие мужские ладони, сжимающие мою талию и посылающие импульсы тока, не в силах меня переубедить.

Здесь и сейчас принимаю решение. Единственно правильное.

Похищения не будет! Я его не допущу!

— Мне уже лучше, — чуть приподнимаю уголки губ в некоем подобии улыбки и упираюсь руками в грудь Карима, отталкивая его.

Мужчина слушается. Сейчас он играет роль джентльмена. Не выдает своих истинных подлых намерений. И даже бровью не ведет, когда рядом с нами появляется Герман.

Оценив огромную фигуру Карателя, «друг детства» берет меня за руку и спешно тянет за собой к выходу. Покоряюсь. Чувствую на себе прожигающий взгляд Карима и его ревность, граничащую со злостью. Но я не поведусь на это. Не хочу принадлежать чудовищу. И не буду!

Невинной, беззащитной Анжелики больше нет! Стерта с лица земли! Как воспоминания из мозга. Начисто. Окончательно и бесповоротно.

— Мы. Едем. Домой! — цедит Герман сквозь зубы.

— Как скажешь, — шепчу сипло.

Не сопротивляюсь, чем удивляю друга и настораживаю.

— Этот шкаф что-то сделал тебе? — вдруг оборачивается он.

Усмехаюсь устало. Карим всего лишь уничтожил меня. Унизил, растоптал и предал. А так все в порядке.

— Нет, что ты, — отрицательно качаю головой. — Устала просто. Ты прав, возвращаемся домой. Только… — импульсивно обхватываю руками живот, словно защищая, — заедем в аптеку.

Оказавшись в особняке отца и пользуясь своим временным одиночеством, я закрываюсь в ванной. Делаю тест на беременность, который выдает положительный результат.

Значит, ребенок вместе со мной прыгает в прошлое. Мы с ним — одно целое. И находимся вне времени.

Не знаю, радоваться этому или огорчаться. Понятия не имею, что делать дальше.

Сминаю тест-полоску, прячу ее среди мусора — и только потом направляюсь в свою спальню.

Беременна. От монстра. Но он об этом никогда не узнает.

Что касается ребенка, то малыш не виноват в том, что случилось. Он имеет право на жизнь — и я дам ему шанс, чего бы мне это ни стоило.

Осталось только избавиться от Карателя, чей запах я чувствую на себе до сих пор. Въелся после клуба. Хочется содрать его с себя вместе с кожей.

Ненавижу!

Что-то внутри сжимается резко, а потом разбивается на миллион осколков. И я срываюсь на истерику.

Чувствую, как во мне накапливается энергия. Бурлит, закипает — и вдруг вырывается, разлетаясь по комнате. Невидимой волной поражает все вокруг. Выплескиваю злость, не заботясь о последствиях.

Секунда — и обстановка меняется. Будто стремительно летит время. Мои любимые светло-фиолетовые шторы покрываются пятнами и разводами, постельное белье желтеет, пушистый ковролин теряет ворс, обои кусками отходят от стен. Все превращается в тлен.

Оседаю на пол и обхватываю голову руками. Хочу остановить этот процесс, но не могу. Чем сильнее плачу, тем быстрее «преображается» спальня.

За спиной раздается грохот: это прогнил деревянный корпус кровати, и она рухнула.

— Хватит, пожалуйста, хватит! — кричу сама себе.

И вдруг. Все прекращается. Приокрываю глаза и издаю протяжный стон: комната выглядит как после бомбежки. Ощущение, будто она была заброшена десятки лет.

— Анжела, что случилось? — доносится до слуха взволнованный голос отца.

Я ведь даже не заметила, как он вернулся. А если бы я и его… Интересно, людей я тоже могу "состарить"? Жутко…

Испуганно замираю, лихорадочно пытаясь придумать более или менее логическое объяснение тому, что произошло с комнатой. Дрожу всем телом и роняю слезы от безысходности. Не могу побороть нервный срыв. И не знаю, что сказать отцу.

Однако он подходит ближе и по-доброму улыбается. Смотрит на меня с пониманием, а в глубине серых глаз загорается огонек надежды. Карим был прав: мой папа знает о симбионтах и сверхпособностях. Иначе он бы испугался учиненного мною погрома.

— Ну наконец-то, — выдает чуть слышно. — Не бойся, дорогая, я помогу тебе. Теперь все будет хорошо!

Приседает рядом и обнимает меня. Тепло, трепетно, по-отечески. Укладываю голову ему на плечо и судорожно всхлипываю.

«Теперь все будет хорошо», — мысленно прокручиваю в голове папино обещание.

И хочу ему верить.