Глава 20. Нервы на пределе

~Лютый~

Заебало меня с ней возиться. Расстёгиваю ширинку, и девчонка предсказуемо подвисает.

Таращится на мой член, а тот и рад вниманию. Наливается моментально. Твердеет до боли, тяжестью распирает.

Надо отдать должное, нетакуся уже начинает привыкать. Шок не такой сильный, как вначале. Лицо не краснеет на этот раз, а бледнеет. Приходит она в себя быстрее.

Руки на груди складывает и отходит назад. Челюсти сжимает, видок дохуя дерзкий. Наглый.

— Не буду я этого делать! — заявляет уверенно, а сама нет-нет да и скосит глаза на член.

Представляет, как он во рту поместится? Вот и я теперь представляю, как мой ствол погружается в её горячий и влажный рот. Как натягивает губы и упирается в тесную глотку. Как она заливается слезами, но усердно сосёт.

Блядь, картинка — отпад. Жаль, что не в реале.

— Я же просил тебя не убегать, — рычу, чувствуя напирание волка под кожей, охотничий азарт. — Давай по-хорошему, звезда. Поверь, тебе не понравится по-плохому.

Вскидывает на меня взгляд и я вижу в нём страх. В моих глазах горит жёлтым звериная сущность, и я не собираюсь сейчас её подавлять.

Заебало, что она прикидывается невинной овцой. Подписала все необходимые документы. Под давлением или нет, это факт. Я же вижу, характер у неё имеется. Не так уж и просто её запугать. Значит, продала свою девственность добровольно.

А потом — обворовала работодателя и слилась.

У меня ещё не было тёлки за цену в три миллиона. Пусть, блядь, отрабатывает до гроба. И так, чтобы мне понравилось.

Мы со зверем сейчас на одной волне. Оба хотим одного и того же — опробовать наш трофей. Сейчас.

Поднимаюсь из кресла, а эта сучка пятится спиной, пробуждая во мне алчный инстинкт погони. Сколько можно дразнить волка? Или она намеренно?

Все мышцы напрягаются, кости начинают потрескивать. Зрение багровеет, запахи становятся интенсивнее. Из горла вырывается рык, и тут звонит ёбаный телефон.

Мы оба смотрим на дисплей. И видим там «Мама». Пятьдесят семь непринятых.

— Мне… надо ответить, — голосок у звёздочки дрожит неподдельно, от этого немного трезвею.

Блядь. Хотел же не напирать. Ломать я умею, но эту звезду почему-то не хочется. Что-то с ней не так.

— Ответь, — даю дозволение, а сам заправляю член обратно в штаны и раскуриваю новую сигару. Вдыхаю горький, обжигающий дым.

Чёртово напряжение шкалит все мыслимые отметки. Если не слить сперму, в голову скоро реально ударит. Давно у меня такого не было. Со времён пубертата, наверное.

Какая же сложная шлюха мне в этот раз досталась. Прямо задроченная. Выёбистая.

Отворачиваюсь, потому что вид даже нервно вышагивающей Карины дико меня возбуждает. Я совсем на грани. Скоро, блядь, контроль нахер пошлю.

Краем уха подслушиваю.

Там маман верещит как электропила. Дочь даже слова не успевает вставить, волнуется.

Слышу жалкие оправдания, на удивление осторожные, хотя доки она до сих пор не подписала и наверняка не читала их даже.

Ведь могла бы сказать, что её похитили, силой держат. Попросить мамашу вызвать полицию.

Но она почему-то не говорит ничего из этого. Как будто старается… от правды мать оградить. Стыдно?

— Успокойся, мам. Я у подруги была. Нет, всё хорошо. Правда, тебе нельзя так нервничать.

— Если ты не хотела, чтобы я нервничала, то могла бы предупредить! Карина, нельзя вот так пропадать! Тебе на мать наплевать?! Я просила тебя привезти взнос на лечение, мне уже оплачивать надо новые капельницы. А ты даже дома не ночевала?! Что за подруга такая, телефон дай. Я с ней поговорю!

— Я…

— И на работу не вышла. Если тебя уволят, что вы с сестрой есть будете? У Аркадия временные трудности, я в больнице, а ты так безответственно… От Насти я могла это ожидать, но не от тебя…

Перестаю весь этот бред выслушивать. Мать уже меня раздражает, какая-то совсем бешеная. Ей на дочь явно плевать, волнует только она сама. Уёбищная эгоистка.

Но Карина как будто этого не замечает. Оправдывается, успокаивает. Обещает то, чего не сможет выполнить. Приехать в больницу.

Как она собирается со мной об этом договариваться? Чем будет расплачиваться? Непохоже, что мои условия её устраивают.

Наконец, блядская беседа заканчивается, и я вновь поворачиваюсь к звезде.

А она уже снова пальцем в экран тычет. Номер сестры ищет.

— Села, — толкаю к ней договор, который она явно даже не открывала перед прогулкой по вентиляции.

— Минутку…

— Нет, ты не поняла, — выпускаю дым и припечатываю тяжёлым взглядом. — Села, прочитала и подписала. Потом можно позвонить. После.

Доходит, что не шучу. Опасливо приближается к столу, как будто боится нападения. На пах мой поглядывает.

Садится как можно дальше, коленки сводит и берёт договор в руки. Так, будто это бомба с выдернутой чекой.

— Подписывай, — ручку толкаю.

Поднимает глаза. В них настолько строгое выражение, словно я подсунул ей что-то мошенническое. И она херушки поведётся.

— Сначала мне необходимо прочесть…

Жду ровно одну минуту. На большее моего терпения не хватает.

Дым глотку дерёт, словно яд. Нервы зашкаливают.

А Каринка бледнеет, изучая вторую страницу. Слишком медленно.

— Так это что, правда? — бормочет затравленно. — Оборотни существуют?

— Ты же сама всё видела, — выдыхаю дым, едва сдерживая злость. Сколько можно тянуть!

— Я надеялась, это галлюцинация… А вы… вы тоже реально волк? Тот монстр, в которого превратился Назар?

— Хуже, — а хули с ней нежничать, пусть боится.

Бледнеет ещё сильнее, и мне с какого-то хера опять её жаль.

— И сколько вас тут? Ну, в клубе?

— Все, — я даже не моргаю, следя за реакцией.

На удивление стойко держится. Или не осознала. Ну, или лечь под меня для неё страшнее, чем сверхъестественное.

— Давно вы живёте среди людей? И люди о вас не знают?! И что, вы убиваете всех, кто о вас узнал?! Свидетелей? И никакой управы на нас нет? Есть же законы, полиция…

Затыкается, осознав, что её занесло.