17.4

- Но как? - я всё не могла взять в толк, о чем она говорит.

- Мне не нужно женское тело для воплощения, - тем временем продолжила она, - а вот мужское - в самый раз. Может, подумаешь? Мне интересно.

Я закусила губу. В мозгу висела недооформленная мысль. Дооформить бы… Протяжно вздохнув, я закрыла глаза и попыталась отрешиться от происходящего. Женщина терпеливо ждала, а я всё вспоминала.

И вспомнила.

- Птичка! - выдохнула тихо.

- Что? Какая птичка? - в голосе собеседницы сквозило недоумение.

Я подняла на неё глаза.

- Тебе нужно вернуть Агнора, верно? Для этого тебе нужен мужчина?

- Умница, - польщено кивнула она, - приятно поговорить с умным человеком. Приятно поговорить хоть с кем-то.

Женщина, судя по всему, наслаждалась разговором, и я понимала почему. Торопиться ей некуда, а одиннадцать лет без разговоров по душам…

В какой-то степени я её понимала.

- А почему именно Лойнос? - задала следующий вопрос, исключительно надеясь, что сеанс откровенности не закончен.

- Может, тоже сама ответишь на этот вопрос? - хитро посмотрела она на меня.

- Отвечу, - грустно кивнула. Тем более что ответ был очевиден.

И заключался он в одной-единственной фразе умершего Альса.

“Накануне приехал лорр Аверис. По работе”.

А я вдруг поняла, как чертовски устала…

- Так значит, месть? - мной завладело странное безразличие: оно, казалось, просочилось в каждую клеточку тела. - Аверис вынес решение о казни вас с Агнором, а ты решила получить тело его сына для своего брата?

Женщина молчала. И это молчание говорило само за себя.

- Но откуда ты знала, что его сын окажется в замке? Ведь вероятность этого была ничтожна!

- Э, нет, дорогая, - Антея медленно перелистывала страницы книги, - всё было ясно как день. К сожалению или счастью, Аверис слишком любит своего единственного сына, - она хмыкнула и посмотрела одну страницу на просвет, - он не отправит его куда-либо без подстраховки. А ты, моя хорошая, целительница.

- И что? - не поняла я.

Она посмотрела на меня.

- Ты думаешь, тебя просто так пригласили в Серый Шпиль?

Я промолчала, предчувствуя что-то странное.

И оно не замедлило наступить.

- Ему не нужна была помощница. Если ты не знаешь, младший Аверис всегда отказывался от напарников… или напарниц.

Я сглотнула. Что-то мне кажется, что то, что я услышу сейчас, мне очень не понравится.

- А тут вдруг согласился… не догадываешься, почему?

Я кисло улыбнулась. Догадываюсь, конечно, как и о том, что после таких откровенных разговоров живой меня отсюда не выпустят.

Надо что-то делать. Но вот каримари…

Я будто невзначай повернулась и посмотрела назад. Ронин по-прежнему присутствовал на месте. Нет, пока бесполезно. Но хотя бы Антея не заметила моих телодвижений. Мне вообще казалось, увлеклась разговором и даже вошла в раж.

- Ему нужна была подстраховка в виде целительницы, - она усмехнулась. Книга, открытая, я так полагаю, на нужной странице, лежала в стороне, - ему нужна была гарантия, что его сын вернётся домой живым.

- Я подумаю об этом потом, - отрезала я. Мысль о том, что мной способны пожертвовать, как разменной монетой, жгла душу и вообще казалась слишком невероятной. Хотя в глубине души я понимала, что всё действительно так.

У меня были мысли касательно недостатка информации и знаний, но я почему-то списывала их на неопытность и неумение воспользоваться полученными умениями. А теперь, после слов Антеи, перспектива вырисовывалась с кристальной четкостью - меня отправили сюда, действительно не снабдив нужной информацией. Чтобы я что? Могла, если что, исцелить Авериса. Ну а о моей смерти никто бы не плакал.

Я грустно улыбнулась. Конечно, Даралея д’эрр Сольн, сложно осознать в одночасье, что твоя жизнь не ценится никем. Откуда Аверис мог знать, что я доживу до прибытия Лойноса? Откуда у него была информация, что я действительно смогу исцелить его сына? Какие шансы того, что он будет загибаться у меня на виду?

А какая, собственно, разница?

Я размышляла над сложившейся ситуацией и одновременно с этим чувствовала, что где-то глубоко внутри меня просыпается забытая и отодвинутая на второй план целительница.

Ну и злость, конечно же. Как же без неё?

Я вздохнула. Мир в одночасье потерял свою актуальность, съежившись до саднящего внутри комка пульсирующей боли. Я посмотрела на Антею, тщетно стараясь сдержать слезы.

Не получилось. Влажные дорожки пролегли по щекам. Что-то я многовато плачу в последнее время, я бы сказала, что за прошедшие дни я плакала больше, нежели за последние несколько лет. Утерев лицо тыльной стороной руки, я задумалась. Антея, казалось, тоже потеряла интерес к разговору. Обойдя лежащего Лойноса по кругу, она поправила каждый нож и вернулась к книге. Дознаватель, походу, был без сознания - иначе объяснить его неподвижность я не могла.

М-да, как только ты убеждаешься в том, что тебе плохо, жизнь наглядно показывает, что есть те, кому хуже. Мне надо додуматься, что делать. То, что я не собираюсь допускать возрождения Агнора Вирро, было само собой разумеющимся.

Хотя, забегая наперёд, могу сказать, что решать мне не пришлось ровным счётом ничего.

Всё решили за меня.

Антея внезапно вскинула голову и к чему-то прислушалась. Нахмурилась. И посмотрела на меня.

- Ты специально тянула время, да? - спросила она с плохо скрываемой яростью. - Ждала ищеек?

- Чтобы догадаться, что заклинание с замка снялось одновременно со смертью твоего мужа, не нужно быть семи пядей во лбу, - издевательски усмехнулась я.

Хотя, если честно, и сама напрочь об этом забыла. И теперь, возможно, нам идут на помощь.

Это знание вдруг наполнило меня радостью и, не сдерживаясь, я рассмеялась. Согласна, получилось немного истерично, хотя что делать, если это так и есть?

- Мерзкая девчонка, - прошипела женщина, - не надейся, что вас спасут! Я намерена довести начатое до конца!

С этими словами она взмахнула рукой, и перед глазами всё закружилось. Я пролетела в воздухе некоторое расстояние и ударилась о стену святилища. Перед глазами заплясали звёздочки.

- Ронин, наверх! - услышала я отрывистый приказ. - Защищать!

Приоткрыв глаза, я с трудом сфокусировала взгляд. Как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как черная воронка, которая по недоразумению называется каримари, втягивается в потолок святилища.

А ведь это мой шанс!

Я перевела взгляд на Антею - женщина по-прежнему прислушивалась к чему-то. Осторожно опираясь о стену, я встала. Сделала шаг, другой.

Отлетела я знатно, практически через весь зал, чудом не врезавшись в статуи Богов. Но было в этом и что-то хорошее - я приземлилась в самом тёмном углу и теперь, отсюда, Антея и Лойнос были как на ладони. Надо попробовать подойти, что ли…

Идти было тяжело. А уж с учетом того, что в моих висках своими молотками стучал весь гномий полк - практически невозможно.

Но тем не менее я успела сделать несколько шагов.

Прежде чем волшебница дотянулась до книги и, поудобнее её перехватив, открыла рот.

Первые слова заклинания оглушили меня, подобно раскатам грома. Я упала на колени, зажимая уши и ловя открытым ртом крупицы воздуха, которых в одночасье стало слишком мало. А между тем, в сплошном грохоте, казалось, разрушаемого мира, я начала различать слова. Попыталась встать и опять осела на пол. Нет, Дара, ты сможешь. Вдох. Выдох. Ещё раз.

Третий раз тоже не принес успеха. С тихим стоном я легла на лед и перекатилась на спину. Голос множился, распадаясь как на странные, пугающие, так и на до боли знакомые звуки. Свист ветра. Рокот волн. Раскат грома. Крики северных птиц - всё это смешивалось, двоилось у меня в голове, и я ничего не могла сделать. Звук покорял, подчинял, смирял, заставлял чувствовать себя маленьким беззащитным ребёнком. Титаническим усилием открыв глаза, я уставилась в звёздное небо.

Когда-то в детстве я читала книгу - какую-то историю. И в ней была фраза, которую я тогда не поняла. Прошли годы, случай забылся. И вот теперь, в самое неподходящее время, в самом неподходящем месте, я вдруг вспомнила эту фразу дословно.

Видящий да увидит.

И я увидела: под самым сводчатым потолком святилища, аккурат над тем местом, где лежал дознаватель, горела и переливалась разноцветными огнями многоугольная пентаграмма.