Глава 11
Страж со мной не поехал, решив, видимо, что по прямой дороге, с двух сторон окружённой озером, со мной едва ли что-то случится.
В целом, я всегда считала себя довольно тихим и даже покорным человеком. В сомнительные разбирательства не влезала, в спорах не участвовала, вела неспешный, не привлекающий внимания образ жизни. Никогда ничего не делала назло.
Сейчас едва сдерживалась.
У меня сжимались зубы и дрожали стиснутые до боли от вонзающихся в кожу ногтей кулаки. Ноги кололо от желания, практически потребности выпрыгнуть из брички и сигануть в воду. Просто потому, что все здесь были уверены: я этого не сделаю.
Желание совершать глупости исчезло само собой, когда обманчиво ровная водная поверхность вдруг забурлила в том месте, мимо которого мы как раз проезжали.
Сначала слегка и лишь слева, затем пузырей стало в разы больше по обе стороны от дороги. Озеро зашумело, запенилось!
Встревожено заржала вставшая на месте лошадь, явственно испугался закрутивший головой возница!
– Вы не волнуйтесь, ваше величество, – с трудом и дрожью в голосе выговорил он. – Ну, пошла! Пошла же!
Но мне страшно не было. Наоборот, внутри меня лишь возросла злость.
– И не надейся, – бросила тихое и яростное озеру и его хозяину, который явно желал пообедать человечинкой, оттого вода и шумела.
Озёрный монстр если меня и услышал, то надежд не оставил, и провожал нас шумом и плеском до самых вторых ворот.
Стража там тоже нервничала.
Но, как выяснилось, вовсе не из-за хозяина озера.
– Ваше величество, – останавливая лошадь, начал мужчина с рыжими усами и небольшими голубыми глазами, – вы бы успокоились…
– Простите? – замечание было мне абсолютно непонятно. – Я и так не нервничаю.
– Вы злитесь, – вступил в разговор другой мужчина, более суровый на вид, выше и крепче своего рыжего товарища, с чёрными глазами и бледной кожей, – от вас озеро кипит.
Сказать, что я удивилась – не сказать ничего.
– Простите? – повторила, удивлённо округлив глаза.
Подобное случалось со мной впервые. Не злость, а всплеск… магии.
Если во мне и имелась магия Созерцающей, то до этого она проявлялась лишь в ухудшении моего здоровья в местах наибольшей магической концентрации, как было в Институте Магии. И Тень Альмода была мне более чем видима.
На этом всё. Никакого проявления магии, никаких внутренних изменений, благодаря которым я могла хотя бы задуматься о своём даре.
То, что происходило сейчас, пугало.
Сказанное стражами пугало.
Я сама вдруг начала себя пугать…
Неожиданно в голову пришла абсолютно внезапная мысль:
– Агв… Его величество сказал, что на замке магический заслон, – я плохо помнила, как точно это называлось, но очень понадеялась, что мужчины поймут, о чём я говорю. – Как же здесь можно колдовать?
Ответом мне было напряжённое молчание. Обрушившаяся тишина оглушила бы, не продолжай бушевать вода в озере.
Так и не дождавшись хоть каких-то слов, я раздражённо откинулась на спинку сиденья и велела:
– Едем в замок.
После чего задышала глубоко и медленно, силясь успокоиться.
Выходило откровенно плохо. Слишком много факторов вызывали обоснованную злость. Например, беспомощность, которую я ощущала как никогда сильно. Неизвестность. Неизбежность…
О чём можно было утверждать с уверенностью?
Первое. Я ни черта не понимаю. Вообще ничего. А если что понимаю и пытаюсь анализировать, то в конечном итоге оказывается, что и этого я тоже не понимаю.
Потрясающий вывод. Но теперь серьёзно.
Альмод, старший сын королевы и наследник короны, с рождения имел слабый магический дар. Его мать, не желая видеть слабого мага на престоле, обратилась за помощью к учёным, которые Институт основать основали, но вот нормально приказ королевы выполнить не смогли. Причём провальных попыток у них было целых три, каждая из которых ситуацию лишь усугубляла. На данный момент мы имеем сильного мага с неизвестным количеством подселённых к нему сущностей, которые, нужно полагать, и дали магическое усиление, и абсолютным отсутствием самоконтроля. Не зря его так сильно боятся, что даже в столицу не пускают.
После нападения брата Альмод выжил. О чём это говорит? Я достаточно долго знаю Агвида, чтобы с уверенностью сказать: если он решился на столь серьёзный и отчаянный шаг, как убийство брата, то не остановился бы, не убедившись на сто процентов в том, что дело сделано. Это не Агвид ошибся, а Альмод оказался чрезмерно живучим. Что это даёт? Что это даёт лично мне? Ещё одну проблему, если в конечном итоге Альмод Хэлми окажется врагом.
Теперь Агвид.
Я практически уверена: младший сын бывшей королевы находился сразу под двумя видами чар. Первые лишали его воли, заставляя подчиняться приказам Института – я это сегодня собственными глазами видела. Вторые оказывали куда более пугающее воздействие – болезненную, нездоровую страсть даже не к Аллисан Шерман, а к её внешности. Потому что иначе риян Йорген не испытывал бы тех же чувств по отношению ко мне.
Подчиняющую магию я разрушила лично, вернув ему его самого. Но что насчёт страсти? Пропало ли его влечение? Или стало сильнее? Что с этим делать лично мне?
Наконец, я сама.
У меня есть магия – факт. Пользоваться ею я не могу, потому что элементарно не имею нужных знаний. Это проблема, которая, без сомнений, требует решения, причём разобраться следует как можно скорее.
Мои действия? Для начала, дождаться Агвида и поговорить. Узнать ответы на все многочисленные вопросы. Разобраться, наконец, во всём, что происходит.
А дальше… а дальше разберусь по обстоятельствам.
* * *
Когда мы въезжали на остров, озеро практически успокоилось, как и я сама.
Поднявшись, позволила одному из подоспевших стражей, которые наблюдались практически на каждом шагу, открыть дверцу и помочь мне выбраться. Дальше, ни на кого не глядя и старательно силясь сохранить невозмутимый вид, направилась ко входу во дворец.
Меня провожали внимательными взглядами со всех сторон, сохраняя при этом абсолютное молчание. Жуткое зрелище… И с каждым новым шагом я всё больше верила в то, что вот сейчас споткнусь и позорно упаду.
Но всё обошлось.
Предусмотрительно открытые для меня двери замка, всё те же двери, закрывшиеся за спиной вошедшей королевы.
Полный облегчения выдох сдержать не смогла. Обессилено опустились плечи и голова, сгорбилась спина.
Нужно что-то делать. Так жить я не смогу.
* * *
В попытках отыскать свои комнаты неожиданно нашла кухню. Очень порадовалась, на всякий случай утащила два яблока, благо корзиночка с ними стояла прямо у входа, а никто из поваров при виде меня и слова не проронил.
Когда покидала кухню, меня провожали всё той же надоевшей уже тишиной. В другой ситуации я бы попыталась наладить контакт, но сейчас не хотелось совершенно.
К себе я забрела лишь четверть часа спустя, да и то по чистой случайности. Очень напрягало отсутствие людей в помещениях. Не было никого. Ни прислуги, ни стражи, ни вообще хоть кого-то, не считая поваров внизу.
Что происходит? И происходит ли вообще что-то или это у кого-то нервы сдают?
Закрыв двери, ведущие из гостиной на лестницу, я уселась прямо здесь же – на полу, прислонившись спиной к светлому резному дереву.
Скинула обувь, вытянула ноги, задумчиво пошевелила пальцами, выглядывающими из-под края многослойной юбки.
Делать-то что?
Рука сама потянулась к яблоку. С хрустом вонзив в него зубы, я принялась задумчиво жевать.
И, к сожалению, не сразу расслышала цокот каблуков.
Цок. Цок. Цок.
Неспешно, уверенно, неотвратимо.
Что интересно, инородный звук доносился из спальни. Моей. Факт действительно интригующий, но не настолько, чтобы я поднялась.
Откусив ещё кусок яблока, действующая королева осталась сидеть на полу без обуви, наклонив голову к плечу и без особого интереса наблюдая за тем, как из её собственной спальни грациозной ланью выплывает… она сама.
Роскошное струящееся платье, переливающееся из ярко-голубого в насыщенно синий и тёмно-фиолетовый. Полупрозрачные рукава, доходящие до сгиба локтя, а дальше опадающие вниз невесомым кусочком усыпанного сверкающими звёздами чёрного неба. Горящие золотом роскошные крупные кудри, падающие на изящные плечи, грудь, спину.
Передо мной стояла я.
Издевательски роскошная версия меня, раз уж на то пошло. Дорогая, сильная, уверенная в себе. И совершенно не похожая на несчастную беглянку или преждевременно умершую.
Аллисан Шерман из рода Приумножающих силу.
В другой ситуации я была бы поражена, шокирована, напугана до дрожи во всём теле. Появись она хоть парой дней ранее и весь спектр моих эмоций присутствовал бы в обязательном порядке и полном объёме.
Беда в том, что я была напугана столь долгое время, что попросту устала бояться. Человек ко всему привыкает, как известно. И в определённый момент уходит даже страх.
Если моя копия надеялась впечатлить меня своим внезапным эффектным появлением, то дамочка просчиталась.
Мой взгляд медленно скользнул по ней сверху вниз, придирчиво оглядел всё, что предлагалось вниманию… Не впечатлившись, я медленно с хрустом вонзила зубы в утащенный плод.
И вся демонстрируемая уверенность настоящей Аллисан мигом куда-то улетучилась.
Надменное превосходство сменилось недоумением и брезгливостью.
У, вы посмотрите, какая нежная.
– Яблоко будешь? – вежливость наше всё.
Скривившись сильнее, изумительной красоты создание наморщило носик, изогнуло губы и таким голосом, словно от одного его звучания я должна была вразумиться, высказалась:
– Кого послали боги на моё место? Дорогуша, ты недоразумение!
Обидно, вообще-то.
Вновь откусив и чавкая исключительно из вредности, насмешливо вскинула бровь и с неприкрытой издевкой ответила:
– Боги ли?
Аллисан пошатнулась. Встала так ровно, что даже у меня от её вида спина невольно заныла. Распахнула глаза и, бледнея, попыталась сохранить остатки невозмутимости, холодно бросив:
– Что тебе известно?
Я улыбнулась. Даже не знаю, почему.
Асаин Шерман занервничала сильнее.
– Что он тебе рассказал?! – фактический приказ.
Знать бы ещё, кто именно этот «он».
Самое противное, что с момента моего в этом мире появления мне практически никто ничего не рассказывает. Но об этом знала я, а Аллисан неожиданно перешла на шипение:
– Мерз-с-савец!
Всё ещё интересно – кто?
– У нас же с ним договор! Как Альмод обошёл условия магического соглашения?!
О… так значит, Альмод. Дальше всё интереснее и интереснее.
Задумавшись, я несколько потеряла из виду Аллисан, а потому её требовательный взгляд заметила не сразу.
Вот же логика у людей. Магическое соглашение заключила она с Альмодом, а как что не по плану пошло, так сразу я виновата. Чего она от меня ждёт? Оправданий? Объяснений? Что я решу её проблемы?
С трудом подавив раздражение, я поразмыслила и сказала то, что могло хотя бы отдалённо сойти за причину.
– Я Созерцающая.
И… просчиталась.
Страх, отблески паники и злость – всё это исчезло из стремительно вернувшей себе нормальный цвет лица девушки. Нахмурив светлые брови, та совершенно не поняла:
– И что с того?
На мгновение паника кольнула уже меня, но очень быстро ей на смену пришло негодование.
– Ты меня спрашиваешь? – оторвавшись от двери, подалась я вперёд, через всю комнату прожигая асаин взглядом. – Это твой мир, вот ты мне и скажи, что с того.
На миг опущенный взгляд, который тут же вернулся на уровень моих глаз, но… я уже заметила. И, даже не пытаясь скрыть эмоций, потрясённо поняла:
– Ты понятия не имеешь, что происходит.
Аллисан цеплялась в остатки невозмутимости и уверенности, которым я уже не верила, потому что, если совсем уж откровенно, вся её уверенность, надменность, демонстрируемая опасность таяли в воздухе прямо на глазах.
Ныне действующая королева шокировано выдохнула, изумлённо покачала головой и, опираясь рукой на дверь, медленно поднялась на ноги.
Боюсь, даже так мой внешний вид даже близко не был похож на безупречную Аллисан. Но едва ли меня это волновало.
– Ну, – настал мой черед требовать ответов, – зачем пожаловала? Вряд ли принести извинения за мою испорченную жизнь.
Пройдя по комнате под полным ненависти взглядом, я приблизилась к столику, положила целый и уже поеденный плод, подхватила стеклянный кувшин с водой, с журчанием перелила её в стакан. Только после этого, делая маленькие глоточки, всем телом развернулась к своей издевательски улучшенной копии и взглядом потребовала поторопиться с ответом.
К сожалению, затраченного на тишину времени ей хватило, чтобы вернуть себе часть первоначального настроя.
– Испорченную жизнь? – превосходящая усмешка, элегантно покачнувшаяся голова, приподнявшееся правое плечико. – Ты не выглядишь страдающей, Алиса. Королевская корона пришлась по размеру, я смотрю.
Вспомнила, что корона действительно сейчас находилась на мне. Желание её поправить и вообще потрогать поборола с трудом.
Отсалютовав стаканом, продолжила цедить воду крохотными глоточками, напряжённо раздумывая над ситуацией.
Ситуацией, в которой Аллисан вернула себе уверенность и веру в то, что именно она является хозяйкой положения. Если подумать, так оно и было.
– Так значит, он всё тебе рассказал, – резюмировала девушка, начиная полное грации движение по дуге ко мне.
Появилось ощущение, что мы обе знать ничего не знаем, но старательно изображаем свою осведомлённость и всеми силами пытаемся урвать хоть каплю информации у другой.
Интригующая мысль.
– Что ты хочешь, Аллисан? – прямо спросила я, не упуская девушку из виду. – План с побегом провалился? Не смогла залечь на дно? Или дождалась, пока Агвид убьёт всю семью, чтобы приползти назад?
Магичка остановилась.
– Всю семью? – переспросила непонимающе. Нахмурилась, опустила взгляд, задумалась. И, медленно осознавая, потрясённо выдохнула: – Альмод?.. Агвид убил родного брата?!
Вообще-то, нет. Пытался, но, видимо, недостаточно хорошо, раз тот живёт-поживает и помирать не собирается.
– И родную мать, – напомнила о том, в чём была на сто процентов уверена. – А знаешь, почему?
Аллисан вырвалась из своих мыслей, вскинула на меня злой требовательный взгляд и промолчала.
Под её взглядом, чувствуя какое-то мрачное удовлетворение, я обошла стол, с максимальной грацией, на какую была способна, опустилась на стул и поведала:
– Её величество угрожала мне. Лишь угрожала. Этого Агвиду хватило, чтобы без колебаний её убить. Как думаешь, что случится с тобой, едва его величество сюда зайдёт?
Я честно надеялась её запугать, но… асаин Шерман улыбнулась. Вначале уголки её губ дрогнули, затем растянулись в широкой издевательской ухмылке. Засверкали превосходством глаза, а тон был сладкий-сладкий, когда она фактически пропела:
– Малышка, да ты ничего не знаешь. Агвид… скажем так, между тобой и мной он без раздумий сделает правильный выбор. Ошибиться ему не позволят.
Покивав, отставила стакан на стол и приподняла брови.
– Намекаешь на «Сжигающую страсть»?
О, то невероятное чувство глубокого удовлетворения, когда Аллисан вздрогнула от моих слов и в очередной раз побледнела.
– Ну… так мы его сняли, – поведала я буднично, скрывая наслаждение, с которым наблюдала за охватившим её страхом, – вот буквально только что. Сейчас Агвид всех в Институте доубивает и придёт. Ты садись, вместе подождём.
Не знаю, что я такого ужасного сказала, но асаин Шерман рывком развернулась на месте и унеслась прочь из гостиной. Дверь, ведущую на лестницу, хрупкая на вид особа рванула с такой силой, что сломала одну из петель!
Я опешила. Натурально. Удивилась настолько, что, уставившись на дверь, даже не заметила, как Аллисан скрылась за ней.
Бежать следом, кричать и останавливать не стала. Смысл? Что я сделаю? В конце концов, Агвид уверял, что на территорию замка никто не проникнет, а на деле что? И охрана тут повсюду стоять должна. Если её нет, разве я виновата? Разве означает это, что я должна бегать и ловить взломщиков?
Нет, я так не думаю.
* * *
Моего терпения хватило всего на час, потом сидеть и ждать супруга мне откровенно надоело. Ладно-ладно, и этот час я не сидела, а нервно расхаживала по своим комнатам, выглядывая то на лестницу, то в окно.
Никого. Ни Агвида, ни слуг, ни охраны, ни даже Аллисан не вернулась.
Устав ждать, действующая королева подумала нервное: «А почему нет?», и вышла из замка, надеясь, что охрана и с улицы вся исчезла и я смогу беспрепятственно покинуть эту роскошную, но всё же тюрьму.
Надеялась зря. Вот на улице людей было много, причём и слуг тоже. Не знаю, с какой целью, но мужчины и женщины просто стояли – у дверей, на лестнице, на земле, у ворот – везде. Стояли и переговаривались между собой, словно чего-то ожидая.
Дождались меня.
Я остановилась наверху лестницы, оглядела присутствующих и со страхом на меня глядящих, подумала и сказала:
– Мне требуется платье.
Ответом мне была тишина… мёртвая. Как на кладбище. И народ стоял бледный, прямо как покойники.
И тут откуда-то со стороны послышался звонкий властный женский голос.
– Это что такое?! – разнеслось, подхваченное ветром, полное негодования восклицание. – Почему её величество должна бегать и разыскивать вас, олухов, пока вы здесь прохлаждаетесь? Почему не на своих местах?!
Я повернула голову и едва ли с меньшим страхом вместе с остальными взглянула на устрашающе несущуюся даму… Женщина была в возрасте и теле, но это ни в коем случае не делало её менее пугающей.
Убранные в пучок на затылке очень светлые волосы, ярко-зелёные, ясные, не смотря на возраст, глаза, властное выражение лица и энергия, сила в каждом движении, в каждом шаге, в каждом взгляде.
Добежав и встав у лестницы, она окинула прислугу испепеляющим взглядом и как рявкнула:
– Разбежались!
Несколько десятков людей исчезли за секунду. Клянусь, за секунду всего. Разбежались по разным сторонам, юркнув внутрь замка через многочисленные чёрные ходы, лишь бы мимо этой женщины не проходить.
А она сама рывком обернулась ко мне…
Метаморфозы были стремительными.
Смягчились черты лица, потеплел пронзительный взгляд, злой оскал сменился доброй, искренне доброй улыбкой.
– Ваше величество, – протянула женщина мягко и начала подниматься по лестнице, причём не быстро и энергично, как до этого бежала, а чуть переваливаясь, будто каждая ступенька ей с трудом давалась, – вы не серчайте, такого больше не повторится. Персонал молодой, только набрали, а тут такие ужасти творятся…
И, дойдя до меня, женщина замолчала с таким лицом, словно лишнего сболтнула.
– Да уж, и не говорите, – поддержала я искренне и явно зря добавила, – сама бы с радостью сбежала.
Тут же испугалась собственных слов, но, как оказалось, зря. Незнакомка улыбнулась, так заговорщически, взяла меня за локоток, развернула и повела в замок, с энтузиазмом предложив:
– А давайте чаю?
– А вы мне компанию составите? – ответила я вопросом на вопрос, сердцем чувствуя, что женщина рядом со мной – прекрасный понимающий человек… надеюсь, и посплетничать любит.
Войдя в замок, мы понимающе переглянулись, улыбнулись и направились в кухню.
* * *
– Понимаю ваше неприятное удивление, – шептала Холли Бэнуа, экономка в королевском замке, – но до вашего похищения и последовавшей потери памяти именно вы раскрыли шпионскую деятельность Тори Энсей.
Шепот у очаровательной женщины выходил громким, а в кухне, напротив, царила напряжённая тишина, так что всем присутствующим слова госпожи Бэнуа были отчётливо слышны.
Но это едва ли волновало меня.
Держа на ладони левой руки блюдце, а тремя пальчиками правой крохотную ручку чашечки, я прикладывала максимум усилий к тому, чтобы не дрожать.
По словам прислуги выходило, что успевшая мне полюбиться Тори, личная горничная Аллисан Шерман, на деле не была такой славной, какой казалась, а в свободное время увлекалась подработкой на Агвида Йоргена.
Нахмурившись, я попыталась припомнить хотя бы один момент, когда появление Тори могло показаться мне странным.
Вспомнила, что в последний раз мы с ней виделись в утро моей свадьбы… а до этого в моей прошлой спальне в уже несуществующем королевском дворце. В день, когда умерла королева… Когда брат пошёл мечом на мать и родного брата, захватил власть, страну и присвоил себе будущую королеву, по ошибке приняв мой сотрясающий ужас за эффект от несправедливой смерти.
И только сейчас, спустя, кажется, целую вечность, я внезапно кое-что поняла.
После ухода Агвида я сказала Тори, что нужно уходить как можно скорее, и после этих слов ощутила сильный аромат неизвестных мне цветов. Аромат… который точно не был простым.
Запах, после которого я потеряла сознание и единственный шанс на побег.
Запах, появившийся после ухода Агвида, а, значит, вызванный не им.
В тот момент нас в комнате было двое. И о моём намерении бежать слышала лишь Тори.
Не сразу поняла, что причиной тихого звона в кухне являюсь я. Понимание кольнуло только тогда, когда госпожа Бэнуа осторожно забрала из ладоней чашечку с уже остывшим чаем.
– Успокаивающий настой? – встревожено предложил главный в кухне, господин Тымей – мужчина полноватый, темнокожий и темноволосый, с чёрной бородой и несколькими мелкими косичками в ней, закреплёнными белыми ремешками.
– Я сбегаю к лекарю! – куда более испуганно воскликнул его сын и главный помощник Овэн, паренёк лет пятнадцати, с волосами такими же чёрными, только короткими, и хулиганской серьгой-колечком в правом ухе.
– Бегом, – шикнула на него госпожа Бэнуа.
За их разговором я следила краем уха, спускаясь всё глубже в собственные воспоминания и размышления, которые с каждой секундой становились тревожнее и тяжелее, заставляя сердце в панике стучать быстрее.
Арими… её в последний раз я видела в день смерти королевы. Я сама пришла к подруге Аллисан Шерман и потребовала ответов на свои вопросы, на часть из них Ари даже ответила, а затем принесла проклятую книгу. Начавшийся пожар, мой приказ ей покинуть спальню, и на этом всё, больше мы с Арими не пересекались.
Но не это было сейчас самым главным.
«Я до сих пор не могу поверить, что на протяжении трёх месяцев он приходил к тебе каждую ночь, а ты молчала, скрывала от всех, даже от меня», – прозвучало в голове ясно и чётко, словно Ари сказала это прямо сейчас, сидя напротив меня.
Агвид приходил к Аллисан на протяжении трёх месяцев каждую ночь. Это заметила, но не сразу осознала Арими, так какова вероятность того, что о происходящем знала Тори? Знала, никому не сказала и ничего не сделала.
– Холли, – позвала я тихо, устремив задумчивый взгляд на стол, которого не видела.
– Да, ваше величество, – с готовностью и почему-то тревогой отозвалась экономка.
Я неопределённо поводила пальцем по деревянному узору столешницы и спросила:
– Ты работала во дворце при… при королеве?
– Да, ваше величество, – покорный положительный ответ.
Это хорошо. Значит, она многое знает.
Но задать следующий вопрос мне оказалось физически тяжело. В горле встал ком, мешающий даже вдохнуть нормально, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать.
Я посидела, собираясь с силами. Ухватилась за заботливо пододвинутую назад чашечку с уже горячим чаем, сделала несколько маленьких глотков.
И всё же спросила.
– Риян Йорген… что вы о нём знаете?
Госпожа Бэнуа опустила голову в тот же миг, как я подняла свою и попыталась встретиться с ней взглядами.
– Вы же не об этом хотели спросить, верно? – тихо-тихо произнесла женщина, не поднимая головы.
Краем глаза заметила, как господин Тымей отвернулся, и находящиеся здесь же три повара и две служанки тоже взгляды виновато отвели.
Уже догадываясь примерно обо всех ответах, я всё равно подтвердила:
– Верно.
Не смотря на всеобщее чувство глубокой вины и откровенной жалости ко мне, я сама голову подняла повыше. Влияние Агвида сказывалось, не иначе. Я начала принимать жизненные удара с гордым видом.
Госпожа Бэнуа нервно вздохнула, опустила ладони под стол, бросила на меня и тут же вновь отвела взгляд, но всё же попыталась сказать:
– Вы… риян Йорген и вы… Боюсь, я…
К несчастью, услышать хоть что-то полезное мне не удалось, потому что на горькую правду у этой доброй женщины сил не хватило.
Но не успела я окончательно расстроиться, как на помощь ей неожиданно пришёл один из немолодых мужчин-поваров.
– Да все всё знали, ваше величество! – воскликнул он грубым, царапающим слух голосом.
На него тут же зашипели со всех сторон, но встретившийся со мной взглядом мужчина оказался единственным, кто не захотел томить меня неведением.
– Про королей или хорошо, или ничего, – начал он, шагнув ближе к столу.
– Это про покойников! – буркнула одна из служанок, но её слова предпочли оставить без внимания, потому что, так если подумать, повар был прав.
– А я не дурак, – горячо продолжил мужчина лет шестидесяти, с глубокими морщинами на лице и большими ладонями, грубыми от физической работы. – Не дурак я, ваше величество, и про короля нашего ни слова дурного не скажу, но когда вас похитили, мы все были уверены, что вы сами из дворца проклятого побёгли.
– Ашес, – практически простонала госпожа Бэнуа, страдальчески прикрыв глаза.
– А чего молчать-то? – психанул на неё повар. – Девочка бедная знать не знает, что происходит, потому как все молчат, всем говорить страшно. Ты, вот что, Холли. Подумай, каково ей в неведении столько времени жить.
Лично я была с Ашесом всецело согласна, даже кивнула невольно, но Бэнуа повернула голову, снизу вверх на него с грустью посмотрела и так спросила:
– Думаешь, с такой невыносимой правдой ей жить легче будет?
Всего одного вопроса хватило, чтобы решительность мужчины заметно пошла на убыль.
– Да, – поспешила я встрять в разговор, – госпожа Бэнуа, правда, какой бы ужасной она ни была, всегда лучше незнания. Спасибо вам, господин Ашес.
Поблагодарила от всей души, повар даже немного засмущался, головой повёл, плечом дёрнул, рукой неопределённо махнул и буркнул:
– Да уж чего там…
А Холли снова на меня посмотрела, всё тем же своим спокойным прямым взглядом, и проговорила:
– Ошибаетесь вы, ваше величество. Иногда, чтобы быть счастливой, нужно просто не задавать вопросов.
С этим согласиться я была не в состоянии.
Отпив ещё чая, безразлично поинтересовалась:
– Вы сказали, знали все. Королева тоже?
Ответа не последовало.
Я тихо хмыкнула, кивнула, понимая всё без слов, и задала другой вопрос:
– А Альмод?
К моему удивлению, присутствующие почти одновременно кто вздрогнул, кто в ужасе вздохнул, и все отрицательно головами закачали, бормоча что-то отрицательное.
Отвечать вновь взялась Холли.
– Если бы бывший будущий король узнал…
И замолчала, не сказав самого главного, но я вновь всё поняла и без слов.
– Он бы камня на камне в столице не оставил, – закончила за экономку спокойно и даже безразлично.
Удивительное дело, но чем дальше, тем сильнее мне хотелось зло смеяться.
– Его в столице почти никогда не бывало, – тихо-тихо пробормотала одна из служанок – миниатюрная девушка с короткими тёмными кудряшками и забавно вздёрнутым вверх кончиком носа. – За всё время, пока вы жили во дворце, он не появился ни разу.
Это я уже знала.
– Да ну что уж о нём, – всполошившись, попыталась замять разговор Холли, – пусть светлым будет ему мир. Оставим покойников, прошу вас.
Покойников… И всё же, как мог Агвид так просчитаться? Или его удар был верным и смертельным, а тень Альмода попросту соврала мне, стремясь увести из замка?
– Позвольте дать вам совет, ваше величество, – вырывая из размышлений, тихонько произнесла госпожа Бэнуа.
Вид у неё был серьёзным и несколько встревоженным. Значит, мне собирались сказать что-то действительно важное. А раз женщина решилась делать это в присутствии слуг и поваров, значит, доверяла им и знала, что эти люди её не выдадут.
Я приняла это во внимание и попыталась запомнить всех, кто был в кухне, а Холли между тем подалась ближе, навалившись на стол, и, пристально глядя в мои глаза, с нажимом попросила:
– Не делайте ничего, о чём потом будете жалеть. Риян Йорген лучше своего брата, это всем известно, как и то, что младший сын мёртвой королевы давно и безнадёжно влюбился в невесту прямого наследника, родного брата. После похищения вы изменились, асаин Шерман, словно другим человеком стали… мне верится, что ваши глаза открылись и разум прояснился достаточно, чтобы осознавать свои действия и их последствия.
На этой радостной ноте с разговорами было покончено.
* * *
В свои комнаты я возвращалась в одиночестве, попросив приготовить ванну через полчаса.
Мне нужно было посидеть и подумать. Одной.
Но стоило прикрыть за собой ведущую на лестницу дверь, как стало ясно неприятное: в гостиной кто-то был. Незваный гость задёрнул шторы, перекрывая доступ прорывающемуся сквозь сгущающиеся тучи солнечному свету и создавая гнетущий полумрак, и принёс с собой тёмную бутылку и бокал. Один. Не то чтобы я собиралась пить, но это о многом сказало.
– Что, не выпустили? – мне было волнительно и страшно лишь первые несколько секунд.
Отпустив дверную ручку и едва ли уделив Аллисан Шерман хоть взгляд, я невозмутимо направилась в спальню, бросив через плечо:
– Жить у себя не позволю, иди ищи свободную спальню.
В спину мне полетело недоверчивое:
– Не думаешь, что я пришла тебя убить?
Остановившись, так и не дойдя до двери, я медленно обернулась, взглянула на скрытую полумраком девушку и скривилась.
– И, терзаясь муками совести, решила напиться перед убийством? – скривилась сильнее, покачала головой и добавила. – Я думаю, что ты пробралась в замок, а теперь не можешь выйти, потому что Агвид перекрыл все пути. И сейчас ты в такой же ловушке, как и я.
Было ли мне её жаль? Не сильнее, чем себя саму.
– Может быть, – подхватив и поднеся бокал к лицу, медленно протянула Аллисан, – я пришла, чтобы занять своё законное место королевы.
Нервно хохотнувшая я заставила помрачнеть настоящую асаин Шерман.
– Место королевы рядом с тем, кто насиловал тебя на протяжении трёх месяцев? – я показательно задумалась, сделав вид, что не заметила, как вздрогнула Али. – Такой исход возможен лишь в том случае, если у тебя ум за разум зашёл. Ну там, побочный эффект от использования детской крови и жизни в запрещённых ритуалах…
Я даже договорить толком не успела, как вмиг вспыхнувшая от ярости Аллисан Шерман вскочила на ноги. На одном вскакивании всё и закончилось. Ни тебе набрасываний на действующую королеву, ни каких-либо попыток всё ту же королеву убить.
Значит, мои выводы были верны. Она не убить меня вернулась. Более того, моя смерть – последнее, что она захочет делать, потому что пока есть я, настоящая Аллисан находится в безопасности.
Находилась, если быть точной. До того, как совершить величайшую глупость и проникнуть в безупречно охраняемый замок Агвида.
– Надеюсь, ты найдёшь выход, – пожелала искренне, прежде чем развернуться и скрыться в спальне.
Почему-то Аллисан не стала даже пытаться его разыскать.
Дверь, ведущая из гостиной в спальню, повторно открылась даже раньше, чем я успела дойти до балкона. Планировала посидеть там и подумать, глядя на воду, но… опять не получилось.
– Ну, что ещё? – вздохнула, не скрывая раздражения и оборачиваясь к гостье.
То, что задумала Али, требовало от неё немалых моральных усилий. Я поняла это, едва взглянула на неё, скривившуюся и зажмурившуюся от льющихся в комнату лучей солнца. Такая резкая смена освещения наверняка была болезненной.
Сжалившись, вздохнула ещё раз, прошла и задёрнула шторы и здесь.
Слов благодарности, естественно, не услышала.
Вместо этого асаин Шерман решила добить меня иным.
Встала неестественно ровно, сжала кулачки, поджала губы и, откровенно пересиливая себя, вдруг выдохнула:
– Алиса… помоги мне.
Я не назову себя злой и язвительной, но сейчас, не поверив в её искренность ни на миг, махнула в сторону балкона и бросила:
– Дверь открыта, прыгай. Я искренне сомневаюсь, что Агвид был откровенен, когда угрожал мне озёрным монстром. Чёрта лысого он позволит умереть своей драгоценной Аллисан. Так что не стесняйся, прыгай. Гарантирую: ты выживешь.
– А что потом? – её голос звенел, но не от злости, а от страха и едва сдерживаемых слёз.
– А кто его знает? – зло дёрнула плечами.
– Это не решение, – одинокая слезинка всё же скатилась по розовой щеке к дрожащим губам, – это приговор.
Я не могла с этим не согласиться.
Пройдя к постели, отнюдь не грациозно рухнула на заправленный белым покрывалом край, нервно разгладила складки на юбке и спросила, не глядя на Аллисан:
– Те ритуалы с детьми… что ты пыталась сделать? Арими так и не успела рассказать, а после пожара мы с ней не виделись.
– Пожара? – асаин Шерман казалась искренне удивлённой и испуганной. – Арими жива?!
– Понятия не имею, – действующая королева развела руками, – пожар её точно не тронул, но есть подозрение, что после него тронул Агвид.
То невыразимое чувство, когда видишь, как ты сама стремительно бледнеешь.
Некоторое время Аллисан стояла на месте, пошатываясь от свалившихся на неё эмоций. После прошла, едва переставляя негнущиеся ноги, к кровати и упала рядом со мной.
Невидящий взгляд вперёд, бледное лицо, подрагивающие тоже побледневшие губы… от превосходства и величия, которые она демонстрировала в первую встречу, не осталось ничего.
Она молчала долго, целиком погрузившись в собственные тревожные мысли. Наверно, молчала бы и дальше, не скажи я:
– Агвид может вернуться в любой момент.
Девушка содрогнулась всем телом и тут же съежилась, словно от холода.
– Агвид, – прошептала едва слышно, медленно повернула голову и скользнула по мне взглядом, – ты ни разу не назвала его рияном Йоргеном или королём. Только Агвид.
Боюсь, это действительно было так.
И Аллисан, как совсем недавно я сама, пришла к очевидным для неё выводам.
Я не сочла нужным что-либо объяснять и просто молча посмотрела девушке в глаза. В мои собственные глаза… Как в зеркальное отражение, которое, словно в фильме ужасов, вдруг начало существовать само по себе.
– Так чего ты хотела добиться ритуалами? – напомнила о действительно важном.
Аллисан могла не отвечать, в какой-то момент внутри меня мелькнула уверенность, что она в самом деле промолчит, но… Я нужна ей. Как бы противно ей же ни было – я ей нужна.
– Я пыталась спасти себя, – асаин Шерман резко отвернулась, затем и вовсе поднялась и отошла, будто не желая сидеть со мной на одной поверхности и в целом как-либо контактировать.
– И нашла меня? – догадалась я.
Девушка нехотя кивнула и не стала ничего объяснять. А жаль. Я бы послушала с огромным удовольствием, потому что… не сходится.
Я перенеслась из своего мира, да, но оказалась за несколько дней пути от столицы, в руках сомнительного мужчины, пытающегося меня на себе женить. Что это? Погрешности неумелого проведения ритуала?
Дальше. Риян Йорген сказал: «Моя Аллисан умерла, пытаясь сбежать от меня. Будь умницей, не повторяй её ошибок». Как объяснить это?!
Он говорит, что асаин Шерман погибла, сбегая от него, и вот она Аллисан – живая и невредимая.
Он говорит, что убил своего брата, и ко мне заявляется Тень якобы мёртвого Альмода с сообщением о том, что наследник жив.
Что это? Агвид настолько не в состоянии управлять собой и определять смерть людей? Врёт? Что он делает? Один раз – это случайность, но два – уже закономерность.
Два живых человека, которых он записал в мертвецы.
И последнее, о чём я решила спросить вслух:
– Все говорят о твоём похищении. Оно было? Ты его подстроила?
И я требовательно посмотрела на Аллисан Шерман, всем своим видом нетерпеливо ожидая её слов.
А Али… вздрогнув в очередной раз, медленно, очень медленно девушка обернулась ко мне, окинула оценивающим взглядом с головы до ног, едва заметно недовольно поджала губы.
– Ты умнее, чем кажешься, – отвесила странный и не очень приятный комплимент.
Я нахмурилась, не совсем понимая, к чему это.
– Альмод ничего тебе не говорил, верно? – вопрос, не требующий ответа, потому что она уже и так его знала.
А я поняла, что прокололась. Позволила мыслям и эмоциям захлестнуть себя настолько сильно, что совсем позабыла об осторожности, перестала контролировать свои слова.
На миг прикрытые глаза – это всё, что я себе позволила. Глупо ругать и винить себя, даже если очень хотелось. У меня попросту нет на это времени.
Бесстрашно взглянув на асаин, ничуть не виновато произнесла:
– Я ни разу в жизни не встречалась с Альмодом Хэлми.
Она едва ли удивилась. Улыбнулась, искривив губы, и с неприкрытой горечью ответила:
– А я встречалась. Целых двенадцать раз. Последний – в ночь моего похищения.
Значит, именно Альмод помог ей бежать.
– Он знал, что ты перетянула сюда своего двойника? – от нетерпения и желания как можно скорее получить ответы, я наклонилась вперёд, подавшись ближе к Али.
Превосходящая усмешка, насквозь пропитанная горечью, и сказанное с отчаянной попыткой сохранить лицо:
– Он перетянул сюда моего двойника.
Удар по голове оглушил бы меня меньше!
Я фактически подпрыгнула на ноги и нервно заходила по комнате.
Альмод перенёс меня в этот мир. Это же меняет абсолютно всё! Совершенно всё!
Подосланный им Герес, шутки про «подменили», подселённая лично ко мне Тень… Если Альмод знал правду, мог ли он утаить её от своей Тени, фактически части себя? Нет! Не мог и не стал бы!
Появилось паническое, практически дикое желание как можно скорее оказаться рядом с Агвидом и рассказать ему обо всём, что я скрывала и что смогла узнать. Сейчас он пугал меня в разы меньше своего отказавшегося умирать брата. И, если честно, я очень надеялась на положительный эффект от снятых проклятий. Сейчас, вернув себе свою волю и избавившись от нездоровой страсти к Аллисан, он, я искренне надеюсь, стал адекватнее, разумнее и… добрее, да. Господи, я очень надеюсь, что в нём проснулась так необходимая мне доброта!
– Я попробую выбраться с продуктовой повозкой, – влетел в поток панических мыслей малость насмешливый голос Аллисан.
Попрощавшись таким оригинальным образом, асаин Шерман уже во второй раз за этот день покинула меня… я едва ли заметила её уход, но краем сознания понадеялась, что в этот раз она ушла навсегда.
* * *
Агвид пришёл поздним вечером, когда я уже была уверена, что вот-вот сойду с ума от страха и тревоги.
Его появлению я радовалась недолго.
Поднялась с диванчика в гостиной, едва открылась дверь. Облегчённо, искренне облегчённо выдохнула, сбрасывая груз тревоги, когда поняла, что пришёл мой супруг. С облегчённой же улыбкой смотрела на него несколько секунд, пока нашедший меня взглядом мужчина напряжённо стоял на пороге.
Когда он решительно зашагал ко мне, улыбка увяла сама собой.
Когда Агвид движением руки отшвырнул стоящее на его пути кресло так, что то с грохотом разбилось о стену, я вздрогнула и неосознанно попятилась, понимая, что зря, очень зря ждала и надеялась.
Подумать ни о чём ином я банально не успела.
Разделяющее нас расстояние маг преодолел одним смазанным рывком, быстрым настолько, что мой взгляд не смог отследить его движения.
Риян Йорген налетел, подобно цунами, смял протестующе вскрикнувшую меня, вдавил в оказавшуюся за спиной стену и, игнорируя все попытки к сопротивлению, поцеловал.
Это был болезненный, обжигающий, лишающий воли поцелуй, закончившийся столь же стремительно, как и случившийся.
Агвид отшатнулся от меня в ту же секунду. Отлетел, как ошпаренный, на середину комнаты, и его взгляд… Пожалуй, на кучу помоев в своей постели он смотрел бы с меньшим презрением и ненавистью.
– Ты не Аллисан, – сказанное с яростью, ясно отразившейся на лице.
А я думала, страшнее мне быть уже не может…
– Вы прекрасно знаете, кто я, – меня всю просто трясло.
Его величество оставил слова собственной супруги без внимания, раздражённым движением расправил края камзола, встал неестественно ровно и потребовал:
– Где она?
Удивил ли меня факт его осведомлённости? Ничуть. Огорчил ли? Не больше, чем его действия.
– Собиралась уйти с продуктовой повозкой, – причин скрывать я не видела, но попыталась сказать это с достоинством.
Наверно, не получилось, потому что риян скривился, а затем и вовсе отвернулся так, будто даже смотреть на меня ему было невыносимо.
Что ж… я это переживу. Если он не обозлится сильнее и не решит оторвать мне голову.
Не оторвал.
Не говоря ни слова, не уделив мне ни одного, даже самого короткого взгляда, Агвид Йорген развернулся на пятках и унёсся прочь из моей гостиной, не сочтя нужным закрыть за собой дверь.
Я же не нашла причин более здесь задерживаться.
Он неадекватный – факт.
Он опасный – ещё один факт.
А я – последняя наивная дура, так опрометчиво доверившаяся врагу. О чём я думала? Как могла ждать, что ОН придёт и спасёт меня?!
Если Агвид найдёт настоящую Аллисан, а у меня почему-то не было ни малейшего сомнения в том, что найдёт, я ему буду уже не нужна. Шансы на то, что меня убьют – катастрофически высокие.
Сидеть и ждать? Ни за что. Хватит. Я ждала слишком долго, и ни к чему хорошему это не привело.
Метнувшись в спальню, я попыталась найти хоть что-то, отдалённо напоминающее рюкзак или сумку, и не нашла. Ничего не нашла. Паника на миг захлестнула куда сильнее и ощутимее, но тут же отступила, оставив напоминанием о себе дрожащие руки, бешено стучащее в висках и груди сердце и болезненный тугой ком нервов внизу живота.
Здесь не то что рюкзака, у меня даже шкафа не имелось! Одежду приносили слуги по приказу… видимо, это было ещё одной мерой против моего побега. Чёрт!
Ладно, наплевать. Что-нибудь придумаю, но сейчас главное выбраться из замка.
Как пройти мимо охраны по мосту? Это было единственным, о чём следовало подумать.
И мысль неожиданно сама пришла в голову.
Нужно, чтобы охрана сама покинула свой пост. А для этого нужен отвлекающий манёвр.
Мой взгляд метнулся к стене, к трепещущим и тихо потрескивающим в канделябре свечам.
Тихий удивлённый моими же действиями хмык сам собой вырвался из горла, но я не размышляла ни секунды, когда подходила к стене, осторожно вытаскивала тёплый и мягкий, но ещё держащий форму воск из оправы, быстро, но так, чтобы колеблющееся пламя не погасло, подходила к собственной кровати…
В горле пересохло и в голове звенело от страшного осознания того, что я собиралась сделать.
Того, что сделают со мной, если поймают.
Господи боже…
Облизнув пересохшие губы, наклонилась и поднесла язычок пламени к уголку белоснежной подушки… Ему не пришлось размышлять долго.
Быстро, словно только этого и желая, огонь перекинулся на подушку и начал стремительно увеличиваться в размерах. Неконтролируемо быстро.
Я торопливо отошла в сторону, не желая, чтобы он набросился и на меня.
Несколько минут стояла в оцепенении, оглушённая происходящим, и так и держала свечу в руке, пока пламя с аппетитным хрустом переходило на одеяло, деревянное изголовье, поднималось к балдахину…
Хруст опорной балки заставил вздрогнуть, моргнуть и вернуться в реальность.
Господи, что я наделала?..
Нужно уходить, пока я ещё могу это сделать.
Забросив свечу в огонь, я облизнула сухие губы, встряхнула дрожащими руками, подхватила юбки и побежала прочь, путаясь в собственных ногах и с трудом осознавая, что меня шатает и врезает в двери и стены.
Кое-как выбравшись из гостиной в коридор, вдруг налетела на двух служанок, направляющихся точно ко мне, потому что в этом крыле жила я одна.
Мой безумный вид их немало напугал.
– Ваше величество, – прошептала одна из девушек, кажется, я видела её сегодня в кухне, но имени вспомнить никак не могла.
– Там огонь, – выдавила я сипло, – там огонь… пожар…
– Огонь? – стремительно бледнея от страха, воскликнула вторая из служанок, поворачиваясь в сторону моих комнат.
Кажется, они говорили что-то ещё, но я уже не слышала, устремившись прочь.
Мимо пробегали слуги и стражи, кто-то что-то кричал и требовал, коридоры наполнились горьким дымом и за спиной бушевал уже полноценный пожар, в удивительно короткое время захвативший замок.
Я от всей души надеялась, что никто не пострадает и не погибнет.
Прохладный свежий воздух ударил в лицо как-то совсем уж внезапно. Остановившись, я некоторое время так и стояла на месте, пока, наконец, не осознала, что успела добраться до выхода из замка.
Огонь оказался быстрее меня, и сейчас в темноте ночи было неестественно светло. Настолько, что стоящая на пороге я прекрасно видела спешащих от ворот стражей и бегущих из рабочих зданий слуг.
– Ваше величество, – передо мной прямо из земли вырос мужчина в доспехах, – идёмте, нужно покинуть замок как можно скорее!
Мне понадобилось несколько непозволительно долгих мгновений, чтобы вскинуть голову, сфокусировать взгляд и опознать в говорившем Викара! Одного из близнецов, которых ещё при королеве приставил ко мне в качестве телохранителей Агвид.
Осознав, что я его узнала, воин, пользуясь общей паникой и тем, что на нас не обращали внимания, вдруг низко наклонился и быстро зашептал так, чтобы услышала только я:
– Вы спасли моего брата, ваше величество, это долг крови, он выше преданности и военного слова. Лишь по этой причине я помогу вам покинуть замок и дам три минуты до того, как объявлю о вашем исчезновении.
Потрясённая, я не шевельнулась, даже когда мужчина рывком выпрямился и с высоты своего роста с мрачной решимостью посмотрел в мои глаза.
Сказать и спросить хотелось о многом, но время не позволяло, поэтому я прошептала одно-единственное:
– Почему?
Он точно знал, что именно этот вопрос я задам, и с готовностью сурово ответил:
– Любой, у кого есть глаза, видит, насколько сильно вы хотите покинуть это место.
Этого мне было достаточно.
– Спасибо, – поблагодарила искренне.
Ничего не отвечая, Викар развернулся и по-военному широким шагом направился к воротам. Бегающие люди его сами обходили, а мне следом пришлось бежать, чтобы в меня тоже не врезались.
Едва мы оказались у каменной стены, я запоздало заметила вороного скакуна, чёрного настолько, что он буквально сливался с ночью…
– Три минуты, – сурово напомнил мой бывший телохранитель.
И сомкнул ладони на моей талии, чтобы рывком поднять вверх и без труда усадить на коня.
Беспомощный взгляд опустился вниз. В болезненно пульсирующей голове пронеслось нервное: «Куда тут надо тыкать-то? Сюда, что ли»
Кнопки включения на коне не имелось, вместо неё – поводья.
Дрожащие ладони сжали тугой холодный ремешок.
– Пошла! – прикрикнул Викар за секунду до того, как раствориться в темноте.
Я думала, мне, но дёрнувшийся конь рванул с места! Я охнула, невольно нагнулась и посильнее вцепилась в поводья. Не дожидаясь, пока я укажу направление, он сам поскакал к почему-то открытым воротам, на охране которых не было никого, а потому мы с моим невольным подельником миновали их без проблем.
Бегущие со стороны вторых ворот стражи лишь махнули мне рукой и крикнули:
– Спасайтесь, ваше величество!
Охрана третьих была на посту, но почему-то решила, что меня нужно не остановить, а выпустить, торопливо распахнув кованые железные двери.
Вырвавшаяся в город и помчавшаяся по освещённым улицам я не могла поверить, что меня вот так запросто выпустили.
Я не могла поверить, что мне удалось покинуть замок.
Одной и так… просто? Слишком просто, особенно если вспоминать все слова и угрозы, количество охраны и те меры, что предпринял Агвид, лишь бы удержать меня внутри.
Может быть, теперь, когда нашлась настоящая Аллисан, он специально ослабил защиту, позволяя мне сбежать? Я ему больше не была нужна, вот он и решил отпустить меня в вольное плаванье… в вольный галоп, очень болезненный для всего тела, но особенно для той части, которой приходилось сидеть.
На шум из замка сбегались люди. Выбегали из своих домов, собирались в недоумевающе-испуганные кучки… с криками и возгласами в последний момент отпрыгивали из-под копыт и не думающего тормозить коня!
Боже, как его остановить?!
– Это же королева! – услышала я вдруг стремительно удаляющееся за спиной.
И это понимание побежало по улице куда быстрее мчащегося коня, и вот уже впереди звучало потрясённое «Королева! Это королева…»
Дома сменялись домами, мелькали лица и фигуры, улица перетекала в улицу, отдаляя меня от замка всё сильнее, но вместо ожидаемого облегчения я чувствовала, как усиливается паника, потому что тормозить конь и не думал!
Я дёргала поводья, сжимала колени и что-то говорила, стойко ощущая себя в эпицентре лавины, которую никак не могла остановить или покинуть.
То, что случилось в следующий момент, плохо укладывалось в моём воспалённом событиями мозгу.
Отделившуюся от стены и рванувшую наперерез коню тень я заметила краем глаза, а уже в следующую секунду примерно в метре от земли засветилась магическая натянутая сеть.
Конь пригнулся и пробежал под ней.
Я успела лишь дёрнуться в попытке прикрыть голову руками.
Удар! Боль, что глухо ударила сразу везде.
Крайне странный, едкий, показавшийся смутно знакомым запах сладких цветов я ощутила уже в падении на землю.
Но повторного удара, в этот раз на спину, не последовало.
– Поймал, – прозвучал полный облегчения незнакомый мужской голос над головой.
Поняла, что меня действительно поймали, спасая как минимум от синяков по всей спине, и теперь крепко удерживали, прижимая к груди, мускулы которой ощущались даже сквозь плотную ткань кажется пальто.
– Девушка, что же вы на лошадь сели, если ездить не умеете? – пожурили меня мягко и насмешливо.
Чувствуя, что вот-вот потеряю сознание, я приложила немало усилий для того, чтобы поднять ужасно тяжёлую, плохо слушающуюся руку, потянуться к карману на мужской груди и за выглядывающий листочек вытянуть свежую, словно только что сорванную веточку, густо увешанную ярко-синими цветочками.
Запах усилился, подтверждая худшие из опасений.
Безнадёжно проваливаясь в беспамятство, я обессилено уронила и руку, и голову.
Последним, что выхватил взгляд из нахлынувшей темноты, были глаза.
Тёмно-фиолетовые, ярко горящие во тьме глаза.