17.3

Герб на горгулье поддался только с третьего раза, когда я, вконец потеряв терпение, звезданула по нему схваченным с камина подсвечником. Плавно уйдя куда-то внутрь статуи, герб почти сразу вернулся на место, а камин медленно отъехал в сторону, обнажив темный зев прохода.

Я обернулась, окинув взглядом комнату. Нет сомнений, что она находится где-то в Замке, однако что-то подсказывало мне, что сюда я больше не вернусь. Взгляд зацепился за труп Альса, и это меня подтолкнуло: я нырнула в проход, чувствуя, как камин задвинулся за спиной, закрывая все пути к отступлению.

Было… темно. Помня об устройстве подобных замков, я зашарила по стенам, пытаясь нащупать нишу со светильниками. Есть! Стукнув маленьким шариком о стену, я добилась того, что он засветился зеленоватым светом, осветив узкий тоннель, конец которого терялся во мраке.

- Ладно, Дара, соберись, - попыталась призвать себя к порядку. - Тиона знала про этот ход, а значит, здесь безопасно.

Но, несмотря на это самоубеждение, пару раз я оказывалась на грани паники. Периодически коридор сужался настолько, что мне приходилось собирать юбку в большой ком и проталкивать перед собой, как какой-то тюк с бельём. А иначе я бы не пролезла.

Я не знаю, сколько прошло времени: по моим расчетам, я блуждала уже целую вечность. Успокаивало только то, что никаких ответвлений и дополнительных коридоров в этом ходе предусмотрено не было, а значит, в любом случае я должна выйти туда, куда мне нужно. Наверное, впереди забрезжит какое-то пятнышко, к которому я буду пробираться с радостью и надеждой.

Подгоняемая этими жизнерадостными мыслями, я со всех ног впечаталась в какую-то тонкую перегородку. Яркое освещение ударило в глаза.

Вот тебе и свет в конце тоннеля! Повезло ещё, что как раз несла перед собой “тюк”, который и принял на себя весь удар.

Я осторожно приоткрыла один глаз, и тут до меня донёсся полный яда голосочек.

- Так вот ты где! А я как раз гадаю, где же моя Дара?

Я выпустила юбку и попыталась огладить её руками. С учетом того, что в этот момент я как раз открыла глаза и пыталась привыкнуть к свету, вышло достаточно сумбурно. Почувствовав на своих ладонях паутину, я вытерла их о ту же многострадальную юбку и, делая вид, что ничего не произошло, обернулась к Ольме.

- Я тебе зачем-то нужна? - спросила спокойно, чувствуя, как вырывается из груди отчаянно бьющееся сердце.

Горничная посмотрела на меня со смесью иронии и равнодушия.

- Что, добила муженька-таки?

Я неопределенно повела рукой. При желании этот жест можно было истолковать и так, и эдак. Ольма, к сожалению, истолковала правильно.

- Ну и отлично, - хмыкнула, - меньше работы. А то совсем двинулся в последнее время.

В руках у горничной я заметила сверток из темной материи и небольшой фолиант.

- Вопросы, я так понимаю, задавать бесполезно?

- Ну почему же, - засмеялась старшая сестра, - можно. Но для начала предпочту задать разговору нужный тон, - и указала куда-то в сторону.

Силясь спросить, что за тон она имеет в виду, я тем не менее не преуспела в этом вопросе.

Потому что открывшееся зрелище заставило меня подавиться своими словами и в ужасе осесть на пол, забившись в беззвучных рыданиях.

В нескольких шагах от меня лежал Лойнос. Точнее, то, что от него осталось.

Дознаватель лежал на земле, прикованный цепями к вбитым в лед колышкам. Лежал, раздетый до одних штанов, внутри нарисованного прямо на льду круга, испещренного странными символами. Но главное - на нём не было живого места: синяки и ссадины были везде, куда только я могла дотянуться взглядом.

Я прищурилась. Судя по состоянию магического поля дознавателя, он был жив. Присмотревшись (не магией единой), я заметила, что его грудь слабо поднимается. Одновременно с этим меня затопило волной облегчения.

Точно, жив!

Не обращая внимания на стоящую рядом Ольму, я кинулась к нему. Упала на колени и провела по мокрым от пота волосам.

- Лойнос! - позвала я. Дознаватель не ответил. - Лой! - повысила голос.

В этот раз успешно.

Шумно задышав, Аверис повернул ко мне голову. Глаза он не открыл, но я не сомневалась, что он меня слышит.

- Кто это тебя так? - я почти плакала, понимая, что внешними повреждениями дело не ограничилось.

- Ронин, - хмыкнул Лой, - скотина, доберусь до него.

Мне было видно, как ему больно и как он бодрится, стараясь этого не показывать. Но в груди всё равно шевельнулась жалость.

- Я так думаю, намек понятен? - Ольма подошла незаметно. Я подняла голову и с ненавистью уставилась на старшую сестру. Я была готова разорвать её на куски, останавливал только странный круг из символов, в котором лежал дознаватель. Неизвестно, что это такое и во что может превратиться.

- Я сделаю всё, что тебе нужно. Только не трогай Лоя! - выпалила, старательно не замечая, что Аверис от этих слов распахнул глаза. А уж как на меня посмотрел...

“Как на ду-ру”, - здравый смысл и совесть в кои-то веки были солидарны.

Видимо, Ольма думала так же. Потому что иронично посмотрела на меня и почему-то хихикнула. А уж следующие её слова и вовсе выбили из колеи:

- А кто тебе сказал, дорогая моя, что ты вообще мне нужна?

От неожиданности я несколько раз открыла и закрыла рот. Поворот был настолько неожиданным, что мне… было просто нечего сказать. Наконец слова подали знак, что готовы к выходу. Я торжественно распахнула уста.

- Э-э-э-э-э….

Всё. Приехали. А тем временем, не обращая на меня внимания, горничная присела рядом и развязала тесемки на свертке. Каменные лики Богов, казалось, с интересом взирали на творящееся безобразие.

Ткань съехала, явив моему взору коллекцию ножей.

Разных форм, размеров - они, казалось, различались даже в мелочах. А вот объединяло их одно: в рукоятку каждого был вставлен прозрачный кристалл.

- Выйди из круга, будь так добра, - горничная мило улыбалась.

Я замотала головой и вцепилась в Авериса.

- Я никуда не выйду, пока ты не скажешь мне, что ты задумала.

Я не блефовала. Применять магию внутри начертанной пентаграммы (а круг и являлся этой пентаграммой) было довольно рискованно. Поэтому я имела все шансы на успех.

Но не учла одного.

- Ронин, - негромко позвала Ольма.

У вас когда-нибудь вставали волосы дыбом?

У меня вот встали. Причем сразу на всём теле. Заодно и мурашки вышли на демонстрацию, показательно маршируя по спине.

Из-за спины Ольмы поднимался в воздух черный смерч. Закручиваясь вокруг своей оси, он медленно, но неуклонно рос, превращаясь в гигантскую воронку. А затем в воронке начали проступать очертания неописуемой морды.

Я захрипела. Зрелище было настолько жутким, что, будь моя воля, я его тут же развидела бы. Но увы, увы…

- Убери девчонку из круга, - тем временем приказала старшая сестра.

В тот же миг меня подхватило, завертело и ощутимо приложило о пол больной рукой. Хм… а я уже и забыла, что она повреждена, наложив перед путешествием по тайному ходу обезболивающее заклинание

Спасибо, что напомнили. Я вам этого не забуду.

Приподнявшись на локте здоровой руки, я заметила, что не связана. На этом хорошие новости закончились, потому что каримари, казалось, решил взять надо мной шефство. Иной причины его нахождения за моей спиной не находилось.

- Охраняй, - тем временем отрывисто бросила Ольма, доставая первый нож.

Я задержала дыхание. Если она планирует…

Нож лег в основание рисунка, у головы дознавателя. Я выдохнула, чтобы тут же охнуть: кристалл в рукоятке оружия мигнул и мягко засветился желтым светом. Я рванулась к горничной, но в то же мгновение меня с силой дернуло назад и протащило по каменному полу. Опять что-то хрустнуло, и резкая боль в скуле сразу выдала предателя моего тела.

- Сиди на месте, девочка, - Ольма подняла голову, - тебе всё равно ничего не сделать. Ронин отличный охранник. Кстати, с магией здесь тоже тухло.

Это-то я понимаю, раз даже наложенные раньше заклинания слетают.

И тут внезапная догадка поразила меня.

Ронин. Отличный. Охранник.

Застонав, я уронила голову на здоровую руку. Всё это время разгадка была на виду, а я догадалась только сейчас.

- Как давно ты в теле Ольмы? - осторожно задала вопрос, не поднимая голову.

Судя по затянувшейся паузе - удивила. Судя по ощущениям - меня сейчас ещё и рассматривают. Если верить интуиции - рассматривают с неподдельным интересом.

- Всё-таки догадалась… - выдохнула женщина. - Удивительно!

- Нет ничего удивительного, - я подняла голову и устало посмотрела на собеседницу, - мне следовало догадаться раньше, Антея.

Женщина напоследок смерила меня взглядом и, отвернувшись, достала ещё один нож.

- Не поверишь, как приятно наконец-то открыться хоть кому-то, - доверительно поделилась она, - одиннадцать лет под чужой маской - это, знаешь ли, сложно.

- Не знаю, - постаралась не понять я, - у меня не было возможности проверить.

- И не надо, - Антея вздохнула, - живешь, живешь… а толком и поговорить не с кем.

- А как же Анталь? - усмехнулась, косясь на Ронина. Мерзкая воронка по-прежнему нависала надо мной, ловя, казалось, каждое мое движение.

- Анталь, - вздохнула женщина, - Анталь, говоришь… - она склонила голову набок и искоса посмотрела на меня. - О чем мне общаться с человеком, который всю жизнь знал свою горничную? Да он бы расколол меня на раз!

- То есть он… не знал? - получаемая информация не укладывалась в моей голове.

- Вначале не знал, - очередной нож лег на свое место, - затем уже не интересовался.

- Почему?

Антея запрокинула голову и вздохнула.

- Я очень хорошо готовлю зелья, - просто сообщила, - поверь, через полгода его стали интересовать другие вещи. Запретная магия, темные ритуалы, невесты… кстати, ты ещё не поняла про невест?

Я покачала головой.

- Ну и не надо, - отчего-то развеселилась собеседница, укладывая последний нож.

Как только он занял своё место, произошло странное: кристаллы в рукоятках ножей повторно мигнули и слабо засветились разными цветами. Лой слабо застонал, а я - стиснула кулаки.

Твою мать! Да она строит ментальную пентаграмму!

И тут же в уши ввернулся высокий, с визгливыми нотками голос верры Самьи. “Ритуалы, затрагивающие процесс перерождения душ, относятся к разделу запретной магии, - верра Самья спокойно дрейфовала между столами, постукивая кончиком указки себе по ладони, - поэтому мы не будем затрагивать их подробно”.

“Почему? - тут же отозвался Альжек с задней парты, - это же интересно!”

“Не спорю, - усмехнулась верра, - но тем не менее. Ты можешь получить доступ в закрытый отдел и заняться самообразованием”.

“Но это же нужна печать самого Короля, - сразу поник друг, - где я и где Король…”

“Ну а ты чего хотел? - хохотнул Гаром. - Всё на блюдечке с каёмочкой?”

“Что такое “каёмочка”?” - сразу же затребовал объяснений Альжек.

Верра Самья постучала указкой по ближайшему столу - моему. Я поспешно выдернула руку из зоны поражения: о плохом зрении верры ходили легенды.

“При подозрении на использование запретных заклинаний рекомендуется сразу же известить Совет Двенадцати любым удобным способом”.

“А как мы узнаем, что используется запретное заклинание?” - Альжек не унимался.

“Заклинания с использованием крови жертвы в том числе относятся к разряду запретных, - верра Самья проигнорировала вопрос однокурсника. Ох и влетит же ему на экзамене! - Однако мы не может судить только по этой особенности. Слабые заклинания без явных признаков классифицировать очень сложно. Но более сильные ритуалы можно опознать без проблем. Первым признаком запретной магии является то, что все ритуалы Высшего уровня являются подавляющими волю жертвы: начиная от различных внутренних воздействий и заканчивая изъятием или подсадкой души”.

Меня ощутимо передёрнуло. Ну и мерзость!

“Базой для запретной магии высшего порядка является наличие пентаграммы. Она может быть вычерчена, выложена углем, нарисована кровью. Для более сложных ритуалов нужна ментальная пентаграмма, которую возможно получить только при использовании артефактов. В последнем случае мы сталкиваемся с более сложной формой заклинания: при соприкосновении пентаграммы с жертвой происходит реализация вложенного в пентаграмму потенциала, что ведет за собой высвобождение магической энергии и, как следствие этого, достижение так называемого Исхода ритуала, который мы обычно называем успешным завершением. Сейчас я предлагаю вам ознакомиться с подобными пентаграммами на схеме...”

“И что делать, если ты столкнулся с запретной магией высшего порядка?” - спросил кто-то сзади.

“Бежать!” - Альжек не был расположен к философским беседам. Зал хохотнул.

“Бежать - самый лучший вариант, - верра Самья сдержанно улыбнулась, - но если вы будете заинтересованы в том, чтобы не допустить исхода Ритуала, то ваша задача заключается в одном: не дать пентаграмме соприкоснуться с объектом ритуала. Так уж получается, что пентаграмма ориентирована только на цель ритуала, соответственно, побочных явлений от неё ожидать не следует. Разве что…” - верра задумалась.

“Разве что?” - вторил не на шутку разошедшийся Альжек.

“Разве что вы окажетесь между молотом и наковальней, - усмехнулась верра и пассом руки развернула огромный пергамент с различными пентаграммами, - а сейчас давайте посмотрим, как будет реагировать…”

Голос затих, а я неаккуратно выпала в реальность, оценивая обстановку. Тем временем Антея отошла на несколько шагов и, вновь опустившись на колени, раскрыла книгу.

- По поводу твоего вопроса, - мазнула по мне взглядом, - ты мне действительно не нужна. Но именно благодаря тебе я смогла получить того, - её взгляд остановился на распростертом Лойносе, - кого хотела.