Глава 49. Где?

Оказываюсь в подушках на спине. Перина мягкая и пружинистая, постельное бельё шелковистое, пахнет чистотой и холодит спину.

Это ведь именно то, чего я и хотела? В придорожном мотеле я бы побрезговала обнажённой лечь на кровать, где до меня уже кувыркались сотни пар. В этом муж угадал.

Он нависает надо мной сверху и учащённо дышит. У него давно стоит. Чувствую жар, когда его член подрагивает и касается моего живота. Оставляет на коже влажные следы смазки.

Смотрю в лицо Лютого круглыми от страха глазами. Сейчас он раздвинет мне ноги и просто ворвётся… так ведь это происходит? Надо просто перетерпеть страшный момент дефлорации.

Это как простая, малоинвазивная операция без обезболивания…

— Давай, моя инопланетная, помоги нам обоим, — пугающе возбуждённым голосом хрипит Лютый и тянет мою руку вниз.

Оборачивает мои пальцы вокруг члена и сверху удерживает своей рукой.

— Подрочи теперь ты мне. Спустить надо первую струю, а не то я могу не сдержаться. Возьму тебя слишком грубо. Мозги от недотраха уже поплыли…

О господи, и это вот брачная ночь, которую я заслуживаю?

Лицо и шея горят, словно кипятком ошпаренные. Не надо мне этого вашего секса, если он весь такой грязный!

— Нет! — отказываюсь твёрдо и выдёргиваю из хватки руку. — Не сегодня.

Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Воспоминание о прошлом, насильственном разе ещё слишком свежо.

Ладонь теперь измазана физиологической жидкостью. Я вытираю её о простыню и с вызовом на мужа смотрю.

Его лицо меняется. Взгляд жёстким становится, нежность уходит.

— Походу, наша свадьба была ошибкой, — цедит Лютый, разглядывая меня мрачно. — Нихуя это тебя не расслабило.

— Может, потому что брак фиктивный? — закрываю руками грудь и смыкаю колени, чувствуя себя дискомфортно.

— Я думал, тебе больше зайдёт, если ты будешь думать, что он временный, — прищуривается муж. — Но если тебе по душе настоящий, то в чём проблема? Если ты думаешь, что я побегу разводиться сразу после ебли, то ты заблуждаешься. Ты — моя жена, звёздочка! Моя!

Смотрю на мужчину в смятении, не понимая, что чувствую. Ведь я же хотела побыстрее от этого бандита избавиться. Тогда почему его слова мне как мёд в уши?

— Но фамилии же в паспортах поддельные… — бормочу растерянно.

— Кто тебе сказал?

Я вспоминаю нашу странную свадьбу «на западный манер»: с аркой из цветов и белыми лепестками, усеявшими дорожку к столу, за которым стоит регистраторша.

Та женщина с книгой была удивительно похожа на реальную работницу, которую притащили прямо из ЗАГСа. Но разве такое возможно?

Наверное, всё зависит от размера взятки.

— Ну так что, жена? — задирает бровь Лютый, обхватывая пенис у основания и медленно поглаживая вдоль ствола. — Подрочишь мужу или мне всё делать самому?

Да господи, я скоро просто сгорю!

— Тебе обязательно выражаться так грубо? — зажмуриваюсь и отворачиваюсь набок, не желая смотреть на это и слушать всякие пошлости.

— Значит, сам, — бормочет Лютый, и кровать начинает ритмично подрагивать от резких движений.

Ладонями уши закрываю.

— Можно не здесь? — нервно прошу.

Если он снова измажет меня своей спермой, боюсь, продолжения брачной ночи у нас не получится. Меня и так уже от его пошлости потряхивает.

— Да блядь! — кровать резко пружинит, когда мой так называемый муж, ругаясь, уходит в ванную и громко хлопает дверью.

Включается вода, а на меня накатывает вина.

Я знаю, что между женой и мужем такие откровенные ласки в порядке вещей. Что Лютый хотел как лучше. Что он пытается позаботится обо мне, чтобы не навредить. Пусть и в своей манере.

Он грубый и пошлый не потому, что хочет меня унизить. А потому что по-другому он не умеет.

Но для меня всё равно это слишком. Натягиваю на голову покрывало и лежу, невольно прислушиваясь к звукам из душа.

Я не хочу представлять, чем именно муж сейчас занимается. Но эти горячие и постыдные картинки сами лезут в голову.

И вдруг я слышу что-то другое.

Как будто скрипит дверь и шаги. Что-то шуршит на полу.

Я резко сажусь и таращусь круглыми глазами в полутьму, но вместо крысы вижу на пороге спальни Марго.

Она… а что это она делает? Копается в мусорном ведре, что ли?!

Переворачивает его и трясёт, но оно же пустое. Мы только приехали, ещё намусорить не успели.

Тогда она направляется к кровати, покачивая крутыми бёдрами, обтянутыми роскошным вечерним платьем.

Впервые вижу свою так называемую «соперницу». Я только слышала её визгливый голос до сих пор, в лицо ей не смотрела.

Но отчего-то сразу понимаю, что это точно она. Волчица, которую некий Совет назначил Лютому в пару. Жена, которая вроде бы не жена.

И надо сказать, женщина производит сильное впечатление. У неё великолепные формы — широкие, женственные бёдра и узкая талия. Грудь почти вываливается из декольте — размера, наверное, пятого.

Лицо «породистое». Глаза, губы, брови — всё идеально подведено. Роскошные тёмные волосы уложены блестящими локонами. Она как будто только что из салона.

Да если б я за сына своего переживала, выглядела бы как всклокоченная выдра от нервов и пролитых слёз!

— Что вы тут делаете? — слежу за волчицей, она — за мной.

От женщины исходит неприкрытая угроза. На лице — отвращение. Если б не Лютый, она бы меня просто разорвала.

Разглядывает меня высокомерно, как королева — уличную оборванку, недостойную объяснения. Губы кривятся от презрения.

Обходит ложе, ищет что-то на полу. Заглядывает под кровать и в ящик тумбочки.

— Где? — раздражённо требует у меня ответа и начинает бестактно обшаривать нашу постель, вздёргивая подушки и одеяло.

— Что — где? — подтягиваю к себе колени и кутаюсь в покрывало. Не понимаю, чего она хочет-то.