Глава 9

– У меня для тебя подарок, – шепнул самопровозглашённый король, выводя свою супругу из портала на холм где-то на окраине города.

Холм был небольшим, но высоким, и явно пользовался популярностью у народа. У кривоватого старого дерева поставили крепкую деревянную скамейку, от неё тянулась протоптанная тропинка в сторону и вниз, растущие в траве цветы оказались заметно прорежены, что могло означать, что их частенько срывали. То ли для букетов, то ли ещё для чего.

И, оглядевшись, я мигом поняла, что сделало это место таким популярным. Вид отсюда открывался невероятный. Внизу раскинулся чистый город, я его так близко впервые видела, справа и подальше, на величественном возвышении, покоился королевский дворец. На него со стороны я тоже взглянула впервые.

Песочно-серого цвета, длинный, в три этажа, украшенный колоннами, фронтонами, карнизами, дворец производил впечатление гордой, но не очень далёкой от простого народа резиденции власти.

– Смотри, – именно ко дворцу меня Агвид и развернул.

– О, нет, – мне это всё сразу не понравилось.

– Что «нет»? – насмешливо переспросил… супруг, продолжая стоять за моей спиной в непозволительной… хотя, по его мнению, наверняка очень даже позволительной близости.

– Только ничего не ломайте, – попросила нервно.

По-хозяйски покоящаяся на моём животе ладонь рывком сильнее прижала меня к мужскому телу, заставив невольно испуганно ойкнуть, и висок опалило жарким:

– Я предупреждал, чтобы ты мне не выкала, желанная моя.

И прежде, чем я нашла в себе силы и мысли для ответа, земля вздрогнула. Раз, затем ещё раз, сильнее. Со стороны города послышались испуганные крики, замелькали человеческие тела, но Агвид оставался неумолим.

Третий толчок оказался самым сильным, настолько, что я пошатнулась и едва не рухнула. Упала бы, не удерживай меня король. А вот дворцу повезло меньше, его никто не держал.

– Боже, за что? – не сдержалась… королева и, вообще-то, хозяйка этого самого дворца, от которого теперь сохранились лишь пыльные обломки. – А как же люди?

– Внутри никого нет, – сосредоточенно уведомил маг.

И заставил землю задрожать вновь, в этот раз на весьма продолжительное время, которое понадобилось для капитального ремонта.

Прижатая к Агвиду, скованная фактически, я могла лишь стоять и со слезами искренней жалости смотреть на то, как уходят под землю обломки, возвышение, сад… за сад было больнее всего. Он мне нравился. Безмерно.

На минуту воцарилась тишина. В городе продолжали кричать, убегать, звать на помощь, но земля больше не дрожала и Агвид ничего не рушил.

Размышлял. Это я поняла внезапно, но даже не сомневалась.

– Чего уж мелочиться, – ухватилась за подвернувшуюся минуту молчания, – давай, ровняй весь город с землёй.

Я была зла. Ужасно зла как от его действий, так и от собственной беспомощности.

Агвид не ответил, даже не шевельнулся. Только сердце застучало сильнее и дыхание стало чуть потяжелее. Устал, что ли, бедняга? Нет, ну если это такой энергозатратный процесс, то я не против, пусть и правда город под землю погребает, если в конце концов это будет означать его, Агвида, смерть от усталости. Я даже потом помогу горожанам дома отстраивать. Лично камни буду носить.

– Знаешь, у меня дома в таких ситуациях говорят: сила есть – ума не надо.

– А у нас говорят: меньше болтаешь – целее будешь.

И ведь наврал же, точно наврал! Слишком уж выразительно, слишком с намёком это было сказано.

Но ответить я не успела. Не знаю, о чём Йорген изволил размышлять, но доразмышлялся. В смысле, решение какое-то принял.

Подчиняясь магическому приказу, земля… традиционно уже задрожала, дома столицы затряслись, жители продолжили с криками уноситься прочь. Проводила их завистливым вздохом. Мне бы тоже очень хотелось убежать куда подальше.

А на месте, где совсем недавно возвышался королевский дворец, образовалась дыра… приличная, утянувшая не только бывший холм, но и земли вокруг, и даже жилые дома… искренне надеюсь, что в них никого не было. Нужно будет обязательно найти тех, кто в них проживал, оказать помощь, возместить хоть частичные убытки. А то что это за дела? Где это видано, что король просто по причине своего плохого настроения дома под землю утаскивает?

В общем, я стояла растерянная, расстроенная, злая и испуганная тем, что должно было случиться дальше. И за изменением вида следила скептически, ни на что хорошее не рассчитывая.

А образовавшаяся дыра, причём я даже отсюда видела, насколько она глубокая – в смысле, дна не видела! Так вот эта дыра самым невозможным образом наполнялась водой. Быстро, стремительно, решительно и явно насильственно.

Через несколько минут на окраине королевской столицы вовсю красовалось озеро. Огромное, круглое, устрашающее не столько своим видом, сколько страшным осознанием: до дна там метров двадцать, а то и больше. Утонешь раньше, чем до него доберёшься.

Едва водное полотно успокоилось, Агвид за моей спиной судорожно выдохнул и на несколько томительных минут сжал меня уже двумя руками. Обнял со спины, вдавил в себя, впрочем, не больно совсем, положил подбородок мне на макушку и замер в таком положении, успокаивая дыхание и сердцебиение.

Хотелось сказать что-нибудь язвительное, но я, закусив губы, молчала.

Полчаса спустя вся столица имела сомнительное удовольствие лицезреть видоизменившийся королевский дворец. Теперь он был темнее, выше, солиднее. С тремя башнями, прямыми гранями, лишённый даже намёка на былые украшения.

Дворец? Едва ли. Уже полноценный замок. Расположившийся на острове в центре озера, со всех сторон окружённый водой и имеющий всего один вход – длинную каменную дорогу с тремя воротами на берегу, в центре и уже непосредственно на острове. Прокрасться незамеченным попросту невозможно. Никак. Ни шанса.

Но и этого Агвиду оказалось мало, он решил добить меня невозмутимым:

– Вода экранирует магию, порталом не войти, не выйти. Все три охранительные поста жилые, стража там будет находиться круглосуточно. А если кому-то не особо умному, – с намёком так замолчал на пару секунд, чтобы все тут осознали, о ком именно говорят, – взбредёт в голову перебраться вплавь…

Он не договорил, и сначала я решила, что мне предоставили возможность самой додумать что-нибудь ужасное, кошмарное и губительное. Но то, что случилось дальше… я бы такого никогда в жизни не надумала.

Разорвав ровную поверхность воды, с оглушительным рёвом в воздух выпрыгнул дракон… длинное гибкое тело, чешуя, гибкие лапы и хвост, гарантирующие быстрое передвижение в воде. Он вырвался легко и свободно, долетел до третьего этажа замка, показывая себя во всей красе сразу всему городу, и змеёй юркнул под воду. Затаился. Приготовился ждать глупцов, которые осмелятся к нему сунуться.

Мне стало трудно даже дышать, не говоря уже о том, чтобы на ногах ровно стоять.

– Я теперь пленница? – прошептала глухо и так тихо, что не уверена, услышал ли король.

– Ты теперь моя, – не выказывая никакой жалости к новоиспечённой супруге, заявил риян Йорген.

И, подхватив моё слабое, не способное сопротивляться тело, уверенно шагнул в портал, чтобы уже через секунду выйти перед первыми, распахнувшимися перед нами воротами.

Решительно и неумолимо вперёд по каменной дороге. Следующий пост, вновь сами собой открывшиеся ворота.

Запоздало опомнившись, я попыталась отодвинуться, ещё лучше – встать на ноги, но Агвид обжёг меня предупреждающим взглядом, вынудив затихнуть и оставить попытки спастись.

Даже если я окажусь на земле, что это меняет? Напасть я не смогу – и физически, и магически король в разы сильнее и опытнее меня, ему понадобится жалкая секунда, чтобы подавить сопротивление.

А мне не хватит и целой жизни, чтобы смириться с таким существованием.

* * *

– Ваше величество, – звали слуги из-за двери.

Не мои слуги – мою Тори Агвид в новый замок не пустил, радостно сообщив ей о её увольнении и вежливо посоветовав покинуть столицу. Новоиспечённый супруг сам мне об этом рассказал перед тем, как оставить в незнакомых, но теперь уже моих громадных покоях и удалиться «по делам».

Искренне надеюсь, что на этих делах его случайно прибьют. Или не случайно, всё равно.

Мне дали времени до вечера. Подготовиться. Придти в себя. Смириться с неизбежным…

Мириться я, понятное дело, не намеревалась, а потому вот уже четверть часа стояла на балконе… у меня теперь и такое имелось, опиралась ладонями на широкие каменные перила и вглядывалась в водную гладь, растянувшуюся внизу, прямо подо мной.

Если я спрыгну… то или убьюсь от удара, или окажусь сожранной. Оба варианта пугали до ужаса. Мысль «у мёртвых шансов на сопротивление нет никаких» была последней, что сдерживало меня от глобальной и, очевидно, последней в жизни глупости.

Я колебалась. Вряд ли от страха, скорее от надежды. Вдруг у меня ещё есть шанс на спасение? Вдруг кто-то придёт и поможет, спасёт, как принцессу из сказки? Из совершенно любой сказки. Принцы же всегда спасают принцесс, а я теперь и вовсе – королева. Вдруг я ещё могу зажить нормально? Может, в самый-самый последний момент я что-нибудь придумаю? Найду выход, спасение?

Надежда оказалась сильнее страха.

Раздосадовано ударив ладонью по камню, прошептала озеру, дракону и Агвиду пару проклятий и, баюкая пострадавшую конечность, вернулась в спальню.

Она у меня теперь огромной была и располагалась в башне. Ну, чем вам не принцесса? У стены необъяснимо большая кровать. Я честно не представляла, что по мнению производителей я должна на ней делать. Кросс сдавать? Ещё одно государство создавать?

Однако факт остаётся фактом – убранная издевательски белоснежным постельным кровать стояла у стены, по обе стороны от неё – искусно вырезанные из цельного дерева столики. Справа дверца в светлую ванную, слева тянущееся во всю стену окно с выходом на балкон. Диванчик, рядом с ним столик, два кресла, заполненный какими-то статуэтками шкаф и выход в гостиную, в которой имелся камин, два забитых книгами шкафа, что было приятно, софа и ширма.

Вот туда идти и пришлось. Там уже который час ожидала не смеющая войти в спальню прислуга с одеждой, на которую мне полагалось сменить подвенечное алое платье.

К слову, я так и не смогла понять, каким образом Агвид сумел взять меня на руки в этом необъятном безобразии и пронести через весь мост и замок до спальни.

При виде белой просвечивающей ткани на руках у одной из девушек мне стало дурно. Едва разглядела её длину и многочисленные ажурные вырезы на животе, спине и боках – верно затошнило.

Последней каплей стало робкое:

– Ваш ночной наряд, ваше величество.

Развернувшись на месте, молча ушла в спальню, молча же закрыла двери, игнорируя все слова и попытки меня переубедить. Никого не слышу. Меня тут вообще нет. Я где угодно, но не здесь, и надевать это безобразие не буду ни за что.

Издевательство какое-то!

– Ваше величество, – за дверью уже едва ли не плакали, – приказ его величества. Если вы не переоденетесь…

Девушка, по голосу очень молодая и очень напуганная, не договорила, прерванная предупреждающим шиком со всех сторон. В ужасе были они все. Наверно, в таком же, в каком находилась и я сама.

Вот только спасти себя мне было в разы труднее, чем сохранить жизни простой прислуги. И, уже точно зная, что соглашусь, что молча проглочу и это условие, не удержалась и от отчаяния приложилась головой о закрытую дверь. Хотела аккуратненько, а вышло… В общем, через минуту под гробовую тишину вышла я сама – из спальни, сохраняя невозмутимый вид и не касаясь лба, который явно покраснел.

– С вами всё хорошо? – не особо поверили они моему невинному виду.

Со мной всё хуже некуда.

– Снимите платье и оставьте меня, – попросила бесстрастно, проходя через всю комнату за ширму.

Повторять дважды не пришлось. За считанные минуты меня избавили от тяжёлого платья, давящего корсета, распустили и расчесали до блеска волосы… сверху зачем-то вернули королевский венец. Браслетов на руках старались даже не касаться. А едва попытались снять нижнее платье, я отступила на полшага к стене и проговорила:

– Достаточно, дальше я сама, благодарю.

Все семь девушек и женщин обменялись напряжёнными взглядами и не двинулись с места.

– Спасибо за помощь, – повторила с нажимом и кивнула на дверь.

К счастью, больше никто не спорил, и уже через минуту я осталась в полном одиночестве.

Одна. Дрожащая от напряжения и страха. Слышащая собственное срывающееся дыхание и грохот сердца.

Корону, не глядя, стянула с головы и оставила на софе поверх ночного платья. Браслеты, уже заранее осознавая тщетность операции, всё равно попыталась снять. Не могла не попытаться, и не оставила попыток даже после того, как не обнаружила замков и не смогла вытянуть запястья. Тонкий на вид металл оказался поразительной плотности и обнимал точно по размеру, не сковывая движений, но и не оставляя шансов освободиться.

Кольцо не снималось тоже.

Я пробовала. Долго и упрямо, дёргая украшения по очереди. Будь в комнатах нож, ножницы или хотя бы кочерга от камина, попыталась бы и ими, но ничего не было. Особенно кочерга напрягала. Камин есть, а её нет. Что за дела?

Не поверив собственным глазам, я опустилась перед камином на колени, тщательно исследовала всё вокруг, даже внутрь заглянуть попыталась.

И именно в этот момент за моей спиной раздалось скрипучее:

– Я смотрю, ты веселишься, Созерцающая.

Вздрогнула от неожиданности, но замогильный голос Гереса, тени Альмода Хэлми, узнала мгновенно! И, вскочив и лихо обернувшись, едва не закричала от радости при виде жуткого, откровенно пугающего мрака, клубящегося в комнате. И закричала бы точно, но бестелесное существо предупреждающе шикнуло:

– Ни звука, здесь уши во всех стенах.

Пришлось послушно закрывать рот, но моей радости это не убавило. Наоборот, руки закололо от неудержимого желания подбежать и обнять тень, даже если это физически невозможно. Всё равно хотелось! Ноги подрагивали, сама я едва ли не прыгала от счастья и полной облегчения мысли: не одна! Теперь, когда нас двое, мы точно что-нибудь придумаем!

Но, к несчастью, всё оказалось не так легко и радужно, как хотелось бы.

– Времени мало, – сразу серьёзно заговорил Герес, – Агвид экранировал замок, я проскользнул по следу от его портала, у нас не больше пары минут, так что слушай внимательно и запоминай каждое слово, от этого зависит твоя жизнь, Аллисан Шерман.

С готовностью закивала, мигом прочувствовав всю важность и ответственность момента. Стёрла улыбку с лица, подалась ближе и приготовилась слушать и запоминать, как и велели.

– Самое важное – Альмод жив.

Вот после этого слушать внимательно оказалось очень сложно. Потрясённо зажав рот ладонями, во все глаза уставилась на тень. Как же он может быть жив, если Агвид уверял меня в обратном? И… что меняет этот факт? Всё или ничего?

– Состояние у него крайне паршивое, но шансы выжить есть, и немалые. Ты помнишь духа хранителя, которого мы привязали к тебе?

Серебристого ворона, ставшего живым рисунком на коже, а после и вовсе исчезнувшего. Заснувшего, как говорил сам Герес, до тех пор, пока не появится прямой угрозы моей жизни.

Кивнула, подтверждая.

– В момент, когда Агвид попытается консумировать ваш брак, тебя унесёт порталом прямо к хозяину. Брачные артефакты дух уничтожит, но тебе тут же придётся надеть другие.

– Брачные? – вопросила одними губами, не издавая ни звука.

Тень качнулась, отрицая.

– Брачные не получится, ты уже замужем. Но по приказу хозяина я достал парочку помощнее, они успешно скроют тебя от любой поисковой магии. Только ты должна понимать, что…

Увы, узнать, что именно мне следует понимать, не удалось. Последние слова тени стали шипением, словно у телевизионного канала пропал сигнал. Глухо хлопнув, Герес исчез, а оставшийся после его ухода туман растворяющимися волокнами опал на пол, и через минуту не было уже и его.

Дух ушёл, но оставил мне кое-что существенное, важное, необходимое, как воздух.

Надежду.

* * *

До самого вечера время тянулось невыносимо медленно. Я думала, что часы сольются в один неясный миг, но стоило появиться шансу на спасение, как минуты, издеваясь, поползли, уподобившись улиткам. Медленно, никуда не спеша, игнорируя моё нетерпение.

Я сгрызла все ногти, вырвала половину волос и протоптала колею из спальни в гостиную. И чем дольше ждала, тем сильнее становился страх. Что, если у Гереса и моего духа-хранителя ничего не выйдет? Что, если Агвид знает о них и предусмотрел такую попытку бегства? А если дух не сможет разрушить брачные браслеты и кольцо? А если подготовленные Гересом артефакты не помогут, не спасут, и новоиспечённый король снова меня найдёт, только в этот раз уже наверняка добьёт собственного брата?

Мысли, мысли, мысли. Одна другой тревожнее.

Но всё оказалось значительно хуже, чем я успела себе намыслить.

Агвид попросту не пришёл.

Ни когда на столицу опустился вечер и в городе зажглись многочисленные, завораживающие открывшимся с балкона видом сверкающие огни. Ни когда серость вечера сменилась темнотой ночи. Даже когда часть городских огней погасла, говоря о том, что народ спать разошёлся, новоиспечённый король в моей спальне не объявилось.

И весь мой страх, ужас и опасения куда-то исчезли, сменившись раздражением и злостью.

Ну что за человек, а?! Даже прийти и нормально попытаться… кхм, вообще ничего нормально сделать не может. Вот только понадеялась на его безжалостность и неумолимость, только порадовалась подвернувшемуся шансу на спасение, как на тебе – не пришёл. Взял и не пришёл!

В ожидании я провела большую часть ночи. Сначала ходила, потом угрюмо сидела в кресле. Зажигать свет меня не научили, свечей и спичек не наблюдалось, выключателей и подавно. Выглянула за дверь – там свет горел, освещая широкую винтовую лестницу вниз, но никого не было, и тишина такая, что жутко стало. Выходить из комнаты я просто побоялась – точно же потеряюсь, а обратно как? Опять в тюрьме ночевать?

Так что я сидела и в темноте, и в тишине, боязливо прижав колени к груди.

Сидела, сидела… и уснула. Удивительно, как со всеми этими потрясениями раньше не вырубилась. Ну и ещё немного обидно было, что за весь день меня покормили только утром, а потом предпочли делать вид, что Аллисан Шерман в еде не нуждается.

Или это Агвид так мстит? Построил неприступный замок, закрыл меня внутри в одиночестве и решил подождать, пока с голоду издохну? Интересный подход. Правда, не совсем понимаю, за что он мне мстил и почему так жестоко, но… ладно.

Сон был некрепким, тревожным, ещё и сидела неудобно, что тоже не позволяло уснуть окончательно. Я то всплывала, то уходила глубже.

И когда в комнате раздались тихие шаги, услышала их мгновенно.

– Спи-спи, – ласковый, успокаивающий шепот.

И меня подхватили, взяли бережно, но крепко, прижали к ровно вздымающейся груди и понесли в спальню.

– Брачная ночь? – пробормотала заплетающимся после сна языком.

И получила в ответ тихий, но искренний смех.

– Брачное утро, – исправил король, укладывая супругу в постель, – это не по правилам, а я на нарушение традиций не подписывался, уж извини.

И, укрыв меня одеялом, Агвид пошёл прочь.

Меня упрямо утягивало обратно в сон, благо теперь и удобно было, и тепло, но я вот что не поняла:

– То есть ничего не будет?

– Чего ничего? – взялся откровенно посмеиваться маг откуда-то от двери.

– Эм-м, – и глаза всё же открыла. Лёжа на боку, через всю комнату посмотрела на мужа, привалившегося плечом к дверному косяку и насмешливо глядящего на меня. – Всего…

Да, на объяснения сегодня кто-то был молодцом.

Агвид, в чёрном костюме из брюк и камзола, в сапогах по колено, с мечом, висящим в ножнах на поясе больше для демонстрации, нежели для того, чтобы им действительно пользоваться, иронично вздёрнул тёмную бровь.

Удивительное дело, но когда он был вот таким, устало-смеющимся, когда так криво и игриво улыбался, его не портил даже алый шрам через все лицо. И словно уходил ненадолго вызываемый им страх.

Не было мне страшно. Было… любопытно. Что он за человек? Чем занимается в свободное время? Какие цели преследует и чего хочет от жизни? Что происходит у него в голове, когда он вот так, с нежностью, затаённым восторгом и глубокой болью смотрит в моё лицо?

И почему медленно вянет улыбка, гаснут глаза, а на лицо ложится тень сожаления и вины?

– Что происходит, Агвид? – спросила негромко, но ровно, спокойно.

Слабая безрадостная улыбка на уставшем мужском лице.

– Всё плохо, Алиса.

Появилось ощущение, что после этих слов король развернётся и уйдёт, но он остался. И не шевельнулся.

Печальный, но упрямый взгляд скользнул по моему лицу, укрытому одеялом телу… потемнел и мгновенно вернулся на глаза.

– Расскажешь? – особо и не надеялась.

Но мужчина удивил и тут.

Перевёл взгляд на окно, вгляделся в прорезаемую светом огней ночную мглу города, о чём-то сильно задумался. Скривился, но всё же сказал:

– Покажу. Утром. А сейчас спи.

Мне хотелось не спать, а чтобы он попытался исполнить супружеский долг и Герес забрал меня из этого кошмара.

Останавливало два момента.

Первый: если я сейчас попрошу о супружеском долге, Агвид точно о чём-то догадается. Не идиот же последний.

И второй: где гарантии, что с Гересом и Альмодом мне будет в разы лучше и безопаснее? Агвид хоть из последних сил, но сдерживался. А если у его брата тоже какая-то нездоровая тяга к Аллисан? А если он мигом догадается о том, что я – не она? Что сделает якобы мёртвый наследник короны, наделённый такой магической силой, что его все вокруг опасаются, а королева и в столицу не пускала?

– Хорошо, – прошептала едва слышно.

Агвид вновь слабо улыбнулся, развернулся и беззвучно ушёл, подтвердив то, о чём я только что подумала.

Ему было тяжело, физически невыносимо находиться в моём обществе, что говорило об очевидном: он Аллисан не любил, раз испытывал такое желание по отношению ко мне. Да, мы были копиями, но на этом всё. Я являлась совершенно другим человеком, о чём король прекрасно знал. И раз его тянуло не к самой Али, а лишь к оболочке…

То я подумаю об этом утром. Обо всём этом.