Глава 32. Женись

~Лютый~

— Женись, — радостно предлагает Демьян, сверкая глазами. — Вот тогда они точно отстанут.

— На ком? — не вдупляю.

— Да на шлюхе своей, — посмеивается и добавляет с ехидцей, — Ка-ри-не.

Вроде и въебать ему хочется, но я просто подвисаю от этой мысли.

Дёма ржёт уже открыто. Наблюдает за моей туповатой реакцией, наслаждается замешательством.

На секунду представляю девку в свадебном платье, а себя в белом костюме-тройке. Вальс, мать его, Мендельсона, поцелуй, поздравления.

И тут же морок стряхиваю. Да ну нахер! Чтоб я и…

Но мысль возвращается. Образ навязчиво приклеивается к сознанию, как пиявка.

Сами собой невозможные сцены выстраиваются: наша свадьба, расчехление невесты в первую брачную ночь. Секс! Дети появляются, бляха.

Дети, бляха, которых заводить нельзя! То есть, мне придётся девке сказать, что этого у нас точно не будет. А если случится конфуз, придётся хирургически избавиться.

То-то жена обрадуется!

— Подгрузился? — Дёма всё ржёт.

Совершенно без сопротивления забирает мой вискарь и плещет в мой стакан. Добрасывает туда лёд. Пододвигает заботливо к застывшим пальцам.

— Это надо переварить, понимаю, — издевается, пока я вообще теряю всякую связь с реальностью.

Новые нейронные связи в башке, блядь, выстраиваются. Как их теперь оттуда вытравить?

— Совет не позволит человечку выбрать, — рублю наотмашь. — Там же чётко по белому: самку выдали, обязан жениться.

— Это если она жива, — философски потягивает Дем свой Кюрасао и брови поднимает многозначительно.

— Не охуевай уж вконец, — головой качаю раздражённо. — Если я волчицу свою прикопаю и это вскроется, меня же на двадцарик посадят.

— Ну, а ещё ты можешь напиздеть, что Каринка — твоя истинная, — добавляет тот, кто совсем недавно был моим самым верным другом и выручал в любых сложных ситуациях. — Метку ты уже поставил, надо только аккуратно её обновлять. Главное, её научи врать, чтобы не заподозрили. Но с другой стороны…

Поднимает глаза и смотрит на меня так пронзительно, что я аж ощетиниваюсь.

— …Вдруг не придётся играть? Что если это она и есть?

— Чё? — опять не вдупляю в его загадочные расклады.

— Может она и есть твоя пара, Лют. Ты же как буйно помешанный. Налицо все признаки. Даже анализы Зверя подтверждают, что в твоей крови есть изменения. Месяц потерпеть, и станет ясно, истинная она или нет. Но вот зуб даю тебе, так и окажется. А если это она, закон освободит тебя от всех предыдущих обязательств. Истинная пара — дар небес, он не оспаривается.

Хмуро смотрю на бывшего друга. Пытаюсь это, бляха, осмыслить.

Прожил дохера уже лет, видел несколько войн, ломавших империи. Наблюдал, как людишки из дремучих крестьян превращаются в умников с учёными степенями. Строят города, изобретают машины, самолёты и компьютеры.

Я уже и не надеялся, что моя истинная когда-то родится. И уж точно, что я её встречу.

Такой, как сейчас… каким я стал выжженным внутри, равнодушным, пустым. Неужели даже для такого Чудовища есть своя Красавица?

Да ну нахер!

— Если всё так, — усмехаюсь презрительно, — то судьба — та ещё стерва. Более неподходящей бабы мне в пару трудно отыскать!

— Типа боги ангела послали, чтобы душу твою чёрную спасти? — этот урод заебал уже ржать.

— Ну, тогда боги сильно ошиблись, — дёргаю плечами в раздражении. — Потому что эта звезда на свадьбу не согласится!

«Нет, никогда», — рефреном звучат в башке её слова и всплывает ошарашенный взгляд голубых глаз. Полных неподдельного ужаса.

Будто я дал ей в руки пистолет и предложил убить невинного прохожего. Или пищащего, дрожащего от холода котёнка.

— И когда же для тебя это стало проблемой? — подначивает падла. — Не помню, чтоб ты у баб на что-либо спрашивал разрешение.

— С ней так нельзя, — бросаю и сам от себя охуеваю.

— А я о чём говорю! — Демьян почти решается хлопнуть меня по плечу, но вовремя вспоминает, что оторванная рука не отрастёт. — Карина для тебя — уже особенная.

Нахуй вискарь. Пихаю в зубы сигару. Но я настолько в ахере, что про зажигалку просто не вспоминаю. Так и сижу, как дурак, с приоткрытым ебалом.

— Предложи ей сделку, — этот мошенник уже всю схему продумал, пока я туплю. — Скости долг, если согласится семью изобразить. Типа фиктивный брак, всё такое. Только не продешеви, а то сольётся твоя зазноба раньше срока, приручить не успеешь.

— Думаешь, ей зайдёт играть в жену такого отморозка как я, и она останется? — вспоминаю её мамашу, которая мозги выносила дочери за то, что та путается с бандитом.

— Думаю, ей гораздо больше зайдёт мужу давать, чем отморозку, который её тупо купил и на цепь посадил.

И, блядь, в его словах даже я вижу ёбаный смысл.

— Девки падки на всю эту романтику и церемонии, — добивает Дёма. — Белое платье, бабла на любые хотелки. Ноготки, причёсочка. Духи дорогие, косметика, элитные шмотки. Игрушку ей мягкую подари. Колечко с бриллиантиком. И даже ледышка растает.

Блядь, тут я уже сам ржу.

— Я и романтика! — наконец, поджигаю табак. — Судьба перевернётся в своём гробу!

— Она хотела наебать тебя, а ты наебёшь её, — отзывается Дёма, и мы переходим к обсуждению деталей. Ржём как пьяные пони.

И я даже не замечаю, что мы начинаем пиздеть как раньше. Будто и не выбил я ему половину зубов, не собирался съебаться из клуба и ро́жу его никогда больше не видеть. Мы снова друзья, а инцидент с Кариной остался в прошлом.

— Я сомневаюсь, что моя звезда согласится на сделку, — качаю головой и курю задумчиво. — У неё мать в больнице, пизда какая-то с сердцем. Представь, что с ней будет, если она узнает, что дочь за киллера вышла. Карина на такое не пойдёт.

— Да не вопрос, — отмахивается Демьян. — Паспорта давай. Твой и Каринкин. Я через пару дней верну вам со штампиками и фамилией. Просто поставишь свою блонди перед фактом, никуда не денется.

— Тогда пизда будет мне, — ржу.