Глава 53. Моя

~ Лютый ~

— А давно ты проверялся? — смотрит на меня искренними, голубыми глазами.

— Чё? — охуеваю от предъявы.

— Венерические и ЗППП водичкой не смыть…

— Звёздочка! — предупреждающе скриплю зубами. — Ну, во-первых, я со шлюхами всегда в резине ебался. Сколько хуёв в этих дырках было до меня, я брезговал. Только с тобой голеньким захотелось. А во-вторых, — скалюсь, убирая белую прядку за милое ушко, — оборотни никогда не болеют.

— Даже если бы ты с больной партнёршей переспал? — брови задирает. — Ты бы не заразился?

— Нет. У волков очень сильный иммунитет.

— А переносчиком мог бы стать?

— Нет, и хватит уже мозги ебать. Я ничем не болею и не могу тебя заразить. Точка.

И смотрю многозначительно на свой блестящий, изнывающий без ласки член.

И Каринка… слушается, охуеть! Весь дрожу, пока она руку медленно тянет и, наконец, хуй мой обхватывает.

— Сильнее! — хриплю и глаза закатываю.

Адище настоящее! Ещё немного, и у меня мозг отключится! Зверь контроль заберёт.

Но хрен я ещё раз в душ пойду. Нет уж, пусть уже жена поработает ручками.

Сам наглаживаю её жопку, которая теперь оказывается удобно под рукой.

— Ты обещал, что не будешь меня трогать, — задыхается моя звёздочка, когда я ныряю пальцами в жаркую промежность.

Там волосики коротко подстриженные. Губки нежные и естественные, лютый пиздец.

— Да я же совсем чуть-чуть, — нахожу клитор, но касаюсь подушечкой пальца, как пёрышком. И сразу же ускользаю дальше — типа, задел случайно. — Просто руки надо куда-то деть.

Моя красавица часто дышит и чуть дрожит. Снова цепляю клитор, и у неё дыхание перехватывает, а в нос мне ударяет сладкий аромат её желания.

Ебать, ей нравится! Вот эти вот лёгкие, невесомые касания — они её заводят!

— Ты уже делай что-нибудь, чего застыла, — отвлекаю её внимание, а сам смелее веду пальцем, чуть погружаясь в складки.

Пищит возмущённо и ягодицы сжимает, а потом вдруг стонет, когда я на клитор слегка надавливаю.

Ну, всё. Контроль трещит по швам, мне стоит громадных усилий удержаться в сознании.

А эта сучка ещё и член мне сжимает так, что я чуть не кончаю.

— Вот так ещё раз сделай, жена, — хрипло подбадриваю, двигая бёдрами.

Мой хуй проскальзывает меж тонких девичьих пальцев — и я опять на краю пропасти.

— Звёздочка… — молю, прорывая когтями простынь.

Она неловко рукой двигает до головки и обратно, и я словно в раю!

— Да-а… — выстанываю боль.

Хватаю девчонку за колено и усаживаю на свою грудь верхом. Шестьдесят девятая у нас выходит, охуеть просто!

— Не дёргайся, — рычу, когда звезда возмущённо пыхтит и съебаться рывком пытается.

Сразу присасываюсь к розовому клитору. Вакуум создаю губами и жадно вылизываю языком.

Каринка дрожит и обмякает вся, локти подламываются, а изо рта рвётся стон. Как будто уже не может сопротивляться.

— Ты тоже продолжай, — напоминаю, и она в ответ член мой сжимает.

— Не на… — срывается на очередной стон, когда я между половых губ языком провожу и погружаюсь во влажную, горячую глубину.

Она течёт. Нет никаких сомнений, что ей нравится, киска полна вязкой и сладкой смазки.

Бёдра мелко дрожат. Прерывистое, учащённое дыхание щекочет мою головку.

Похуй мне сейчас, что она забыла о нашей сделке и ничё не делает. Я жену хочу до оргазма довести гораздо сильнее, чем сам кайфануть.

Вот так, моя хорошая.

Голова плывёт, запах и вкус женского возбуждения сносит крышу. Я со стонами вылизываю клитор и бью по нему языком, одновременно входя в лоно пальцем и слегка потягивая его в стороны.

Звезду начинает трясти, меня тоже.

— Блядь, я сейчас умру, — умоляю Карину включиться хоть немного, на короткий миг выныривая из рая.

— Ох, пожалуйста… — бормочет она прерывисто и коленями голову мне стискивает.

— Мне остановиться? — подтягиваю её дрожащие бёдра поближе.

— Нет! — умоляет.

Да ты близка, скромница моя!

— Давай и ты мне подро… помоги рукой, красивая.

Опять присасываюсь к бутону, истекающему смазкой, и выпадаю в нирвану.

Вся кровь устремляется в пах, потому что звезда, наконец, начинает мне дрочить. Да и не просто дрочить.

Если мне не мерещится в воспалённом от недотраха воображении, то головку со всех сторон окружает жар. И это значит, что жена пробует взять член в рот! Неловко, неумело, но мне хватает и этого.

В башке — белый шум, перед глазами — скачут чёрные кляксы. Вся боль перерождается в невъебенно мощное удовольствие, накатывающее неудержимым валом.

Под моими губами клитор пульсировать начинает, а узенька дырочка — сокращаться. Каринкины стоны в уши вливаются сладким ядом.

Я тоже кончаю. Взрываюсь, словно прыщавый пацан, у которого первый в жизни оргазм.

Ну вот такой, как сейчас — точно первый. Меня буквально выносит из реальности. Весь содрогаюсь, хриплю, и маты наверное с трёхэтажный дом выкладываю. Мне пиздец как хорошо, не слежу за языком.

Когда пелена с глаз спадает, подхватываю жену и лицом к себе разворачиваю. Держу за бёдра и начинаю опускать на член, который моментально вздёргивается.

Ох, моя звёздочка в натуральном шоке. Смотрит на меня осоловело, доходит до неё слишком медленно. После оргазма ещё не отошла. Может, и минет тоже добавил потрясения.

Первый раз всё-таки.

Глазищи распахивает, только когда моя головка уже у неё внутри и давить начинает на плеву. Каринка руками мне в грудь упирается, пытаясь остановить.

— Ты же обещал! — смотрит возмущённо и задыхается, когда ей больно становится.

Я стараюсь медленно. Очень! Медленно! Но неумолимо. Раздвигаю её сомкнутые стеночки, делая своей женщиной.

Зверь бьётся в экстазе! Мы уже почти внутри.

— Лучшего момента не будет, — любуюсь своей перепуганной девочкой, останавливаясь перед самым важным шагом на миг и давая ей перевести дух. Смириться с неизбежным.

— Он слишком большой, — пищит она испуганно, словно надеется этим остановить.

— Нормальный, поместится, — возражаю.

В глаза смотрю. За бёдра крепко держу. Жар лона сдавливает головку, даря охуенные ощущения.

— Ты влажная и готовая, звёздочка. На тебе — моя метка. Будет почти не больно. Всего мгновение и сразу всё заживёт. Не так, как у людей. А потом я хорошо тебе снова сделаю, кончишь на члене. Это намного сильнее, чем было до этого.

Пыхтит, глядя на меня обиженно и продолжая упорно отталкивать. Смотрит в глаза, но слова нужные на ум так и не приходят. С обречённым вздохом пытается расслабиться и дрожащие колени разводит.

— Вот так, моя хорошая, — одобряю кривой улыбкой и резким движением рву преграду.

Ох, блядь, я внутри!

Звезду трясёт, и я прижимаю её к своей груди, больше пока не двигаясь. Держу в объятиях, не позволяя соскочить.

Чувствую, как мой член обволакивает горячая волна девственной крови. Даю своей девочке попривыкнуть. Сдерживаю первобытные порывы.

— Больно, — хнычет она, подрагивая в моих руках.

Такая хрупкая, но больше уже не невинная.

Чувство ликования вспыхивает внутри. Моя. Только моя. Я — первый. И, нахуй, единственный. Никого к ней не подпущу.

— Сейчас пройдёт, — обещаю, поглаживая бережно по спине и белоснежным волосам.

Вдыхаю охуительный запах возбуждённой жены. Нежно целую в ушко и шею.

И слышу, как меняется характер её дыхания, когда мочку слегка прикусываю. Как напряжение отступает, пульс учащается.

— Ну, вот и всё, — одобрительно урчу, сжимаю хрупкие бёдра и пробую первый толчок.