Глава 6. Берлога Лютого

— Руки не распускай!

Кашляю от холодной воды, попавшей в нос и рот. Пощечины тут же прекращаются.

Вяло приоткрываю глаза и тут же сажусь, покачиваясь от слабости.

Девчонка, которая исхлестала меня и плеснула водой в лицо, ядовито мне ухмыляется и отходит по знаку мужчины прочь. Кажется, её зовут Неля.

В памяти тут же всплывает весь пережитый ужас. Я отключилась, должно быть, всего на несколько секунд. Не успела забыть.

Нахожу взглядом тело Назара и снова чувствую тошноту. Особенно страшно то, что никому нет до него дела, о нём словно забыли. Человек умер, но местным нелюдям всё равно.

Гораздо интереснее наблюдать за мной. За тем, как я корчусь от страха. Мямлю и трясусь. Бесплатное зрелище.

И это так похоже на то, что было со мной в школе… Как все издевались над моей блёклой внешностью. Не принимали из-за того, что я не такая, как все.

Здесь тоже никто не поможет мне спастись. В них просто нет ничего светлого и святого! И завсегдатаи, и даже официантки — бездушные монстры.

Только такие и могут работать в подобном заведении, где люди колотят друг друга за деньги.

Бармен протягивает мне стакан, но в нём не вода, а что-то коричневое. Пахнет отвратительно. Сладковато-древесной спиртягой.

— Пей, — рявкает Лютый, и меня пронизывает его приказом насквозь, как иглой.

Не подчиниться невозможно.

Делаю маленький глоток и ожидаемо закашливаюсь. Горло сводит, сразу же отекает нёбо.

— Мне нельзя… — хриплю, отталкивая стакан. — У меня аллергия!

Все начинают ржать. Что за нелюди?! Им смешно, что девушке плохо?

— Где вы нашли это инопланетное чудо? — даже мой мучитель приходит в лучшее настроение. — Костику звонили?

— Костик на развозе, только утром теперь заедет. Он сказал, что взял оптом обычную партию, по договорённости. Эту, наверное, в довесок сунули.

— Я здесь случайно… — хочу повторить, но не могу закончить: в горле сушит.

— Ну пойдём, случайная, — Лютый рывком поднимает меня с пола и снова забрасывает на плечо.

Ещё и по попе прикладывает шлепком, на что остальные одобрительно ржут.

Я больше не сопротивляюсь. В глазах собираются жгучие слёзы и капают вниз, но я молчу. Вишу вниз головой и пытаюсь смириться со своей участью.

Смириться не получается. Мне больно и горько оттого, что мой первый раз будет такой. С убийцей и психопатом, для которого я — просто очередная подстилка, купленная «оптом».

Мы спускаемся по лестнице на этаж ниже, хотя и так уже находимся глубоко под землёй. Ступени на этом не заканчиваются, во тьму ведут.

На лестничном пролёте пахнет свежее, как будто работают кондиционеры. От музыки доносятся только басы. Мрачная и неуютная берлога без окон и выходов.

Лютый вносит меня в свои апартаменты и скидывает на огромную кровать. Нужно сказать, относительно бережно.

Смотрит сверху вниз долго, будто изучает диковину. В голову своими акульими глазами вбуравливается.

А я на него гляжу снизу вверх, как загнанный кролик. Трепещу и дрожу.

— Можно попить воды? — сиплю, когда он хватается за ремень.

Мои глаза расширяются, не могу скрыть ужас. Горло опять перехватывает. Желудок в позвоночник вдавливается и слабость в ноги стреляет.

— У меня аллергическая реакция на алкоголь. Отёк начался, могу задохнуться, — объясняю поспешно и стараюсь выглядеть ранимой, пытаясь его разжалобить. — Я правду говорю!

Ухмыляется, но расстёгивать ремень перестаёт. Разворачивается и идёт к барной стойке, которая у него здесь своя, личная.

А я смотрю на его мощную спину, разукрашенную чернилами, и сглатываю.

Мускулы налитые, рельефные, как у профессионального бодибилдера. Фигура выраженно трапециевидная — бёдра относительно плеч узкие. Но прокачаны тоже сильно.

С него скульптуру можно лепить, вышел бы отличный выставочный Геракл. Жаль, что душа в этом образцово красивом теле чёрная. Если она вообще есть у убийцы.

Отворачиваюсь торопливо. Меня тошнит от мысли, что эти руки, которые только что человека задушили, сейчас ко мне прикоснутся.

Или не человека? То, что я видела, было реальным? Назар — настоящий оборотень, как в фильмах?

Да нет, не может этого быть! Достаточно того, что я в бандитском логове нахожусь. Клыки, когти и шесть — точно от передоза шока.

Руками провожу по шёлковому, гладкому покрывалу и бегло осматриваюсь вокруг.

Берлога Лютого сделана по типу лофта. Отдельных комнат нет, только секции интерьера, условно разделённые несущими балками дома.

Я вижу кухню и бар, диванный уголок с большим плазменным телевизором и мощный тренажёрный комплекс. С другой стороны бассейн, джакузи и за ними — две душевые кабины.

Посередине всего этого безобразия у выкрашенной жидкими обоями стены огромная кровать, я на ней сижу. Наверное, три на три метра, другая бы такого амбала не вместила.

Красивое изголовье сделано из чёрных переплетённых прутьев. За ним — зеркала. На потолке тоже зеркало.

Этот псих точно извращенец. Я понимаю это, заметив на подушке наручники. Отвожу взгляд и сглатываю приступ тошноты.

Лютый что-то бормочет, но я не могу расслышать. Гремит посудой и качает головой, будто моя просьба его из себя выводит.

И почему он не выбрал девочку посговорчивей? Чем я, бледная моль, могла ему приглянуться?

Наконец, возвращается с бутылкой воды. Откупоривает сам. Протягивает мне и смотрит, блин, как я пью. Точнее, почти давлюсь.

Пью медленно, маленькими глоточками. И потому, что хочу потянуть время, и потому что нужно хорошенько смыть аллерген.

Хлебнула виски я совсем немного, один глоток сделать успела. Вряд ли я с него запьянею, да на таком стрессе и не почувствую. Но горло саднит, желудок жжёт.

— Ну, хватит уже выёбываться! — Лютый выдёргивает у меня бутылку и отбрасывает в сторону.

Хватает за подбородок, поднимает лицо и держит крепко, заставляя смотреть в его страшные акульи глаза.