Глава 12

Запястья жгло, и именно эта долгая ноющая боль заставила медленно, с трудом вынырнуть из сна.

Спать хотелось невыносимо. Меня то поднимало на поверхность, то вновь утягивало на дно, где не было звуков и ощущений, лишь тишина, спокойствие и умиротворение.

С большим трудом и с далеко не первой попытки мне удалось разлепить ресницы на несколько мгновений.

Толстая верёвка и стянутые вместе запястья перед лицом.

Темнота… долгая, липкая и тёплая.

Горшок на тумбочке, а в нём – усыпанное синими снотворными цветами растение.

Тьма…

Окно, за которым я разглядела лишь день, прежде чем обессилено погрузиться обратно под толщу воды, покинув реальность и вернувшись в сон.

* * *

Какая-то назойливая мысль неустанно тянула проснуться.

Мне нужно было что-то сделать. Что-то важное, очень важное, и времени терять было нельзя.

Но что сделать?

Я пыталась вспомнить, напрягала распухший мозг и из остатков сил ковырялась в липких мыслях, пока наконец не добрела до понимания.

Цветок. Мне нужно убрать от себя цветок, не дающий проснуться. Выкинуть в окно или за дверь.

Но как я ни старалась, проснуться не выходило. Слабое тело не слушалось, глаза не открывались и меня постоянно уносило в сон.

* * *

– Уверен, что это хорошая идея? – просочился, подобно песчинкам в крохотную щель, нервный мужской голос в моё сознание.

Кому он принадлежал, где находился мужчина и когда именно я услышала эти слова – понять не могла.

Через, кажется, целую вечность прямо над головой послышался голос уже другой, тоже мужской, но очень грубый и хриплый.

– Больше суток спать под аэрией нельзя, маги от этого голову теряют.

Негромкий скрежет керамики по дереву и шелест листвы и цветов.

– Это как? – не понял второй.

– А мне почём знать? Я не маг, – отдаляющийся ответ первого и совсем глухое уже за пределами комнаты, – но хозяин приказал унести.

Значит, хозяин. Тот ли это маг, что сбил меня с лошади в вечер пожара в замке? А когда вообще был пожар? Кто-нибудь пострадал от огня? А от разъярённого Агвида Йоргена? Нашёл ли он свою Аллисан? И что сделал?

Столько вопросов зароилось в голове. Они вспыхивали огоньками один за другим.

Очень долго я лежала, не шевелясь. Напряжённо прислушивалась к звукам из другой комнаты. Отстранёно радовалась, что в сон больше не тянет, только, не смотря на сутки сна, ощущалась не бодрость, а измождённость.

Запястья горели от явно перетянутой верёвки на них. На ногах пут не ощущалось – я напрягла и расслабила их несколько раз, чтобы в этом убедиться с минимальным количеством движений и шума.

Сердце пропустило удар.

И я приоткрыла глаза. Попыталась сделать это незаметно, но если бы в комнате кто-то был, он бы точно понял, что я больше не сплю.

Узкая кровать, на которой затёкшая я лежала на правом боку. Рядом маленькая деревянная тумбочка с потёртой столешницей. В двух шагах от кровати серая облупившаяся стена и одно-единственное окно. Двойная рама, потрескавшаяся и местами отвалившаяся некогда белая краска, пыль на подоконнике и, самое главное, ручка. Раз есть ручка, значит, окно открывается.

Последнее радовало ровно до того момента, как я глубоко вдохнула воздух через рот, намереваясь как-нибудь размять затёкшие мышцы, но вместо воздуха в лёгких ощутила сильное першение в горле.

Закашлялась, резко садясь, и громко надрывно кашляла всё то время, пока за стеной звучали голоса и громкие приближающиеся шаги.

Дверь резко распахнулась, на пороге остановились двое совершенно незнакомых мне мужчин.

Оба в довольно грязных одеждах. Тёмные штаны, пыльные сапоги, у одного серая рубаха, у другого тёмно-зелёная и кожаный жилет поверх. Этот был ближе, по-хозяйски уверенно расставив ноги и глядя слишком спокойно, чтобы не заставить меня нервничать сильнее. Короткие тёмные волосы, тёмная, словно сильно загорелая кожа, а глаза, напротив, светло-серые, кажущиеся выцветшими.

– Я же говорю – аэрий, – бросил он второму, чуть повернув щетинистую голову назад, но не сводя с меня пристального, пугающе умного взгляда.

Я к тому моменту уже не кашляла, но дышала тяжело и с хрипом, сгорбившись в сидячем положении.

– Не подохнет? – слева от мужчины просунул голову второй, парень явно моложе лет на десять, но во многом похожий на старшего. Даже глаза имели одинаковый необычный цвет.

Братья?

– Ей подыхать нельзя, – задумчиво проговорил он.

Я решила, что моё положение и так плачевное, и терять мне уже нечего.

– Рукам больно, – просипела жалобно, протягивая сильно стянутые запястья, – пожалуйста, уберите или хотя бы ослабьте верёвки.

На глаза навернулись слёзы, хоть я и не собиралась плакать, точно зная, что этим похитителей не разжалобить.

Наверно, мою просьбу оставили бы без внимания, но старший из мужчин опустил взгляд на протягиваемые в его сторону руки и мгновенно заметно помрачнел.

Ладони имели пугающий, далёкий от здорового красно-синий цвет. Согнутые пальцы едва шевелились. Кожа жутко надулась, будто была готова вот-вот лопнуть.

– Решил её без рук оставить? – грубо и зло бросил мужик своему родственнику, шагая в комнату и отнюдь не бережно хватая меня за локоть так, чтобы я встала на колени на постели, поднявшись выше и избавив похитителя от необходимости наклоняться.

Слабое после эффекта растения тело шаталось, руки от действий разбойника болели куда сильнее, но упасть он мне не позволил, пока не размотал петли толстой верёвки.

– Я случайно, Дэф, – искренне виновато пробормотал парень, оставшийся у двери.

– Молись, чтобы хозяин не перетянул нам шеи, – мужик снял последний моток и убрал руки, безразлично проследив за тем, как я обессилено падаю на подушку.

С болезненным шипением попыталась шевелить руками, вернувшими себе кровообращение. Процесс этот был далеко не из приятных.

– Свяжу снова, если надумаешь что-то выкинуть, – пригрозил Дэф, сверху вниз пронзая меня суровым взглядом.

– Я ничего не сделаю, – голос дрожал и звучал откровенно жалко.

Этого хватило, чтобы мужик скривился, окинул ещё одним долгим неприязненным взглядом и ушёл, утащив с собой родственника и оставив дверь открытой.

Я медленно села, облокотилась спиной о грязную стену и очень долго разрабатывала руки. Из глаз текли горячие слёзы, из горла, не смотря на все мои попытки не издавать ни звука, то и дело срывались тихие жалобные стоны.

Страх смешался с болью.

Надежда тонула под отчаянием.

Если бы мои руки находились перетянутыми в течение суток, эффект был бы намного хуже. Думаю, меня связали незадолго до того, как убрать цветы. Если вспомнить, что я начала пробуждаться именно из-за боли… Значит, большую часть времени цветы держали меня в глубоком сне. В глубоком настолько, что я никак не отслеживала реальность.

Не знаю, сколько прошло времени.

Приближающиеся к комнате тяжёлые шаги. Вошедший Дэф бросил взгляд на моё лицо, на руки, не останавливаясь, прошёл к тумбочке и со стуком поставил на неё железную кружку с водой и железную тарелку с грубо отломанным куском белого хлеба и странной, совершенно неаппетитной серой кашей, в которую была воткнута ложка. Консистенция каши вполне подходила для того, чтобы столовый прибор и не думал о падении.

Ничего не сказав, мужчина вышел и, судя по шагам, направился в соседнюю комнату, находящуюся за стеной, у которой сидела я.

Есть не хотелось, и вид каши появлению аппетита не поспособствовал, но воде я очень порадовалась. Подползла к краю кровати, свесила вниз босые ноги… в замке я точно ходила в лёгких туфельках без каблука, и сбегала тоже в них, сейчас же обуви не было.

Протянув обе руки, кое-как ухватилась за кружку. Выбрала край почище и даже не заметила, как выпила всё до капли. Боже, какое же наслаждение! И безумно жаль, что мне принесли всего кружку.

Если дверь оставили открытой, а меня – развязанной, означает ли это, что я могу выйти и попросить ещё попить? Не покидало чувство, что я очень об этом пожалею, потому что похитители едва ли обрадуются при виде меня. Но жажда была слишком сильной, чтобы я могла её игнорировать. Горло царапало от желания пить.

Сглотнув и затолкав подальше гордость, я соскользнула на пол. Постояла, пошатываясь, посильнее сжала пустую кружку и медленно побрела к двери.

Дойти не успела.

– Ты что делаешь? – вопрос ударил раньше, чем на пороге появился разгневанный Дэф.

– Можно ещё воды, пожа?..

Не слушая, мужчина шагнул ко мне, больно схватил за плечи и с силой толкнул на только что покинутую постель.

Но не рассчитал ни силу, ни угол падения.

Короткое головокружительное падение сменилось ударом и испугавшим до ужаса хрустом. Не знаю, кто испугался сильнее – вскрикнувшая и сползшая на пол я за свой позвоночник или грубо выругавшийся и упавший на колено рядом мужик за всё тот же мой позвоночник.

Испуг на его лице был неподдельным, но если Дэф и винил себя, то недолго.

– Зачем ты встала? – наехал натурально. – Кто тебе позволил?!

Его страх ожидаемо сменился злостью.

Мой привёл к слезам.

– Что вы от меня хотите? – попыталась оттолкнуть находящегося слишком близко человека, не смогла и отползла сама, притянула колени к груди и просто тихо заплакала.

Боже, что им всем от меня нужно? Почему я вообще оказалась во всё это втянута? Это даже не мой мир, так почему все вокруг пытаются извлечь из меня какую-то выгоду? Почему обращаются… вот так? Давят положением, магией, словами и силой? Считают, что им позволено всё, абсолютно любое поведение и действия.

Вновь шаги, в этот раз легче и быстрее, и в комнату фактически вбежал младший брат так и оставшегося сидеть на одном колене Дэфа.

– Кто-то едет! – тихо и испуганно вскричал парень. Затормозил, изумлённо оглядывая нас, и не понял: – А что у вас тут происходит?

– Ничего, – грубо и резко отрезал Дэф, рывком поднимаясь на ноги и заставляя меня вздрогнуть и сжаться в ожидании чего-то страшного.

Так толком и не начавшиеся рыдания оставили, давая возможность насторожиться и прислушаться.

– Жди здесь, – брошенное мне, а дальше уже родственнику, – где?

– Подъезжает, – так ничего и не понявший парень глянул на меня, посторонился, пропуская подельника, и поспешил следом за ним, уже в коридоре повторив: – Так что случилось-то?

Сердце загромыхало в груди значительно громче и быстрее, разгоняя по венам уже не кровь, а чистый адреналин.

Судорожно досчитав до пяти, пока эти двое отойдут достаточно далеко, я рванула с места, одновременно поднимаясь и направляясь к окну. Не удержалась на слабых ногах, упала на колени, но тут же поднялась вновь, встала ровно и с чистым ужасом выглянула в окно.

Больше всего я боялась увидеть подъезжающих с этой стороны, но удача явно была на моей стороне, потому что всё, что располагалось по ту сторону стекла – это лес. Лес! Высокие хвойные деревья, мох, кусты.

А прямо под окном пристройка с косой крышей, спуститься по которой со второго этажа было не так уж и сложно.

Повернув голову, прислушалась, оценивая, где сейчас находятся похитители. В доме царила тишина.

Я не стала тратить время на сомнения.

Потянула за ручку, с лёгкостью открывая окно, затем второе. Свежий лесной воздух окутал лицо, шею, плечи и руки. Фиолетовое платье на мне было домашним, то есть без корсета, очень лёгким, с воздушными рукавами и юбкой, а при побеге я не нашла никакой верхней одежды, вот и…

О своих шансах выжить босиком в лесу я думала, пока, сев на подоконник, перебиралась на пристройку. До неё было совсем невысоко, буквально метр.

Под ногами захрустел сухой, больно впивающийся в кожу мох, при первом же шаге я нашла шишку, при втором наткнулась на сук веточки, на третьем не удержалась и села. Пригнув голову, боязливо огляделась по сторонам, одновременно с этим стряхивая мусор с ног. Действие было бесполезным, потому что налипло нового сразу же, как я переползла с попы на корточки.

Дуновение ветра принесло из-за дома звуки лошадиного топота, многочисленные приглушённые голоса, звон стали и гневный мужской крик. Слов разобрать не получилось, но одно мне стало ясно точно: приехавших к лесному дому было больше одного, может, человек пять или десять.

Рискнуть и посмотреть, кто там? Нет. Времени и так нет. Что, если это очередные враги? Тогда мои шансы на спасение сократятся до нуля.

Я подползла к краю крыши, стараясь издавать как можно меньше звуков, заглянула вниз… Метра два точно есть, но внизу ничего, кроме травы, так что…

Быстро и тихо села на край, свесила последовательно обе ноги, руками опёрлась о крышу и осторожно соскользнула вниз… Осторожно не вышло, доски оцарапали копчик и часть спины, но в остальном всё прошло хорошо: довольно удачно приземлилась на землю, не поднимаясь с корточек, боязливо огляделась и, пригибаясь, рванула к ближайшим кустам, смяв в руках юбку так, чтобы она не мешала.

Страх и ощущение, что прямо за спиной кто-то бежит за мной, подстёгивали бежать всё быстрее и быстрее, петляя между деревьями и не замечая вонзающихся в ноги веток, шишек, иголок, камней и всего прочего, на что мне посчастливилось наступить.

Я бежала так, что уши закладывало свистом ветра и грохотом быстро-быстро стучащего сердца. Бежала так, что дыхание давно и бесповоротно сбилось и в боку кололо всё сильнее. Но, не смотря ни на что, не останавливалась. Нельзя. Не сейчас.

Нужно выбраться к реке или дороге. По ним я точно смогу выбраться хоть к какому-то поселению. Хоть куда-нибудь.

Но моя удача, очевидно, осталась болтаться на краю пристройки у дома, потому что совершенно внезапно я услышала за спиной жесткий окрик:

– Стой!

Всё уставшее от бега тело пронзило насквозь новым ударом адреналина! Как они настигли меня? Как узнали, что я побежала именно сюда?!

Паника, паника, паника!

Паника оказалась настолько сильной, что на несколько драгоценных мгновений я попросту растерялась. Сбилась с шага, запрыгала ничего не понимающим взглядом по ближайшим деревьям, отчаянно ища спасение… и не находя его!

Боже!

Прямо над головой со свистом на большой скорости что-то пролетело. В первую секунду я решила, что мне показалось, потому что не могла представить ничего, что могло бы оказаться снарядом.

Но уже в следующий миг одно из деревьев впереди попросту взорвалось! Громыхнуло на весь лес, разлетевшись щепками в месте удара, затрещало, захрустело и начало заваливаться практически на меня!

Босая нога споткнулась о кочку, колено подогнулось и я, не сумев удержаться, завалилась на бок.

Меня спасло только это. Если бы не упала – остановилась и стояла с открытым ртом, во все глаза глядя на падающее на меня дерево.

А так торопливо отползла, вскочила и побежала вновь, слыша грохот упавшего ствола, хруст веток и крики за спиной. Кричавших было несколько, а прилетевшее в дерево явно заклинание не оставило сомнений: я верно поступила, убежав. Эти люди мне не товарищи.

Но что мне делать теперь? Сильно сомневаюсь, что смогу убежать. У меня нет обуви и я уже выдохлась, а люди позади – маги. Уже одно это ощутимо перевешивает силы. И совсем не в мою пользу.

Что делать?

Думай, Алиса, думай!

Мне известно, что помимо силы Созерцающей во мне также имелась искра Пламени, разгоревшаяся от контакта с книгой Проклятых. Магию огня я применяла лишь раз непосредственно с книгой, и раз никаких неожиданных неприятных сюрпризов после не случилось, рискну предположить, что этой магии во мне имелось ничтожно мало.

Но.

Она имелась.

Отсутствовало иное, куда как более важное: знания. Я понятия не имела, как мне эту искру разжечь.

Продолжая бежать, махнула рукой, как делала в комнате во дворце, когда пыталась сбросить с ладони пламя, а добилась лишь усиления пожара.

Ничего не произошло. Жаль до дрожи, потому что сейчас магия огня была моей единственной надеждой!

Я махнула рукой ещё раз, и ещё, и ещё, но результат остался прежним.

А мимо меня с гудением и свистом пронёсся очередной магический снаряд, взорвавший в этот раз замшелый пень слева впереди. Громкий чавкающий звук взрыва, и гнилые щепки вместе с ошмётками мха и кусками земли подлетели на добрые метров пять!

Я резко сменила траекторию, взяв вправо и добавив к своему и без того непростому забегу петляющие прыжки из стороны в сторону.

Снаряды летели один за другим, то взрывая, то поджигая, и лишь чудом ни один из них до сих пор меня не задел.

Боже… как мне быть? Как мне помочь себе?

Отчаяние оцарапало сердце ржавым ножом.

И вдруг я ощутило тепло. Странное, незнакомое, но отчего-то очень родное тепло… крохотную искорку глубоко внутри себя. Глубоко настолько, что она едва ощущалась, то пропадая, то появляясь вновь.

Продолжая бежать на израненных ногах уже из последних сил, я пропустила очередной магический удар, куски мха от которого упали на голову, и мысленно потянулась к теплу внутри себя.

Менее всего ожидала, что оно потянется ко мне навстречу. Причём значительно быстрее и решительнее, чем я к нему!

Жар поднялся снизу живота вверх, свёл судорогой плечи и резко спустился к ладоням.

Действуя скорее интуитивно, я махнула рукой в сторону.

К моей полнейшей неожиданности от кончиков пальцев полетели крохотные, стремительно увеличивающиеся в размерах искры, упавшие на растение уже полноценными язычками пламени.

Куст вспыхнул в единый миг!

Хорошо! Это, определённо, очень хорошо. Правда, ещё и очень нервно и страшно, но как уж есть.

Откуда-то появились силы на новый рывок.

Стараясь сохранить жар в ладонях, я сбрасывала пламя во все стороны, не останавливая бега, и очень скоро где-то пугающе близко раздалось:

– Огонь не наш!

– Цель разожгла Искру, – доложил другой.

Убегающая я нервно подумала о том, что преследователям ясна моя личность. Решать, хорошо это или плохо, не стала. Но термин «цель», бесспорно, насторожил.

А потом я жгла… Деревья, кустарники, траву, мох и в принципе всё, что могло гореть. Особенно тёмно-синий мох порадовал, от него неожиданно столько дыма было, что я гарантированно могла в нём потеряться, будь ветер в мою сторону, а так не повезло преследователям.

Надсадный кашель звучал облегчающе далеко. Огорчало другое – сил бежать уже не было. Но и оставаться, прятаться где-то здесь было слишком рискованно. Эти маги, с них станется проверить местность магией и без проблем меня отыскать.

Так что, пока появилась такая возможность, нужно максимально увеличить расстояние между нами.

Разбросав ещё искр и увеличив тем самым площадь пожара, я взяла вправо и поспешила удалиться перебежками, приседая и постоянно оглядываясь.

Очень скоро шум разгорающегося пожара и крики мужчин звучали сильно в стороне, а до ушедшей меня не добирался даже дым.

* * *

Не знаю, сколько я так шла. Кажется, бесконечно долго.

Когда адреналин поутих и страх отступил, я в полном объёме прочувствовала «наслаждение» бега по лесу босиком. Ноги болели без перерыва, каждая новая шишка заставляла спотыкаться, морщиться и проклинать всё на свете.

Горло драло желанием пить. Эх, сейчас бы ледяной воды!.. Такой, чтоб ощущалось, как стекает по пищеводу, разгоняя по телу бодрость и силы, и желание жить.

Время от времени останавливалась, чтобы прислушаться, но надолго на месте не оставалась.

К сумеркам паника начала возвращаться. Кругом был лишь лес, лес, лес, один сплошной бесконечный лес. Ни воды, ни еды, ни элементарных знаний местной флоры и фауны. У меня не было ничего.

Лишь понимание: приближается ночь.

Немного успокаивало лишь то, что костёр для меня не будет проблемой.

* * *

Моя глупость заключалась в том, что к темноте я не нашла место для ночлега. Оставила позади себя несколько хороших полян, потому что до последнего надеялась выйти к воде.

В итоге ни воды, ни поляны, вообще ничего.

Идти было темно и страшно, и на месте оставаться тоже страшно. Вот и что делать?

Присев на корточки, во тьме нащупала какую-то сухую толстую и очень корявую палку. Села на землю уже нормально, зажала добычу между коленей, разместила её конец между ладонями и потянулась к теплящейся внутри искорке.

Волна жара снизу вверх, от плеч к ладоням.

Искорки огня, словно точно зная, чего я от них хочу, обрушились на палку.

Разгоревшийся за считанные мгновения огонёк осветил округу и меня – уставшую, грязную, с местами порванным платьем и выбившимися из ненадёжного пучка волосами. Его я решила закрутить несколько часов назад, когда, проходя через колючий кустарник, оставила в его ветвях половину своих прядей. Пучок закрепила палочкой, сняв с неё перед этим кору, но волосы всё равно время от времени вновь распускались, вынуждая меня затягивать их по новой.

Злилась я на себя ужасно. Не покидали предательские мысли о том, что надо было остаться на месте, а не сбегать в лес. Или хотя бы не заходить так далеко, а углубиться лишь немного, не отходя от домика, потому что выехали же к нему люди на лошадях, значит, была рядом и дорога.

Я понимала это сейчас, но тогда… тогда было страшно до ужаса и не хотелось терять единственный шанс на побег, а после то нападение в лесу… вот в тот момент я потеряла шанс вернуться, потому что сама банально потеряла направление.

У меня было время подумать об этом сейчас, за бесконечной ходьбой, но не тогда, когда нужно было срочно принимать решение.

Одинокий звонкий щелчок слева заставил вскочить на ноги, вскинув импровизированный факел в сторону звука.

Десятки мыслей в панике пронеслись в голове, пока сердце стремительно наращивало темп.

Кажется, это было похоже на звук сломанной ветки примерно метрах в двадцати от меня.

Кто это? Дикий зверь или человек? Друг или враг?

Факел – прекрасная идея, чтобы не сломать ногу во тьме, но я запоздало подумала о том, что это ещё и отличный маяк. На меня!

Если ко мне выйдет зверь, то у меня есть шанс отпугнуть его огнём, но если подбирается человек…

Мелькнула и погасла мысль потушить факел, лишив неизвестного ориентира. Но какой толк? Я же сама и шага сделать не смогу.

– Кто здесь? – звонкий испуганный вопрос разнёсся по тёмному лесу раньше, чем я успела осознать, что говорила я сама.

Ответа не последовало, лишь тишина… Звенящая, гнетущая, заставляющая напряжённо вглядываться во тьму и прислушиваться до боли в ушах.

– Кто здесь?! – повторила громче.

Махнула горящей палкой в сторону, в другую, силясь выхватить среди теней ту, что представляла угрозу.

Тишина. Оглушительная тишина, в которой точно было слышно грохот моего сердца.

И в момент, когда я решила, что никакой угрозы нет, в десяти шагах справа послышались размеренные глухие хлопки.

Рывком обернувшись, за три секунды я успела перепугаться до седых волос на голове, а потом увидела… его.

Продолжая медленно издевательски аплодировать, из кромешной темноты леса неспешно и неотвратимо вышел маг.

В том, что именно маг, у меня не было ни малейшего сомнения. О происхождении мужчины говорили его ярко и жутко горящие в ночи фиолетовые глаза.

О, боже…

Задохнувшись от ужаса, я шарахнулась назад, едва не обронив палку, но каким-то чудом сумев её удержать.

И маг остановился столь же неторопливо, как выплыл из леса. Улыбнулся криво, склонил голову к плечу, насмешливо глядя на меня, и развёл руки в стороны, издевательски поинтересовавшись:

– Набегалась?

На всю жизнь, если быть откровенной.

Если быть ещё откровеннее, все гуляющие до этого мысли о том, что нужно было остаться с похитителями, бесследно улетучились.

Вот он, мой главный похититель. Тот, кто сбил с лошади в столице, поймал, уберегая от падения, и усыпил, мастерски изображая добродушие.

Подозреваю, именно он был человеком, которого Дэф и его брат называли хозяином.

Тело забила крупная неконтролируемая дрожь.

– Нет, – выдавила через ком в горле дрожащими губами.

Моё «нет» было протестующим и относилось ко всей ситуации, нежели к заданному вопросу.

Но маг улыбнулся шире и сверкнул глазами.

Он не сказал ни слова, не сделал ни движения, но по обе стороны от нас в темноте леса вдруг послышалось глухое многочисленное рычание, захрустели под чьими-то лапами ветви, засверкали фиолетово-алыми углями жуткие глаза…

– Тогда беги, – милостиво разрешили мне.

Скорее всего, я бы и не шелохнулась, но… неизвестно откуда появившиеся монстры стоять на месте не пожелали.

С оглушительным рычанием они рванули ко мне со всех сторон!

На раздумья времени не было!

Развернувшись на месте, я таки выронила факел и бросилась во тьму.

Слева, справа и сзади гремел топот многочисленных лап, трещали попадающиеся под когти деревья, не стихало рычание.

Я в ужасе бежала, не разбирая дороги, и когда впереди по обе стороны от меня стали вспыхивать костры огня, освещая дорогу, в первое мгновение обрадовалась.

Во второе волосы на шее встали дыбом от осознания.

«Красные флажки…»

Меня, подобно дикому зверю на охоте, гнали вперёд. Туда, куда нужно охотнику. Звери не позволяли остановиться, развернуться или свернуть. Мне не оставили иного выбора, кроме как бежать по освещаемому пути.

«Чёрные болота…»

Вперёд, вперёд, вперёд… Монстры настигали, не позволяя даже замедлиться.

Сил уже не было. Грудь разрывало изнутри, горло царапало и в голове звенело. Сердце громыхало так, будто было готово вот-вот остановиться навсегда.

Всё это привело к тому, что, споткнувшись в очередной раз, я не сумела сохранить равновесие и упала. Несколько метров прокатилась по инерции, ободрав руки и ноги о коряги, и осталась лежать на земле.

Подняться уже не смогла, да и смысла не было.

Преследовавшие звери взяли в плотное кольцо, почему-то не приближаясь и не нападая.

Кольцом ближе и меньше вспыхнуло пламя.

А я лежала… тяжело надсадно дыша, молясь, чтобы сердце не остановилось, и мысленно прощаясь с жизнью.

Но, как оказалось, прощалась зря.

– Ещё кружок? – откровенно потешаясь, предложил маг, безбоязненно ступая в кольцо огня.

Я не ответила. Едва ли я была в состоянии говорить, занятая попытками просто надышаться.

Моим молчанием мужчина не удовлетворился.

– Что же ты, – мягкие шаги всё ближе ко мне, – Алиса, выдохлась?

Выдохлась… но напряглась, услышав своё имя.

Имя, которое в этом мире знали лишь погибшая королева, Агвид, Аллисан и… тот, кто помог асаин Шерман подстроить своё похищение.

Тот, кто в действительности перенёс меня в этот мир.

Медленно, очень-очень медленно я повернула голову и взглянула на Альмода Хэлми. Старшего сына, законного наследника престола и моего фиктивного жениха.

Встретившись со мной взглядом, мужчина улыбнулся… пугающе уверенно и вместе с тем предвкушающе. Сомневаюсь, что причины его предвкушения могли меня порадовать.

– Мне сказали, что ты умер, – прохрипела из-за содранного горла и сорванного дыхания.

Улыбка стала шире и насмешливее, мужчина – значительно ближе.

– Агвид всегда отличался повышенной самоуверенностью, – задумчиво протянул истинный наследник королевства, окидывая меня изучающим взглядом с головы до ног.

Почувствовала, что юбка грязного и местами разорванного платья задралась до колен, когда я упала и прокатилась по земле.

Именно оголённым ногам Альмод уделил особенно пристальное внимание.

– От меня что нужно? – спросила, переводя его внимание с моих конечностей на моё лицо.

Шевелиться не рискнула. Кто его знает, как безумный маг отреагирует.

Альмод Хэлми медленно приблизился практически вплотную, встал близко настолько, что его блестящие ботинки оказались перед моим лицом. Постоял, без каких-либо эмоций рассматривая меня с высоты своего впечатляющего роста.

Почувствовала себя грязью под ногами. Буквально.

Затем маг повёл плечами, и я уж было решила, что сейчас присядет, но он поступил куда неожиданнее.

Движение рукой, и моё тело перестало меня слушаться, легко взлетев вверх в вертикальном положении. Поднялось так, чтобы наши с Альмодом лица оказались на одном уровне. А это где-то полметра от земли…

Я беспомощно шевельнула болтающимися ногами.

Маг, пугающе-нежно улыбнувшись, поднял затянутую в чёрную кожаную перчатку ладонь и погладил мою щеку.

– Ты сделала всё, что я хотел, – начал спокойно. – Моя мать мертва, брат утратил интерес к моей невесте, свято уверовал в мою смерть и добровольно взял на себя бразды правления королевством. Я могу забирать Аллисан и уходить.

– Но? – подтолкнула, уверенная в том, что Альмод не попрощаться и за всё поблагодарить заглянул.

Не желающий, как оказалось, становиться королём мужчина хмыкнул, сместил ладонь с моей щеки по шее на плечо и сказал:

– Но Агвид забрал её первым.

Мне стало плохо. В разы хуже, чем было до этого, потому что я поняла, что скажет Альмод, ещё до того, как жесткие, мрачно-уверенные слова слетели с его губ:

– Я забираю тебя.

«Может, договоримся?», – пронеслось робкое в голове, но сказать вслух я не успела ни слова.

Внезапно плечо, на котором лежала ладонь мужчины, начало выворачивать от боли! Резкой, неожиданной, невыносимой! Словно изнутри выжигали клеймо!

Тёмный ночной лес огласил болезненный визг. Мой.

Из глаз брызнули горячие слёзы, поднявшее меня в воздух заклинание удерживало на месте, не позволяя свалиться, отстраниться, хотя бы попытаться сопротивляться. Всё, что я могла – кричать и биться в тисках жестокой магии.

– Потерпи, – в голосе Альмода мне неожиданно послышалась вина и сожаление.

Должно быть, от собственного крика я оглохла настолько, что начала слышать то, чего сказано не было.

Это длилось, кажется, целую вечность. От боли у меня пульсировало всё тело, а руки и часть груди я и вовсе уже не ощущала – они превратились в один сплошной болезненный оголённый нерв!

Всё прекратилось столь же внезапно, как и началось.

Короткая, ослепившая вспышка света, и падающая на землю, более никем и ничем не удерживаемая я сквозь шум в голове услышала отчётливое яростное рычание, за ним какой-то странный гул, после треск, кажется, ломаемого дерева. Одного, второго, третьего…

С трудом разлепив глаза, приподняла от земли голову, долго смотрела в лес, ничего не понимая, а затем сквозь ярко вспыхивающие в глазах пятна разобрала, наконец, что происходит.

Битва. Самая настоящая, очень жестокая и злая магическая битва двух не сдерживающих себя магов.

С головокружительной скоростью вспыхивали заклинания, и громыхали, шипели, гудели, звенели! Танцевали два горящих во тьме меча – кроваво красный и насыщенно золотой. Удары летели один за другим, блоки, выпады, обманные манёвры.

Это было красиво! Это было страшно! Это было смертельно!

В том, что бой остановится лишь со смертью одного из магов, не было сомнений. Эти двое не были готовы сдаться, и оба они намеревались довести дело до конца. Победного.

Очень скоро эти двое, причём я не сомневалась, что вторым был Агвид, но не потому, что пришёл спасать жену, а потому что только он один мог так долго и решительно противостоять силе брата. Так вот, довольно быстро место боя сместилось куда-то вглубь леса, дальше от моих глаз, но заклинания продолжали взрываться с грохотом и дрожью земли. Быстро-быстро.

Их скорость поражала. Как они могут драться на мечах и атаковать друг друга магией так быстро?

На то, чтобы подняться, у меня ушло очень много сил и времени.

Сначала я кое-как и далеко не с первой попытки села. Посидела, тяжело дыша, пока не перестала качаться, только затем раза с десятого перекатилась на колени, постояла и, наконец, поднялась на ноги.

Но лишь для того, чтобы живот мгновенно скрутило спазмом, грудь снизу вверх прорезало острой болью, а рухнувшую на колени меня вырвало… кровью.

Я застыла в ужасе, отчётливо ощущая тошнотворный ржавый привкус во рту, и когда скрутил повторный спазм, не смогла сделать ничего. Да и что я могла? Только холодеть и бледнеть, осознавая, что это всё – крайне далеко от нормальности. Рвота сама по себе редко являлась нормальным явлением, но рвота кровью… Это уже страшно. До крупных мурашек по всему телу, до вставших дыбом волос на затылке и до чёткой панической мысли: я умру.

Когда на плечи легли чьи-то руки, я не отреагировала. Когда всё те же руки встряхнули, не отреагировала вновь. Но когда высоко над головой разом вспыхнул десяток горящих, тихо гудящих сфер, и их свет упал на меня и окружающий лес…

Безобразные брызги крови на траве я увидела мгновенно.

– Тэкеер! – прошипел кто-то над головой и попытался оттащить меня в сторону, приговаривая: – Давай, маленькая моя, идём… всё будет хорошо, Алиса, даю тебе слово.

Дрожа от ужаса, я повернула голову и посмотрела на бережно подхватившего меня на руки мужчину. Лицо с глубоким шрамом на щеке казалось крайне мрачным, и вместе с тем серьёзным и собранным.

– Агвид, – прошептала непослушными губами, – кажется, это нехорошо…

– Думаешь? – зло бросил маг, ступая в не успевший толком сформироваться портал.

Опустил яростный взгляд на перепуганную меня, мгновенно смягчился и куда спокойнее, только встревожено очень спросил:

– Алиса, Альмод накладывал на тебя какую-нибудь?.. Применял магию, отличную от моей?

Всё ещё не понимая, что произошло и происходило, заторможено кивнула и едва слышно прошептала:

– Ещё в самом начале он подселил ко мне сущность… – лицо короля потемнело. – Для защиты…

Короткий злой взгляд на меня, и мы словно понеслись по магическому переходу в разы быстрее, хотя Агвид просто стоял на месте, крепко прижимая к себе моё дрожащее тело.

– Я поняла, что не для защиты, когда Аллисан сказала, что это именно Альмод перенёс меня в этот мир, – призналась тихо. – Я хотела рассказать, но ты… ты…

И так жалко себя стало… Слёзы, они как-то сами по щекам потекли, а неприятно засохшие от крови губы задрожали.

– Алиса, – простонал Агвид с болью, какой я никак не ожидала от него услышать. Вопрос прозвучал совсем тихо и отчаянно: – Зачем ты сбежала из замка?

Я шмыгнула носом и отвела взгляд.

Слова сами посыпались:

– Ты искал Аллисан и разозлился, когда понял, что поцеловал не её, а меня. Я решила… что ты убьёшь меня за ненадобностью, едва найдёшь её.

Агвид промолчал.

Его портал, полыхнув светом, вынес нас в незнакомом мне здании со светло-серыми узкими коридорами и отчётливо пропитавшим воздух запахом спирта.

Его величество не стал дожидаться, пока грани перехода окончательно исчезнут. Из портала он вылетел и, несясь по коридору со мной на руках, прогремел, кажется, на всё здание:

– Мне нужен лекарь!

А затем уже значительно тише, чтобы услышала только я, фактически бегущий маг добавил:

– Я разозлился, потому что понял, что Аллисан пробралась в замок. Я испугался за тебя, Алиса, и злился на себя и свою убеждённость в том, что замок безопасен для тебя. Да я скорее сожгу всё королевство, чем позволю кому-то коснуться тебя!

Последняя фраза прозвучала злым рычанием и удивила, изумила, смутила…

Но тут новый спазм скрутил живот, заставив меня согнуться пополам прямо в руках у Агвида и тихо болезненно охнуть.

Король глухо выругался и побежал. А где-то далеко, на краю моего ускользающего сознания, слышался топот многочисленных ног, крики, тревожные фразы…

– Алиса, – рычал риян Йорген, – не теряй сознание!

– Агвид…

Мне так много хотелось ему сказать, столько всего хотелось спросить, но… силы гасли, темнота вцепилась цепкими когтями во всё тело и неумолимо тянула на дно.

У меня не было сил сопротивляться ей.