Что-то новенькое

Он подошел к Хмырю и что-то сказал ему, тот быстро подошел к Ангелине и стал развязывать, второй помощник присоединился к нему. Освободив ей запястья, он быстро отошел и стал выкатывать какой-то странный агрегат, похожий на тренажер в спортивном зале. Девушка беспомощно озиралась, пока второй помощник держал ее в своих сильных руках. Поставив странное приспособление на том месте, где еще недавно она находилась в подвешенном состоянии, Хмырь взял Ангелину под руку и повел за собой.

Вячеслав что-то долго выбирал в пакете, захваченном из номера и вытащил оттуда довольно здоровенный фалоимитатор.

“Гораздо больше, чем тот, который он в меня вставлял. Наверное, сейчас будет что-то интересное…” – глаза ее заблестели от одной мысли, что эту здоровую махину будут вгонять в ее, изнемогающее без внимания, лоно.

Хмырь закрепил фалоиметатор в специальном месте, зафиксировав его без движения. Он торчал, как влитой. Прикованный намертво, без возможности сдвинуть его, даже на миллиметр. Ангелина смотрела во все глаза, что происходит и удивлялась, нескончаемой фантазии своего босса.

Сильные руки Хмыря подхватили ее, как пушинку и стали сажать на это странное приспособление, похожее на лавку с кучей непонятных торчащих во все стороны досок. Эти доски передвигались и само устройство было похоже на трансформер.

– Я сам! – крикнул Вячеслав, подходя к Ангелине, – я сам это хочу сделать!

Хмырь отошел в сторону и Вячеслав, подойдя к сидящей на странной лавке страдалице, стал помогать приподняться и сесть на торчащий фалоимитатор. Ангелина сглотнула слюну. Ей хотелось ощутить всю мощь этого инструмента внутри, но она не была до конца уверена, что он поместиться в ней, также ее пугала мысль, что это может повредить ребенку.

Она снова посмотрела на Вячеслава с надеждой, но он был холоден, его настойчивый взгляд говорил только одно: будет так, как он захочет. Покорная марионетка смирилась со своей участью, позволяя мужчине помогать ей взбираться на это, несуразное сооружение, с торчащим фалоимитатором.

Это было так унизительно, Ангелина опустила глаза, ощущая всем телом, как смеются над ней сейчас Хмырь и второй бугай, как они наслаждаются этим процессом ее наказания. “Уж Хмырь-то точно рад до чертиков, что мне так плохо, ловит каждый миг моих страданий, с наслаждением!”

Ей было, адски, не удобно, под пристальным взором этих страшный людей, взбираться на торчащий из стола член-штырь, но настойчивая рука Вячеслава, убедительно толкала ее на этот шаг, и девушка покорилась.

Она осторожно приподнялась, опираясь на руку своего босса и стала медленно присаживаться. Головка искусственного члена уперлась в ее лоно, задевая поврежденные половые губы и дальнейшее давление уже причиняло дискомфорт. Вячеслав стал массировать ее промежность, поглаживая клитор, раздвигая пальцами ее лоно.

Просунув в нее палец он стал активно массировать стенки влагалища. Она стояла над искусственным членом, опираясь руками в плечи своего любимого мужчины, а он активно разрабатывал ей промежность.

Почувствовав, что она полностью готова, он взял ее за подмышки и стал, самостоятельно, насаживать на этот грозный предмет. Когда головка резинового гиганта вошла в нее, она застонала. Было слегка больно и не совсем приятно. В отличии от настоящего члена, у игрушки были существенные недостатки: он был несгибаемым, у Ангелины сложилось впечатление, что она садится на перпендикулярно торчащую из земли палку.

Продолжив садиться на игрушку, она почувствовала, как инструмент пошел немного шустрее. Стенки влагалища активно обволакивали этот прибор, и ощущения животного инстинкта поднималось из запретных глубин.

Ангелина выдохнула с громким стоном, такое невообразимое распирающее и, чертовски, приятное чувство, просто сводило ее с ума. Она слегка заерзала, но Вячеслав жестом руки запретил ей это делать.

Поставив ее в смешную и нелепую позу, он долго присматривался к чему-то, оглядывая “тренажер сексуальных утех”. Ангелину поставили на четвереньки, заставив широко растопырить ноги, чтобы ее хозяин мог видеть, как ее лоно обнимает искусственный член. Утвердив окончательную позу, Вячеслав приказал помощникам связать подопытную. Они с радостью выполнили приказ, закрепив кожаными ремнями ее запястья и ноги.

Сердце Ангелины учащенно забилось, в голове все помутнело, и она почувствовала, как адреналин давит на глазные яблоки, поднимая кровяное давление.

“А что если… что если он сейчас захочет снова поиметь меня в зад? Такого я наверное, не выдержу…” – холодный пот снова прошиб ее, оставляя неприятные покалывания внутри тела, – “Боже мой, что он хочет делать со мной сейчас?”

Нарастающее ощущение полноты внутри тела, задурманивало разум. Ей безумно хотелось шевелиться, чтобы этот мощный инструмент, внутри нее, растревожил стенки влагалища, и она могла, через какое-то время, получить хороший оргазм.

Вячеслав снова сделал знак, и Хмырь, с радостью, подскочил к телу девушки и начал щедро брызгать соляным раствором на ее поврежденную кожу. Ангелина завыла от боли, сжимая ягодицы и отчаянно дергаясь, прикованная изнутри, торчащим стержнем. Сексуальное возбуждение на миг отошло на второй план. Торчащий член, надетый на какой-то торчащий штырь, словно арматура, дал понять, что он является не только источником удовольствия, но и может стать, настоящей проблемой.

Еще мгновение и на нее надели маску. Теперь она была абсолютно нема и слепа. Она могла полагаться только на слух и на свои ощущения.

Страх и новое дикое возбуждение, завладели ее разумом. Удар, какого-то неизвестного ей предмета, обрушился на ее спину, он был резкий и очень жгучий, она вскрикнул от боли, такой незнакомой, но удивительно пронзительной.

Член внутри нее дернулся, стимулируя ее влагалище и она почувствовала, как возбуждение, волной накатывает на нее. Она понимала, что это, всего лишь начало, и эта мысль сводила ее с ума.

Удар за ударом сыпались на нее, с периодической регулярностью. Кожа горела от разрывов, соленая вода делала свою работу и заставляла Ангелину корчиться от боли и стонать что есть мочи.

Вячеслав лупил ее розгами, он много читал, про этот удивительный метод наказания, и хотел прочувствовать его воспитательный эффект на Ангелине.

– Куколка, я надеюсь, ты поняла, что убегать не стоило? – начал он свою поучительную речь, нанося удар, по воющей от боли, девушке.

Он остановился и стал поглаживать ее кровоточащую кожу ягодиц и спины. Затем его пальцы переместились к ее широко расставленным ногам в коленях, и его ладонь заскользила по ее промежности. Он с возбуждением ощупал ее натянутые, как струна, половые губы, потрогал вход во влагалище, который плотно обнимал, выданную ему игрушку.

– У меня есть идея, тебе понравится! – крикнул он, отбежав к столу с инструментами. Измученной Ангелине уже не хотелось ничего нового. Она чувствовала страшную боль, на поверхности кожи и под ней. Удары разными игрушками, оставляли не только следы на ее коже, от ремня страшно болело все: даже кости, все ее тело превратилось в сплошной синяк. А еще и двух часов не прошло, с тех пор, как они начали.

Девушка едва держалась, чтобы не потерять сознание. Ей было тяжело дышать, от постоянных слез закладывало нос, а кляп не позволял сделать глубокий вдох, с ним вообще было, практически, невозможно дышать.

Мужчина быстро вернулся и в его руках была обычная канцелярская линейка. Он приподнял повязку с ее глаз и показал ей этот, безобидный школьный предмет.

“Что он там мерить собрался?” – удивилась Ангелина, но в следующую секунду поняла, для чего этот предмет предназначен. Мужчина наклонился и стал ее бить, направляя удары, прямо по сидящей на члене, промежности.

Девушка снова стала издавать нечеловеческие вопли. Она ничего не видела, но все отлично чувствовала, ощущая, как эти удары обрушиваются на ее беззащитную промежность, попадая на поврежденную плоть и заставляя ее вздрагивать каждый раз, когда линейка касается натянутой на игрушечном члене коже. Вячеслав, периодически, трогал руками ее быстро покрасневшую промежность и затем снова наносил удар.

Ангелина никогда не могла бы подумать, что этот невинный предмет, который она использовала на уроках математики, способен причинить такие страдания.

Она ненавидела эту линейку, она ненавидела эту комнату, ненавидела помощников Вячеслава, но с горечью понимала, что не может больше ненавидеть своего хозяина. Она ощущала какую-то неведомую связь с ним, словно что-то могучее и древнее заставляло ее подчиняться этому мужчине. Только одно могло ее остановить перед полным самоуничтожением ради удовольствия этого человека: желание спасти ребенка.

Насладившись игрой с линейкой, Вячеслав приказал подручным приподнять тело девушки и подвесить ее на руках. Теперь Ангелина сидела на фалоимитаторе всем своим весом и ощущала, как он еще глубже проникает в ее матку, врывается в ее пределы, растягивает стенки влагалища.

Сквозь темную повязку ничего не было видно, а по молчаливым соседям по комнате, она не могла понять, что происходит и что планируется дальше.

Она тяжело дышала, пытаясь успокоиться и умерить свой страх, а искусственный член во влагалище, до боли распирал все изнутри. Ей казалось, что нужно, всего лишь, слегка поерзать, чтобы успокоить это дикое нарастающее чувство дискомфорта.

Она незаметно качнула тазом, затем еще раз и в следующее мгновение получила звонкую пощечину. Завыв от боли и испуга, она сжалась в комок и опустила лицо вниз, защищая его от дальнейших ударов.

– Я тебе уже сказал, чтобы ты так не делала! – строго произнес Вячеслав, – ты должна слушаться своего хозяина, беспрекословно! Ты моя вещь, запомни это!

Слова мужчины отрезвили влюбленную дурочку и она горько заплакала. Осознавать себя просто вещью в его руках, ей не хотелось. Она мечтала видеть его любящим и заботливым и, иногда, он действительно был таким. Но в этой комнате… В этой комнате он был совершенно другим. Это был настоящий монстр, готовый мучить, мучить и мучить ее, до самой смерти.

Ей казалось, что он не остановится ни перед чем, чтобы получить удовольствие. Пойдет по трупам ради своей цели. Но именно за его целеустремленность, она его и полюбила когда-то.

Вячеслав снял с нее маску и схватил за лицо. Его гипнотические глаза снова уставились на нее, смотря прямо в душу. Она не совсем понимала, почему так боится этого взгляда, но он же и притягивал к себе, делал ее покорной рабыней в руках Вячеслава.

– Одно из правил красной комнаты: женщина должна испытывать боль, – продекларировал он, – поэтому тут все создано для того, чтобы ты получала эту боль сполна, – он медленно обошел ее и стал гладить ее растерзанную кожу на ягодицах.

– Второе правило красной комнаты: мужчина должен испытывать наслаждение. Я понимаю, это правило, таким образом, что я должен всегда испытывать наслаждение, посредством твоей боли. Поэтому, мы с тобой не развлекаемся на моей яхте, как мы это делали в первое наше свидание, а приходит сюда. Это своего рода храм, со своими правилами и своими прелестями!

Ангелина смотрела на него и из ее глаз текли слезы, она громко всхлипывала, пытаясь втянуть воздух сквозь мешающий кляп.

– Ты подписала договор на передачу мне своего тела в вечное рабство, признала, что работаешь на меня и выполняешь все мои приказы, беспрекословно. В договоре сказано, что если ты нарушаешь его условия, то тебя ждет страшное наказание. Ты нарушила условие, когда сбежала от меня. Второй раз нарушила, когда забеременела.

Ангелина громко замычала, пытаясь сказать ему что-то, но он не обращая на нее внимание, продолжал:

– В начале неделе я обещал тебе наказание и всю неделю думал, что бы такое выбрать, но если честно, ничего особенного не смог придумать. Порка для тебя уже привычное дело, развлечения с кислотой ограничивают меня же от полноценного наслаждения, – он показал на ее живот, – я лишился хорошего участка тела, который мог бы хорошенько выпороть. В итоге, что я решил. Ты больше всего боишься уксусной клизмы, поэтому наказание лучше этого, я просто не нахожу. Извини.

Глаза собеседницы округлились до неузнаваемости, она судорожно замычала и протестующе замотала головой. Она испугано смотрела на него, пытаясь найти в его глазах хоть каплю сочувствия, но не находила. Он хотел это сделать очень давно и он это сделает, независимо от ее желаний. независимо от того, какой вред она нанесет ее организму.

– Не смотри на меня так, я должен это сделать, ради тебя, ради нас. Ты должна понимать, что твое плохое поведение может повлечь за собой неприятности. Тем более, что уксусная клизма не несет в себе такого вреда, как ты думаешь.

“Боже, там же не только уксус, там раствор кислоты, способной сжечь весь кишечник! Остановись, не надо!” – ее глаза кричали, пытаясь передать ему мысли на расстоянии, но он не понимал или не хотел понимать. Он снова надел на ее глаза повязку.

– Я так перевозбудился от наших игр, моя маленькая девочка, ты меня так заводишь!

Ангелина почувствовала, как его шустрые пальцы забегали по ее ягодицам, заостряя внимание на ее незадачливом анусе. Она напряглась и снова замычала, опасаясь новой боли в этом истерзанном месте.

– Ничего, ничего, потерпишь немного, я помогу тебе расширить твою прямую кишку, клизма легче пойдет, – с этими словами он залез на лавочку и вытащив член из ширинки, попытался пристроиться к ее заднице. Ее полустоячая-полусидячая поза не совсем позволяла ему выполнить запланированное, тогда он снова прибег к помощи Хмыря, попросив поставить Ангелину снова в позу “раком”.

Тот с радостью выполнил просьбу и с наслаждением стянул на ее запястьях кожаные ремни так сильно, что у нее перехватило дыхание. Кисти быстро онемели и она перестала их чувствовать.

Вячеслав спокойно пристроился сзади, на бесстыдно торчащий зад девушки, и стал осторожно входить в нее. Она ощутила ужасное давление внутри себя, мужчина навалился на нее, толкая ее своим сильным телом, но член в ее лоне, был не таким гибким, как настоящий. Он не позволял телу двигаться, а прочно фиксировал Ангелину на одном месте. Он давал простор только для движения вверх-вниз. Вячеслав этого, видимо, не мог понять, или не хотел.

Ангелина ощутила все тоже самое, что чувствует себя курица-гриль, когда ее насаживают на железный стержень. Но она ничего не могла сказать Вячеславу, теперь она для него была уже не человек, пока он не кончит и не насладиться всем задуманным, она для него, кусок мясо.

Вячеслав навалился всем телом, вгоняя свой, давно готовый разразиться взрывом член, в ее припухшее анальное отверстие, вцепившись в ее бедра и продавливая, насколько можно, тело несчастной девушки вперед.

Резкая боль, на мгновение, передернула тело, словно внутри что-то сломалось. Схваткообразные брюшные боли скрутили и заставили кровь приливать к голове.

У Ангелины итак, после всех этих домогательств ее несчастного ануса, были проблемы. За последние дни, на заднем проходе, появилась трещина или надрыв. Кто сталкивался с этой болячкой знают, какое мучение она доставляет. Походы в туалет для Ангелины, уже сами по себе являлись настоящей пыткой. После каждого опорожнения, ее трещина рвалась с новой силой. Ангелина сильно переживала, когда видела, что в туалет она ходит “с кровью”, трещина постоянно кровила. Боль была мучительная и во время похода в туалет, и после 1-2 часа.

Врач ей уже выписывал всевозможные свечи, ванночки, мази, но они дают лишь временный эффект! Он предупредил, что запущенная кровоточащая трещина, может перейти в онкологию. Заниматься анальным сексом строго запрещено, в связи с высокой вероятностью инфицирования раны.

Ей оставалось только молиться, что Вячеславу надоест эта процедура и он захочет вставить ей в рот.

Мужчина продолжал напор, и Ангелина с ужасом подумала, что тонкая перегородка, разделяющая два члена, на этот раз, окончательно порвалась. Она даже чувствовала, будто внутри разливается что-то горячее.

Из ануса снова пошла кровь, Вячеслав брезгливо вытащил член и встал, беря в руку влажную салфетку, которую ей любезно предоставил Хмырь. Недовольно снимая брюки, мужчина приказал помощникам вытереть кровь. Ангелина почувствовала, как ее интимные участки тела обрабатывают чем-то влажным, от чего опухший анус, нещадно, защипало. Запахло спиртом. Девушка напряглась, ожидая, когда спирт улетучится и перестанет щипать, и без того, проблемное место.

Вячеслав снова забрался на нее и стал загонять своего зверя в ее бедный зад. Она пыталась упереться руками изо всех сил, чтобы тело мужчины, своим нажимом, не причиняло такую сильную боль, пытаясь сдвинуть ее с насиженного стержня.

Хмырь смотрел во все глаза, пытаясь сдерживать свой рвущейся в бой член. Воспоминания о вчерашнем изнасиловании Ангелины, оставило неизгладимое впечатление в его сердце, каждый раз вспоминая о ней, он боролся с желанием своей восстающей плоти.

Картина, которая предстала перед ним сейчас, вводила его в состояние исступления. Он готов был подбежать к этому расфуфыренному мажору и скинуть его с бедной девушки, а затем самому засунуть ей, по самые яйца, как можно глубже и наклонить, чтобы кол, на котором она сидит, разорвал ее изнутри.

Член Вячеслава входил и выходил из окровавленного ануса, заставляя Ангелину подвывать каждый раз, когда он вгонял в нее свой инструмент до предела.

– Расслабься, расслабься, – кричал разгоряченный мужчина, – Ты не получишь удовольствия, если не расслабишься!

“Какое тут удовольствие! Скорее бы уже это закончилось! Боже, пусть он скорее кончит!” – взмолилась про себя Ангелина, чувствуя, что больше не может терпеть эту адскую боль.

Ее несчастные дырки были раздолбаны до предельной возможности. Кровь из ануса струилась и заливала дьявольский тренажер. Вячеславу было неприятно пачкать член в крови, но он не мог остановиться, возбуждение было настолько сильным, что он не остановился бы, даже если перед ним лежало сейчас ее мертвое тело.

Не в силах сдержать порыв страсти, он запустил руку и схватился за ее измученный сосок, вцепившись в него ногтями и пытаясь выдавить из Ангелины еще больше стонов и отчаянного мычания. Ощущение полной власти над этой юной девочкой, бьющейся под ним молодое и упругое тельце, всегда сопротивляющейся анус, обхватывающий его член с невероятной силой, закружило его в вихре и заставило достичь вершины блаженства, выпустив глубоко в кишечник, свою семенную жидкость.

Сделав несколько контрольных толчков, он обессиленно выпустил сосок из ногтей и вытащил свой член из раздолбанного ануса несчастной.

Из анального отверстия потекла окровавленная сперма, и Вячеслав сделал снова знак, приказывая помощникам убрать, неприятное глазу, зрелище.

Ангелина снова ощутила, как спирт соприкасается с ее кровоточащим отверстием. Он, чертовски, щипал и доставлял временное неудобство. Вячеслав сказал, что уходит в душ и скоро вернется, Ангелина услышала, как хлопнула дверь, отделяющая красную комнату и гостиничный номер. Она осталась один на один со своим злейшим врагом, понимая, что сейчас ей уже никто не поможет, и он может делать с ней все, что захочет.