Глава 10

Кто бы знал, как я радовалась завтраку. Голодной была до ужаса, уплетала всё, что в руки попадалось: кашу с орехами, бутерброд со странным бледно-розовым маслом и мясным привкусом, две запечённые корзиночки с грибами и сыром, блинчики с вкусными, но не поддающимися опознанию ягодами, запивая всё это великолепие зелёным чаем и едва ли не постанывая от удовольствия.

Когда к сидящей в спальне в одном халатике поверх нижнего платья мне вышел Агвид, выяснилось, что завтрак накрывали на двоих… Мне стало стыдно до алых щёк, ушей и шеи, но супруг лишь посмеялся беззлобно и велел принести ещё блюд для «вашей голодной королевы и её короля, если последний успеет уворовать хоть кусочек».

Слуги покорно принесли всё ещё раз, но я на вкусности и не взглянула, демонстративно рассматривая пейзаж за окном.

Всё ещё смеющийся Агвид устроился за столом напротив меня, взялся за кашу и насмешливо спросил:

– Знаешь, о чём говорит хороший аппетит у женщины?

Не знала и знать не хотела, но меня любезно проинформировали:

– О её страстной и ненасытной натуре.

И, хулигански подмигнув, король как ни в чём не бывало приступил к завтраку. Я сидела напротив вся красная, и очень хотелось сделать замечание на тему того, что меня вчера просто банально не кормили, но… было такое обоснованное предчувствие, что в этом случае кто-то пострадает. Кто-то из прислуги и поваров, потому что винить самого себя за забывчивость Агвид вряд ли станет.

К счастью, очень скоро всё прекратилось.

– Переоденьтесь к выходу в город, ваше величество. Слуги ожидают, – а сам Агвид остался сидеть, достав из кармана и разместив на столе призрачную сферу, засветившуюся письменами от одного касания.

Хотелось посмотреть на неё поближе, но один внимательный взгляд супруга заставил передумать.

И тут я почему-то спросила:

– Те проклятые вчера в храме… твоя работа?

Даже не знаю, как пришла к этой мысли. Она сама просто сорвалась с языка.

Взгляд Агвида остался столь же внимательным, только теперь я отчётливо видела в глубине каре-золотистых глаз тёплые угольки одобрения.

Значит, я оказалась права в своих выводах?

Откинувшись на мягкую спинку кресла, уже оттуда задумчиво посмотрела на короля, прокрутила в голове наш прошлый разговор, все его слова и предположила:

– Попытка расположить народ?

Король приподнял уголок губ, подхватил стакан с водой и театрально мне отсалютовал, после чего вернул посуду на стол, а сам повторил мою позу, откинувшись на кресло.

– Весьма успешная, должен отметить, – не стал отпираться от очевидного. – Народу требовался объект для сострадания и наглядная демонстрация твоего плачевного положения. Я тиран, ты несчастная, меня боятся и не любят, тебя любят и жалеют. Всё, как и планировалось, – и совершенно без перехода ласковое напоминание: – Слуги ожидают.

Ничего не говоря, я поднялась и покинула собственную спальню. Вышла в гостиную, встала за ширму и без возражений позволила себя раздеть.

А дальше начались откровенные издевательства. Новое нижнее платье, тугой корсет, плотная ткань верхнего платья. Хорошо расчёсанные волосы убрали в тугую косу, ту пустили вокруг головы, закрепляя больно впивающимися в кожу шпильками. Сверху нахлобучили корону.

Красота. Наверно… очень сомневаюсь.

Увы, все решили, что задыхающаяся королева – проблема исключительно королевы. В смысле, мне поклонились и молча вышли! Ну, просто невероятно!

Зато появившийся Агвид, окинув меня задумчивым взглядом, тут же предложил:

– Могу оказать неоценимую помощь.

С намёком так предложил… известно на что. Ещё ночью я бы согласилась, но теперь, когда мне пообещали дать ответы хоть на часть вопросов – нет уж. Сначала мучения и ответы, потом мучения и побег.

– Едем в город, – произнесла уверенно.

И с трудом удержала слёзы от осознания: вместо нормальной помощи мне предложили издевательство. То есть, раз уж страдаю, мне полагается делать это незаметно и так, чтобы другим дискомфорта не причинять?

Да, нервы стали ни к чёрту.

– Как прикажете, ваше величество, – не упустил возможности подковырнуть супруг, отвесил показательно низкий поклон, выпрямился и протянул руку.

То есть он, конечно, продемонстрировал обманчивую покорность, но быть покорной в итоге приходится именно мне. Что ж… мы не гордые. Подавив раздражение, приблизилась, вложила ладонь в мужскую руку и позволила вывести себя вначале из комнаты, затем из замка в целом.

* * *

Красно-золотой экипаж ожидал во дворе, а вместе с запряжённой четвёркой белоснежных коней каретой к поездке в город подготовились и три десятка вооружённых воинов во всё той же привычной матово-чёрной броне. Среди лиц я заметила много знакомых, даже братьев-близнецов, которые ранее были моей личной охраной. Значит, Агвид оставил всех, кто до этого охранял покой прошлой королевы, его матери. Если подумать, это и не удивительно. Насколько я поняла, именно Агвид до этого отвечал за безопасность дворца и его жителей, значит, и людей в охрану набирал сам, а теперь, уверенный в каждом из них, привёл мужчин и сюда, охранять уже его самого.

Едва оказались внутри удивительно просторной кареты с двумя диванами напротив и столиком у окна между ними, выяснилось, что в некоторых выводах я всё же ошиблась. Охранять полагалось не Агвида, а меня.

– С глаз охраны не исчезать, – начал распоряжаться супруг суровым, хорошо поставленным командным тоном. – Место, куда мы направляемся, опаснее поля боя.

Удивительные свойства у фразы «Хуже быть уже не может». Только её подумаешь, и хуже тут же доказывает, что очень даже может быть.

Муж продолжил:

– От меня ни на шаг, ни к чему не прикасаться и, самое главное, ничего не пить. Даже если будут предлагать и заманивать. Тем более, если будут предлагать и заманивать.

Мне это всё уже окончательно разонравилось. В голове замелькали предательские сомнения: может, ну их, ответы ценой такого риска? Но последнее я тут же прогнала.

– Меня попытаются отравить? – страх скрыть не получилось.

Тяжёлый, придавливающий к диванчику взгляд сидящего рядом короля и мрачный, не оставляющий никаких надежд на выживание ответ:

– Значительно хуже, Алиса.

* * *

На первый взгляд Институт Магии мало чем отличался от жилых домов, разбросанных вокруг. В два скромных светло-серых этажа, с каменной трубой на плоской крыше, невзрачным серым порогом. Только клумб не было, у других зданий же пестрели яркими цветами.

Едва карета остановилась, мы с супругом… остались сидеть. Было слышно, как на улице спешиваются и разбредаются наши сопровождающие.

Через минуту Агвид вышел, я… осталась сидеть. Не знаю, что там происходило и чем народ занимался, но меня вытащили ещё только минут через пять.

Супруг сделал это лично. Открыл дверцу кареты, молча протянул внутрь затянутую чёрной перчаткой ладонь, крепко сжал мою ручку и помог выбраться. И больше не отпустил. Не дал шанса даже подумать о том, что дальше я могу передвигаться без его руки.

Так мы вместе и пошли. Величественный, гордый, сильный король и его малость растерянная и напуганная королева, откровенно проигрывающая по всем параметрам.

Дверь в здание уже была открыта, а внутри тут и там уже стояла наша суровая, готовая, кажется, ко всему на свете охрана. Мы беспрепятственно прошли вглубь чистого, сухого, но не богатого на мебель здания, оказались в гостиной, нужно полагать. И, не замедляясь, вошли в тайный проход, открытый за отодвинутым в сторону шкафом.

Вспыхнувшие над головой шары осветили железную платформу и идущую вертикально вниз винтовую лестницу. Агвид ступил на неё первым и пошёл полу боком, не отпуская моей руки и пристально следя за каждым шагом.

Моим.

Пару раз я невольно оступилась, места было мало, атмосфера давила тревогой, из-за юбки не было видно ног и ступеней, а если я наклонялась ниже, корона начинала предательски сползать и корсет давил сильнее. Так и выходило, что продвигалась я вслепую. Если бы не король, точно упала и свернула себе шею.

К счастью, скоро и этот кошмар закончился. Лестница осталась позади, в сопровождении световых шаров и трёх бесшумно следующих за нами воинов мы пересекли темноту, вошли в окованные железом тяжёлые двери и, наконец, оказались там, куда и направлялись.

Институт Магии во всём своём великолепии.

Высокие потолки, залитое ярким светом первое помещение, в центре почему-то тоже железная стойка, за ней железные шкафы с документацией, а вдоль стен слева и справа многочисленные одинаковые двери, только таблички отличались.

– А, ваше величество, – бодрый, живой голос и из-за стойки вышел дряхлый седой старичок в серой мантии в пол.

Его вид, морщинистая кожа, сгорбленная спина, выцветшие глаза – всё говорило о впечатляющем возрасте этого человека. Но голос был бодрым. Чётким, внятным.

– Вы с гостьей, – и в каждом звуке слышалась добрая улыбка умудрённого опытом человека.

Но Агвид не купился.

– Ближе не подходить, – велел ледяным тоном, не сводя со старика пристального взгляда.

Тот усмехнулся, даже не вздрогнул, и словам короля подчиняться не подумал.

Как оказалось, мой супруг не ему и говорил, и уже через секунду между нами и учёным стояли двое воинов.

Старик скривился, поджал губы, но таки прекратил наступление.

– К чему эта показушность, Агвид? – всё ещё со звучащей добротой, но уже и с обидой, перемешанной со звонким раздражением, вопросил он. – Разве так обходятся со старыми друзьями?

Маг усмехнулся, показывая всё, что думал об их «дружбе», и больше ничего говорить не стал. Молча повернулся, повернув и меня, и направился к третьей справа двери. И пока мы шли, в помещение успела попасть стража. Итогом их обследования стал уверенный кивок одного из мужчин. Нужно полагать, нам только что разрешили войти.

– Никого не пускать, со старика глаз не сводить, – отдал распоряжение монарх.

И первым вошёл в кабинет, оказавшийся хранилищем. И не простым, огромным настолько, что дальнюю стену было не разглядеть, а от количества заставленных всем на свете железных стеллажей натурально голова шла кругом. Два, четыре, шесть… я видела десяток рядов, начинающихся перед нами и тянущихся вдаль, и точно знала, что их в разы больше.

Невообразимое количество. Страшно представлять, для чего всё это было здесь…

– Только смотреть, – напомнил Агвид серьёзно.

И остался стоять, позволив именно мне выбрать направление и повести нас обоих. Мудрить не стала, пошла сразу прямо, пробегая взглядом по разложенному на полках. Повезло, что под каждым предметом имелось приклеенное название. Но вот в остальном…

«Неудача», – значилось на первой же бумажке, а над ней стеклянная прямоугольная коробка, похожая на аквариум, доверху заложенная… пуговицами. Самыми обычными, ничем не примечательными, небольшими чёрными пуговицами.

«Бесплодие», – и ровный моток белоснежной ленты, которая не для одного предназначалась, из неё можно было нарезать десять, а то и больше ленточек и повязать на одежду, вплести в волосы, завязать бант…

Сделать следующий шаг оказалось сложно. Остановившись, едва отойдя, я не могла заставить себя даже голову повернуть и перевести взгляд. Знала, что увижу дальше. Не сомневалась в том, что дальнейшие вещи будут ещё более страшными, несправедливыми и бесчеловечными.

Но…

Агвид не просто так привёл меня сюда. Он хотел, чтобы я оказалась здесь и… и что сделала? Что-то нашла? Что-то поняла? Кому-то как-то помогла?

Словно гром, в голове прогрохотала недавно сказанное моим супругом: «Завтра я собираюсь посетить Институт Магии и оценить масштаб сотворённой моей матерью катастрофы. Кому смогу – помогу, но… есть подозрение, что таких окажутся единицы, если вообще найдутся».

Тогда я просто испугалась, но сейчас, кажется, начала понимать весь ужас и масштаб этого кошмара.

– Вернёмся? – негромко, только для меня, серьёзно спросил король.

Не знаю, как так вышло, но он наклонился ко мне, чтобы вопрос задать, а испуганная я невольно потянулась назад, стремясь оказаться как можно дальше от этого безобразия и силясь отыскать защиту. Это произошло неосознанно, Агвид объективно был единственным, кто в самом деле мог защитить, но…

Я вжалась в его грудь, а он застыл без движения и дыхания, и лишь сердце застучало быстрее, громче, тяжелее. Рука, бережно удерживающая мою подрагивающую ладонь, сжалась сильнее, не причиняя боли, но успокаивая, говоря, что я могу не бояться, пока Агвид здесь, рядом.

Он был жестоким, страшным человеком, от которого мне следовало держаться как можно дальше. Но в эту самую минуту лишь его присутствие и поддержка помогли мне взять себя в руки, сжать его ладонь в ответ и осторожно, пересиливая себя, двинуться вперёд.

Супруг послушно поплыл следом, не отставая ни на шаг, готовый действовать при малейшем намёке на опасность.

Вот так мы и пробирались вглубь безразмерного помещения, а мой взгляд скользил по полкам и выхватывал: «Гниение крови», «Разрыв сердца», «Хрупкость костей», «Язва»… Над названиями создатели сильно не раздумывали, называли вещи прямо в лоб теми свойствами, которыми предметы обладали, на что влияли и чем награждали.

Страшные вещи. Меня уже трясло беспрерывно, перед горящими от слёз глазами всё плыло, ноги заплетались, но я упрямо продолжала идти вперёд. Чувствовала, что там ждёт что-то важное.

И не ошиблась.

Железные стеллажи оборвались внезапно, а уже через четыре шага из пола поднимался тонкий, но крепкий железный забор мне по пояс, по периметру ограждающий что-то, уходящее под пол.

Именно это я искала. Именно это хотел показать мне Агвид.

Но подойти к забору и заглянуть вниз у меня сил не нашлось. Остановилась, дыша тяжело и неровно, и едва сдерживала желание развернуться и позорно сбежать.

Страх липкими касаниями прошёлся от плеч вниз по спине, заставляя меня задрожать сильнее. Мороз по коже от этого места… и всего хранящегося.

Внезапно свободная ладонь короля мягко скользнула по моей талии, обняла поперёк живота, плавно и крепко потянула назад, прижимая к телу супруга. Агвид обнял нежно, осторожно, по-мужски крепко, позволяя мне ощутить его присутствие, поддержку, защиту.

И, когда дрожь в моём теле немного ослабла, тихий шепот пощекотал ухо:

– Я не позволю ничему плохому случиться с тобой, – решительное, твёрдое, непробиваемо уверенное.

И я поверила. Просто поверила, закрыв глаза на все его прошлые слова и действия, позволив себе малодушно позабыть на несколько минут обо всех совершенных им злодеяниях. Здесь и сейчас – поверила.

Откинула голову на мужскую грудь, позволила Агвиду обнять сильнее уже двумя руками, положила ладони поверх его. И попыталась просто дышать, отгоняя дурные мысли и силясь убедить себя в собственной безопасности.

Не смотря ни на что, Агвид действительно защищал меня. Даже королеву убил, защищая меня. Родную мать… Какой бы она ни была, чего бы ни совершала, она всё же мать. Но Агвид…

Он не любит меня. Не любил Аллисан, не может любить меня. Здесь что-то другое. Что-то, буквально разрывающее его изнутри, ломающее, заставляющее терять голову и всяческое самообладание, делающее его бессильным, слабым, зависимым…

Мы пришли сюда, чтобы понять, что случилось, и выяснить, как ему помочь. И моё неадекватное состояние Агвиду точно не помогает никак.

Вздохнула, собираясь с силами, и мягко высвободилась из тёплых, успокаивающих объятий. Король выпустил беспрепятственное, но отходить от него даже на шаг мне было просто банально страшно. Повернув голову, отыскала его ладонь, переплела наши пальцы.

И шаг вперёд сделала, точно зная, что теперь ничего плохого не произойдёт.

Увидеть ожидала многое, но всё оказалось не так страшно.

Чуть сверкал и переливался радугой, как поверхность мыльной воды, натянутый от края до края по углублению в полу полог. Само углубление оказалось целой комнатой, пол виднелся метрах в пяти под нами. И не было там совершенно ничего, кроме стоящего строго в центре деревянного, а не железного, шкафа с бутылочками. Двадцать штук, по пять на четырёх полках.

Сердце болезненно сжалось от страшного осознания. Всё, что я видела до этого, было детским лепетом в сравнении с тем, что находилось там, внизу.

Нестерпимо хотелось убежать, но:

– Вниз можно? – спросила глухо, не оборачиваясь.

Агвид не ответил, но мягко потянул меня в сторону. В углу оказалась спускающаяся вниз винтовая лестница, по ней мы и пошли.

Шаг. В голове зазвенело от страха.

Шаг. Тяжёлый, неосторожный, похожий больше на падение на ступеньку ниже.

Шаг. Колени не гнулись, а тело шатало.

– Ох, Алиса, – вдруг тяжело вздохнул за спиной супруг, – твоя магия Созерцающей каждый раз подкидывает всё больше неприятных сюрпризов.

И раньше, чем я хотя бы попыталась ответить, Агвид подхватил, оторвав от пола и крепко прижав к себе, и неукротимым вихрем слетел вниз. Я бы ещё минуты три спускалась, он всю лестницу преодолел за пару секунд.

Но, оказавшись на полу, отпускать меня не спешил. Наоборот, судорожно сжал сильнее, словно ему была невыносима одна только мысль о том, чтобы меня отпустить.

– Одно слово, моя хорошая, всего одно твоё слово – и мы убираемся отсюда, – сказал серьёзно, с нажимом, пристально вглядываясь в мои глаза.

Я кивнула, соглашаясь. Такое решение меня более чем устраивало.

Агвид колебался ещё несколько секунд, но в итоге медленно и осторожно поставил меня на ноги, придержал, когда пошатнулась, а затем и вовсе обнял за талию, удерживая от падения.

Ноги не слушались совершенно. Я будто не спала несколько суток, устала каждой клеточкой тела, и даже моргала уже с трудом.

– Здесь какое-то магическое воздействие, да? – пробормотала, едва шевеля тяжёлым языком.

И положила ладонь на грудь супруга, попыталась ухватиться пальцами за ткань, но рука соскользнула, а вслед за ней окончательно ослабла и я. Колени подогнулись, тело рвануло к полу, но Агвид удержал и теперь. Выругался, вновь взял на руки, с трудом сдержал желание уйти прямо сейчас и глухо пообещал:

– Сейчас сниму.

Кажется, я потеряла сознание. Не могу утверждать точно, все мысли и ощущения перемешались, перепутались, стали похожи на какую-то липкую кашу, в которой я слабо барахталась, пытаясь выбраться.

И вдруг всё изменилось. Будто щёлкнули выключателем, и пролившийся свет прояснил разум.

Открыла глаза, ясным взглядом посмотрела на ужасающе мрачного, искренне встревоженного Агвида.

– Лучше? – он попытался улыбнуться, но всё, на что хватило короля – приподнявшийся и тут же сползший обратно уголок рта.

– Да, – подтвердила тихо, с беспокойством вглядываясь в его напряжённое лицо. – Ты сдерживаешь воздействие?

В магии я понимала ничтожно мало, к сожалению.

– Иди, смотри, – не отвечая на вопрос, разрешил супруг и уже во второй раз вернул меня на ноги.

Я встала, постояла, даже не шатаясь и убеждаясь, что стою твёрдо. И пулей метнулась к шкафу.

– Ничего не трогай, – ледяным тоном напомнил Агвид.

Я это и без него помнила, касаться колб и не пыталась, вообще остановилась в шаге от них, напряжённо вглядываясь в названия, приклеенные уже не на шкаф, а на сами закупоренные баночки.

Вот здесь с наименованиями создатели уже поиграли.

«Чёрная смерть» на баночке с кристально чистой водой внутри.

«Марионетка» на бутылочке с нежно-розовой жидкостью. Кажется, именно этим эликсиром угрожала мне королева.

А затем взгляд сам собой метнулся ниже и правее, коснулся бутылочки с кроваво-красным жидким содержимым, скользнул по ровным, уверенным буквам названия.

«Сжигающая страсть».

Я застыла, не дыша. С болезненным грохотом стучало в голове понимание: вот оно. Это зелье я искала. Этим зельем опоили Агвида… У меня не было подтверждений, но сомнений не было тоже. Я просто чувствовала. Просто знала, что права.

И тут, подобно грому, за спиной раздалось наиграно весёлое:

– Совершенно верный вывод, ваше величество. Блестяще!

Содрогнувшись всем телом, я резко обернулась и с ужасом увидела страшное. Старик, встреченный нами наверху, дряблый и немощный на вид, но с подозрительно бодрым голосом, стоял в каких-то пяти шагах от меня, направляя на меня же ставший ясным смеющийся взгляд голубых глаз. Его ладонь спокойно лежала на плече Агвида, а сам маг… гордый, сильный, непокорный, сейчас стоял на одном колене, заметно шатаясь, беззвучно хрипя и, судя по искажённому судорогой напряжения лицу, отчаянно сопротивляясь боли и… чьему-то воздействию.

Я даже знала, кто именно это воздействие оказывал.

Метнув взгляд, разглядела во второй, спокойно опущенной вдоль тела руке учёного серебряную цепочку, как от медальона. Сам он, судя по всему, был сжат в кулаке.

Выводов напрашивалось несколько. Один другого хуже.

Первое: мужчина имеет воздействие на моего Агвида. Судя по тому, как плохо выглядел последний, воздействие было сильным, не терпящим сопротивления.

Второе: на всю прибывшую с нами охрану мужчина также имел расправу. Не знаю, подчинялись они ему или учёный попросту сумел как-то всех нейтрализовать, сути это не меняет.

Третье: возможно, но я почему-то уже не сомневалась, интерес королевы к делам Института Магии не был естественным и на сто процентов её. Раз у работающих здесь нашлось воздействие на Агвида, значит, и на королеву они также могли влиять. И влияли. Никаких сомнений лично у меня на этот счёт не было.

Судя по алчному блеску в голубых глазах, меня планировалось взять в коллекцию подопытных кроликов. Моим мнением, естественно, интересоваться и не думали.

Зря мы сюда сунулись… ой, зря.

– Ну что вы, – мне было до неконтролируемой дрожи во всём теле страшно, но не стоять же столбом в ожидании своей гибели, – блестяще действуете здесь именно вы.

Дрожание голоса скрыть не получалось, наверно, именно по этой причине старик не стал нападать сразу, а величественно склонил голову, со снисходительной улыбкой принимая заслуги.

Думай, Алиса, думай! Нужно срочно придумать что-то такое, что гарантирует мне как минимум сохранение воли, разума и свободы. Что-то, что не подпустит этого человека ко мне. Это первостепенная задача.

К несчастью, в голову упрямо не лезло ни одной разумной мысли, и мне пришлось пойти на хитрость – попытаться потянуть время разговором.

– Действующий король, его мать, – начала я медленно, напряжённо отслеживая реакцию старика, – на Альмода вы тоже воздействовали?

– А как иначе, – мужчина улыбнулся неожиданно искренне и совсем беззлобно, как старики улыбаются детям. – Её величество, да видит она светлые сны, лично просила меня о помощи. Мало кто знает, но старший из её сыновей с рождения был слабым, не подающим никаких надежд магом. Совсем не тот правитель, который нужен нашей процветающей стране.

– Тогда она ещё не была под вашим контролем? – поняла я.

Агвид на полу глухо рыкнул, но на этом его участие в разговоре закончилось.

– Совершенно верно, – улыбка безумца стала шире, – в те времена мы только-только основали Институт Магии. Не подумай о нас плохо, мы не знали, что придётся подчинять своей воле её величество. Наш эксперимент с её сыном прошёл не совсем удачно, подселённые Агвиду магически одарённые сущности стали туманить его разум и брать над ним верх. Он стал опасен для всех вокруг. Мы пытались исправить ошибки, но оба раза это лишь ухудшило ситуацию. Именно тогда королева решила, что это мы во всём виноваты. Институт закрыть, все начавшиеся исследования уничтожить. Сама понимаешь, мы не могли этого допустить, и нам пришлось принять меры, чтобы защитить себя.

Если опустить все моральные стороны и руководствоваться только разумом – да, я могла понять. Исследования были смыслом жизни работающих здесь людей, сам институт стал неожиданным, но домом. Они не могли потерять это всё в один момент. Они просто пытались себя обезопасить.

В самом начале.

– А что случилось потом? – приподняла я брови, не поверив в сказку, где главные злодеи были лишь жертвами обстоятельств. – Вы осознали свою силу, всемогущество и вседозволенность?

Спросила и тут же до боли прикусила язык. Слишком резко, слишком негативно, слишком… Доброжелательный огонёк в глазах старичка потух без намёка на возвращение. Сам мужчина словно вспомнил, зачем он сюда пришёл и что ему требовалось сделать.

Момент был упущен. Я сама по своей же глупости приблизилась собственный печальный исход.

– Да, – сухо подтвердил старик, – подчинить Агвида было сложнее, но его мать уже была у нас. Ей, – это слово он выделил интонацией, – он доверял.

Я бросила взгляд на того, кто против моей воли стал моим супругом. Зачем Агвид пошёл на этот шаг? К чему была шумная свадьба, грандиозная перестройка дворца? Хотел меня защитить? Сомневаюсь… он заикался про Институт и сам меня сюда привёз. Значит, знал о западне и сам в ней участвовал… пусть и против воли.

Он сопротивлялся. Даже сейчас, стоя на коленях, продолжал сопротивляться. Незримо, но изо всех сил рвал путы чужой магии, силился сбросить с себя чужую волю, пытался вернуть себе себя.

Мне нужен Агвид. Не смотря на всё, что случилось. Он нужен мне прямо сейчас, и дальше, если выберусь из института, без него мне не справиться.

А потому нужно спасать не себя – нужно спасать его. От нового правителя объективно больше толку, чем от ничего не понимающей меня.

– Давай без глупостей, – почти устало попросил старик, делая шаг по направлению ко мне, – не сопротивляйся, и всё закончится быстро.

Прекрасный совет. Когда-нибудь я обязательно ему последую.

Когда-нибудь…

А в этот момент студентка третьего курса, будущий возможный ландшафтный дизайнер, носительница редкого дара Созерцающих, жена самого настоящего короля… лихо развернувшись, схватила первый попавшийся пузырёк, резко выдернула удивительно легко выскользнувшую деревянную пробку и под заложивший уши крик престарелого учёного выплеснула содержимое прямо в его искажённое гневом и страхом лицо.

На пути сверкающих тёмно-тёмно серых капель вспыхнул непреодолимый по мнению меня и всех присутствующих диск, похожий на стекло, но содержимое пузырька плевать хотело как на нашу убеждённость, так и на само препятствие. Капли прошли его насквозь легко и непринуждённо, словно и не было ничего, и единым вихрем обрушились на морщинистое лицо.

Нечеловеческий вой заставил уронить пустую склянку и с силой прижать ладони к ушам. Мне показалось, что полный дикой боли крик на какое-то время оглушил и дезориентировал!

Не стоять столбом заставило понимание: у меня невыносимо мало времени!

Мой перепуганный взгляд на Агвида – его полный отчаяния и страха взгляд… страха за меня. Я впервые видела такую смесь паники и беспомощности в глазах человека, и это заставило на секунду замедлиться и… да, я тоже очень испугалась за себя. Куда я лезу? Что я делаю?!

Но на страдания голосу разума была отдана всего секунда, которая закончилась очень быстро.

И я рванула к старику, в этот момент занятому попытками оттереть въедающуюся с шипением под кожу жидкость руками. Не прекращая кричать и лишь чудом оставаясь на ногах, он тёр ладонями, царапал ногтями собственную кожу, силясь избавиться от того, что причиняло мучительную боль.

И мне даже стало его жаль… вот ровно до того момента, как не бросила ещё один взгляд на корчащегося в попытках высвободиться Агвида. Последнего я знала дольше и его мне было жаль сильнее.

Выпавший из руки старика серебряный медальон отыскала сразу. И, уже падая перед ним на колени, подумала о том, что пора бы перестать жалеть всех вокруг и начать жалеть саму себя.

Сам медальон я видела отчётливо ещё всего секунду – изящная серебряная цепочка, миниатюрная оправа явно женского кулона, кроваво-рубиновый камень в центре, крупный и сверкающий, приковывающий все взгляды, стоит надеть это украшение.

И вдруг всё исказилось. Я понимала, что передо мной всё тот же медальон, но глаза видели совершенно иное. Будто кто-то старательно перепутал несколько мотков ниток – туманно-серые, их было больше всего, и тёмно-красные, сильно выделяющиеся.

Всё это безобразие едва уловимо складывалось в форму лежащего передо мной украшения, наибольшее скопление нитей наблюдалось как раз на месте камня.

Вот и что мне с этим делать?!

Покрутив головой, в панике поняла, что концы нитей расходятся в разные стороны, но три из них – серая и две алые, шли к орущему и продолжавшему царапать собственное окровавленное лицо уже на полу мужчине!

– Агвид, – мой голос дрожал от страха и непонимания, – Агвид… как оборвать идущие от медальона нити?

Но ответа, на который я так надеялась, не последовало, лишь гортанный хрип. Агвид не мог мне помочь при всём своём на то желании.

Давай, Алиса. У тебя есть только ты сама.

Поддавшись интуиции, но никак не голосу разума, я протянула ладонь и кончиками подрагивающих пальцев осторожно коснулась одной из нитей.

На ощупь она оказалась странной – чуть пульсирующей, тёплой и будто бы живой.

Следующая мысль заставила испуганно отдёрнуть руку и замереть без движения. Не будто бы живой – эта нить действительно была жизнью! И вот тянулась она к старику, что наталкивало на мысли о том, что жизнь была именно его. Но шла-то от медальона, через который контролировали Агвида, так что я почти уверена – жизнь принадлежала ему!

«Твоя жизнь в моих руках»!

А раз так, то из чужих рук её следует забрать.

И, бережно сжав запульсировавшую сильнее нить, я осторожно потянула на себя тот конец, что уходил к старику… Агвид зарычал! Громко и яростно, заставив дрожать стены и перепуганную меня! Но я не остановилась – чувствовала, что не могла, чувствовала, что останавливаться нельзя никак.

И не ошиблась.

Поняла это, когда рычание вдруг резко сменилось вздохом облегчения, а старик оглушительно взвыл!

– Давай, – хриплый голос смертельно уставшего, но не сдающегося Агвида, – и остальные…

Тот факт, что он сумел заговорить, невозможно обрадовал и подбодрил. Вторую алую нить я отняла у старика быстрее и решительнее, внимательно проследила за тем, как обе они тают в воздухе, исчезая, и только после этого выдернула последнюю.

Время замедлилось… и застыло вовсе.

Сидела я, боясь шевельнуться и вдохнуть. Боясь до ужаса того, что может произойти дальше. Ведь произойти могло буквально абсолютно всё.

Лежал, корчясь в муках, учёный старик.

Медленно осознавал случившееся Агвид…

Король больше не хрипел, дышал тихо, восстанавливая дыхание и медленно расправляя сгорбленную спину. Как в кошмарном сне. Жутко и неотвратимо.

Поворот головы, взгляд на меня – глаза в глаза.

Каменная плитка пола мелко задрожала и вдруг вздыбилась, подобно океанической волне! Задребезжал громыхнувший шкаф, зазвенели упавшие, но каким-то чудом не разбившиеся колбы с магическим содержимым, взвыл учёный! Громко и проникновенно!

Подлетела и на краткое мгновение оказалась в состоянии невесомости я.

Мелькнула перепуганная мысль о том, что приземление будет крайне болезненным, но вместо удара я к собственному изумлению ощутила, как уверенным жестом меня решительно прижимают к мужской груди. Твёрдой, несгибаемо уверенной, так и говорящей: спокойно, я всё решу.

Разумеется, говорила это не грудь, а её обладатель.

От освободившегося от магических оков Агвида пульсирующими волнами расходилась энергия… Сильная, как и её владелец, ощутимая практически физически.

Такой энергии я от него ранее не чувствовала.

И такое ощущение, словно до этого сковывали его всего – физически, магически, душевно, а сейчас… а сейчас он, будто пробудившийся зверь, медленно потягивался, разминался, входил в силу, уверенный в том, что до момента его удара никто не посмеет даже пикнуть.

И он был прав.

Оживший пол головой поднявшейся змеи застыл над переставшим даже дышать учёным. Звенел от напряжения загустевший воздух, сводило от ужаса конечности у испуганно сжавшейся меня.

Но боялась я, как оказалось, напрасно.

– Дальше я разберусь сам, – голос Агвида над головой показался голосом незнакомца – убийственно спокойного.

За спокойствием явственно скрывалась ярость, которой мужчина то ли не смог, то ли даже не попытался скрыть.

Осторожно, будто боясь спугнуть, в полушаге от нас вспыхнул и увеличился из простой искорки портал. Я даже подумать ни о чём не успела, как самопровозглашённый король мягко и немного виновато произнёс:

– Мы всё обсудим позже, если ты согласишься меня подождать.

А разве у меня был выбор?

Не предпринимая даже попыток дать ответ, который и так никто не ждал, я медленно, как во сне, повернула голову и, невольно затаив дыхание, вгляделась в его лицо…

До последнего не покидало ощущение, что увижу кого-то другого. Чужого. Незнакомого.

Но Агвид оставался Агвидом.

Янтарные, горящие силой и желанием жить глаза.

Растрепавшиеся чёрные волосы по плечи.

Глубокий шрам через всю щеку.

Не изменилось ничего, кроме, разве что, глаз. Агвид выглядел невозмутимым, спокойным, но его глаза… глаза соврать не могли.

В них плескалась жизнь. То, чего я не видела ранее. Наверно, потому, что у всё осознававшего мага действительно не было желания жить, играя по чужим правилам, подчиняясь чужой воле.

Я прекрасно понимала его. Страшно даже подумать, сколько времени он пробыл в подчинении и как долго жаждал вернуть себе себя. Страшно даже подумать…

Не говоря ни слова, мужчина медленно, словно не желая испугать любым неосторожным движением, поставил меня на ровный участок пола. Столь же медленно, не сводя настороженного взгляда, перестал удерживать, убрал руки с выставленными в безобидном жесте ладонями.

Я почувствовала себя зайцем, угодившим в руки того, кто запросто мог меня убить, но всячески давал понять, что делать этого не хочет и не будет.

И это успокаивало. И радовало безмерно.

– Пожалуйста, дождись меня, – тихо, мягко, с едва ощутимым нажимом попросил, именно попросил Агвид Йорген.

Нервно сглотнув, слабо кивнула и, не отворачиваясь, осторожно шагнула спиной в портал.

Окутавшее тепло, весенней капелью зазвеневший воздух и взгляд… полный боли, вины и отчаяния.

* * *

«Пожалуйста, дождись меня», – звенело в голове, пока магические потоки переносили меня из Института Магии.

Почему Агвид сказал это? Сказал так, будто знал, что я могу уйти. Будто знал, что у меня есть шанс уйти.

Это напрягало, потому что я сама такого шанса не видела. Что я упускаю? Чего не замечаю?

Светящиеся волокна истаяли под порывом прохладного влажного ветра. Согревающее, успокаивающее тепло сменилось промозглой серостью улицы. Скапливающиеся на горизонте, уже спрятавшие за собой солнце, мрачные тучи верно обещали скорый дождь.

– Ваше величество, – к дезориентированной случившимся мне торопливо подошёл воин, находившийся в числе тех, кто сторожил первые ворота, ведущие в замок, – идёмте внутрь.

Не смотря ни на что, после его слов внутри меня всколыхнулось сопротивление. Взгляд невольно метнулся в сторону, силясь зацепиться за то, что может меня спасти.

Берег обманчиво безразличного озера, пустая улица, с которой перепуганный соседством с водным монстром народ точно сбежал, брошенная телега с мешками…

С гудением поднявшийся из земли плотный, густой, тёмный сине-зелёный полог. Поднялся он примечательно – полукругом, отрезая меня и от города, и от озера по обе стороны. Открытым остался лишь путь вперёд – через ворота на каменную дорогу, в место моего заключения.

На воина я посмотрела внимательно.

Он превосходил меня ростом, комплекцией и, очевидно, навыком владения магией. Абы кого Агвид на службу не брал, и это даже в какой-то степени восхищало, но прямо сейчас злило и огорчало.

Шансы на мой необдуманный побег сократились до нуля. Не уверена, что побежала бы, но мне даже выбора не оставили.

– Давайте не будем делать глупостей, – очень вежливо попросили меня, не отрывая настороженного, готового ко всему на свете взгляда.

Я не сомневалась, что этот человек действительно пресечет любую, совершенно любую мою попытку на побег.

Кивнула. Ничего иного мне не оставалось.

Мужчина замешкался, не зная, можно ли мне доверять, и явно в обход нормам приличия сделал приглашающий жест, настойчиво посоветовав идти первой и тем самым находиться в поле его зрения.

И я пошла, чувствуя пронизывающие насквозь пристальные взгляды тех, кому сегодня довелось здесь патрулировать.

– Могу я узнать, что случилось с обитателями ближайших домов? – не оборачиваясь, произнесла ровно.

Секундное молчание, пока я проходила в открытые уже ворота, и сдержанное:

– Их переселили, ваше величество. В ближайшее время первая от озера улица будет перестроена в парк.

Парк. Ну, надо же.

– Распоряжение его величества, – зачем-то добавил военный, привыкший решать проблемы и обеспечивать безопасность, но никак не отвечать на вопросы своей королевы.

– Ясно, – бросила сухо и продолжила путь.

Успела сделать шагов пять всего, когда увидела, как ворота в центре дороги открылись, и через них выехала навстречу мне небольшая бричка. Интересно, сколько их припрятано здесь? А лошади где живут? Остров не казался мне таким большим, чтобы с комфортом разместить здесь этих животных, хотя сейчас, идя и никуда не спеша, я могла без труда разглядеть, что помимо самого замка на земле имеются и хозяйственные постройки, а на территории слева прямо сейчас проводились какие-то строительные работы.

Бричка затормозила прямо передо мной, но я пошла не к ней. К небольшому удивлению сопровождающего меня стража и сидящего кучера, действующая королева приблизилась и протянула раскрытую ладонь к морде белоснежной лошади.

Та, не выказывая ни малейших сомнений, ткнулась влажным носом, весело всхрапнула, переступила с ноги на ногу.

Я улыбнулась. Никогда не замечала за собой страсти к этим животным, но в данный момент очень пожалела, что не умею ездить верхом.

– Ваше величество, – в очередной раз напомнили мне о том, что далеко не всё будет так, как мне хочется.

Даже не смотря на мой более чем интересный статус.

С величайшим сожалением пришлось оставить лошадь в покое и идти к бричке.