Глава 57. Правда

Жду мужа у машины. Не хочу ни минутой больше оставаться в этом доме.

Омлет есть не стала. Сказала, что у меня аллергия на яйца и проверять я не буду, спасёт от неё метка или нет.

На улице уже по-августовски прохладно, особенно по утрам. Так что спортивный костюм пришёлся мне очень в тему. Приятно сбросить с себя свадебное платье и вдохнуть полной грудью.

Скрипит входная дверь, и на крыльце появляется Марго — по-прежнему шикарная, словно пять минут назад вышла из салона.

Мне интересно, она и спит в вечернем платье и при макияже? Этакая королева.

Я чувствую к ней стойкую неприязнь. А ещё… ревность. И даже явная враждебность к ней Лютого не спасает.

Наоборот: чем больше колких слов они друг другу говорят, тем сильнее выглядят как супруги. От ненависти до любви — один шаг.

Марго прикуривает тонкую сигарету, испепеляя меня презрительным взглядом. Как будто хочет вывести меня из себя, лишить уверенности.

Сначала отворачиваюсь, избегая конфронтации. Потом мне надоедает, и я смотрю на неё в ответ, не отводя глаз.

Ухоженная стерва вызывает во мне отвращение. И желание поставить её на место. Бесит.

— Ты ведь понимаешь, детка, — начинает она первая, глядя свысока, — что ваш брак недействителен? Просто Грише в очередной раз захотелось нагнуть систему. Показать, какой он от всех независимый. Но его пара — это я. Даже если мы официально не зарегистрированы, он не свободен, дорогуша. Ты предложи ему оформить вас через Совет и послушай, что он ответит.

Марго делает драматичную паузу, наслаждаясь эффектом. Но я молчу и не показываю никаких эмоций вообще.

Когда уже Лютый закончит свои сборы?!

— Ему никто не позволит жениться на тебе по волчьим законам. То, что вы сыграли свадьбу по человеческим, ничего не значит. Ты просто шлюха, которую он трахает. А я — его законная невеста.

— От которой его тошнит, — колю в ответ, и Марго бледнеет. — Которую он гонит взашей и обещает собственными руками удавить.

Ей неприятно вспоминать ночной инцидент. Да я бы из комнаты носа не высунула после того, как жених меня чуть не убил! А эта сука ведёт себя так, будто ничего особенного не случилось. Подумаешь, придушил.

— Зато у нас есть сын, а тебе это вообще не светит, — цедит стерва, когда уже открывается дверь.

— Тот сын, который появился из презерватива, когда ты его содержимое у шлюхи купила и в себя опрокинула?

Марго бледнеет так сильно, что роняет недокуренную сигарету.

Всё потому, что первым выходит Родион. Он смотрит на меня и каждое слово слышит.

Я добрая, но не святая. Даже у правильно воспитанных девочек есть границы терпения.

— Ах ты, сука, — шипит Марго мне и испуганно поворачивается к сыну. — Родичка…

— Мам? — смотрит он на мать потрясённо. — Это правда?

— Нет, конечно же, нет! — заискивает перед ним Марго, отчаянно изображая невинность.

От стервы не остаётся и следа, как подменили. Теперь она — заботливая и добрая мать.

— Правда, — режет Лютый, обходя этих двоих и направляясь к машине. — Она вчера искала гондон в моей спальне. Наверное, брата тебе хотела заделать или сестрёнку.

— Да что ты такое говоришь! — возмущается Марго, но голос дрожит от страха и напряжения.

И на меня посверкивает так злобно, будто мечтает вцепиться в мои волосы.

— Отстань! — выдёргивает Родион локоть у матери и топает к нашей машине, даже не оглянувшись.

Я тоже в салон залезаю, запрещая себе мстительную улыбку.

Мне жалко Родиона. Я, получается, тоже сука, использовала подростка для сведения счётов. И мне очень стыдно.

— Прости, — бормочу я покаянно, глядя на парня в зеркало заднего вида.

— Да ты тут самая нормальная, — огрызается подросток с заднего сидения. — Единственная сказала мне правду. Сколько бы я ещё не отдуплял?

— Зато теперь у тебя есть отец, — киваю на Лютого, который, уложив сумки в багажник, уже обходит машину.

— Да я ему нахуй не нужен, — грубит парень, и в этом тоже удивительно походит на Лютого.

— Теперь всё иначе, — не соглашаюсь. — Он был уверен, что ты не его сын, поэтому и отталкивал. Теперь, когда он знает правду, он от тебя уже не откажется. Какая разница, как ты был зачат? Ты — его кровь, это факт.

И я не знаю, откуда во мне такая уверенность, что Лютый не бросит сына. Как будто за это короткое время я хорошо изучила своего фиктивного мужа.

— Тогда почему он везёт меня сейчас, чтобы сдать в какую-то левую стаю?! — рычит парень. — Он согласился помочь, только чтобы избавиться от балласта. А мог бы просто забрать меня у матери и поселить у себя! Я бы от неё давно съехал. Куда угодно.

— Лучше другая стая, чем он, — вздыхаю, сочувствуя недолюбленному пареньку. — Лютый живёт и работает там, где подросткам точно не место.

— Да он же один из уважаемых членов Совета! — возмущается парень, и я понимаю, что о клубе для полукровок никто не знает.

Не зря же все тамошние работники подписывают договор о неразглашении. Я пункты читала, клуб «Лютый Демон» — тайное место.

Григорий — не знаю, могу ли я так его называть, мы это ещё не обсуждали — владеет клубом, скорее всего, нелегально. И там творятся вещи, о которых пресловутый Совет точно не знает.

Бои без правил, опасные полукровки в клетках, генетические эксперименты… вряд ли другие члены Совета такое бы одобрили.

Мы приезжаем в город уже к обеду, останавливаемся на парковке перед высоким зданием Совета. Это — орган власти, контролирующим оборотней и издающим законы, защищающие сверхов от людей и от опасных элементов собственной расы.

Именно здесь Лютому подобрали самку для продолжения рода. Именно здесь фиксируются «волчьи» браки, одобренные властной верхушкой.

Через стеклянные двери входа видно нутро, напоминающее банкетный зал или клуб: яркие цвета оформления, столики со стульями. Сидят и едят люди.

— Тебе с нами идти не стоит, — оборачивается ко мне Лютый, когда Родион выпрыгивает из машины.

Внутри скребёт. Марго сказала, что Совет не признает наш с Лютым брак действительным. И то, что муж не хочет брать меня с собой, её слова полностью подтверждает…