Глава 4

5 октября 2002 года, ночь

Россия, Москва, район Гольяново

Нажав кнопку отбоя, Дарк откинул телефон на кровать и уронил голову на сцепленные руки. Лгать Вар не станет — даже на пользу Магнетизму. Значит, ситуация действительно лишь усугубляется. Собственно, после возвращения из Йорка они Гейл вообще не узнают.

Да, Вар сразу предупреждал, что будет именно так. А он всё не верил, надеялся на чудо…

Вероятно, есть лишь один способ убить Магнетизм. Способ, испытанный на себе бароном Фултоном. Абигейл, желая избавиться от Магнетизма, по-видимому, ступила на этот путь чисто интуитивно. Только барону повезло, что он-то рвал Тёмный Магнетизм. А вот Гейл…

У Дарка холодело в груди при мысли, куда может завести эта борьба его возлюбленную. Кто сказал, что из тех глубин вообще возможно вернуться? Самплы ведь установили, что существует грань, за которой разрушение личности становится необратимым.

Он перешёл за письменный стол, подёргал мышку ноутбука и стал в который раз перечитывать строки Сампловского дневника. Жаль, что они, похоже, так и не узнают, чем в итоге обернулась бы история — записи близились к концу, Вар говорит, непереведённых страниц осталось совсем немного.

Но даже если бы дальше, предположим, не стало хуже, он не имеет права подвергать Абигейл таким испытаниям. Не должен рисковать ею из-за своего эгоистичного чувства! Тут многоопытному сильному мужчине, прошедшему огонь и воду, крышу начисто сносило. А она девушка.

Её беречь надо. Окружать заботой. А не отправлять в бой с Магнетизмом.

Если с ней что-нибудь случится — он себе никогда не простит! Никогда!

Где-то на кровати заиграл телефон. Мужчина метнулся к нему, с трудом отыскал в одеяле и нажал кнопку не глядя.

— Алло.

— Дарк, привет, — вместо ожидаемого Вара это оказался Вольф. — У вас где-то была крепкая верёвка, вроде даже с приспособлением типа якоря. Никак не можем найти. Ты не знаешь, где она лежит?

От удивления Дарк едва не выронил телефон:

— Тебе-то она зачем?

— Спуститься с крепостной стены. Въездную решетку почему-то намертво заклинило…

— Но куда ты намылился среди ночи?!

То, что Дарк услышал дальше, повергло в шок. Не просто выставить вон гостя, его брата, а обалдеть настолько, чтобы велеть убираться в ночь, пешком, под проливным дождём, да ещё спускаться со стены по верёвке… Неужели Гейл правда превратилась в эту беспощадную Тёмную стервь?

А Магнетизм между тем, как утверждает Вар, живее всех живых. Похоже, он многое может выдержать… И значит, дальше будет только хуже. Гораздо хуже.

Вполне вероятно, во Тьму неизбежно сносит само по себе отрицание Магнетизма. Светлого Магнетизма. Возможно, точно так же Фултона отрицание Тёмного Магнетизм подталкивало к Свету. Поэтому ему и удалось вернуться на Светлую сторону относительно легко и быстро.

А Гейл, если и выберется из передряги — уже никогда не будет прежней. Тёмная сторона перемелет ей все кости…

— Вольф, не вздумай уезжать, — перебил Дарк брата, перечислявшего места, где они уже искали верёвку. Спуститься, кстати, можно было бы, связав автомобильные тросы, хорошо, что до этого они ещё не додумались. По крайней мере, Вольф. Что касается Вара, он вообще не был уверен, что подъёмную решётку заклинил именно Магнетизм, а не магия Вара.

— Почему? — опешил брат. — Дарк, пойми, не знаю за что, но Гейл меня возненавидела! Её буквально трясёт от одного моего вида! Лучше я…

— И думать забудь! — опять перебил его Дарк. — Хоть ты не совершай глупостей. Уж наберись как-нибудь терпения. Дело в том, что Гейл — твой Магнетизм.

— Что?.. — вопросил Вольф явно ошарашено.

Дарк не знал, что сказать ещё. Впрочем, на том конце тоже воцарилось молчание. По-видимому, брат пытался переварить столь неожиданную информацию.

В конце концов Дарк просто нажал «отбой» — Вольф больше так и не произнёс ни слова. Конечно, следовало рассказать ему раньше. Но разве мало было двух человек, которых изводила эта ситуация? Дарк не хотел, чтобы так же плохо стало ещё и третьему. Вот и берёг от неё брата, пока оставалась такая возможность.

Однако всему наступает предел…

Дарк затушил в пепельнице очередную сигарету. Отнёс в раковину чашку из-под кофе. Машинально вымыл её, хотя собирался только поставить.

Посмотрел на часы. В Англии уже десять утра. Пора, пожалуй.

Взял мобильник и с трудом заставил себя набрать номер.

— Дарк! — раздался в трубке радостный голос.

Сердце оборвалось, едва не остановилось совсем. В груди натурально заболело. А горло перехватило словно удавкой.

И всё же он должен.

— Гейл, нам надо поговорить, — начал мужчина через силу.

***

Планета Аран

— Кордмир, перестань. Успокойся, — Лора провела рукой по густым чёрным волосам. Заглянула мужчине в глаза — пожар ненависти в них определённо лишь набирал силу. — Прошу, не надо. — Нежно коснулась губами его щеки. — Однажды обида на отца уже привела тебя на Тёмную сторону. Не заводись снова.

— А ты бы на моём месте не злилась? — он посмотрел испытующе. Но боль по-прежнему плескалась в чёрных глазах через край. — Если бы тебя отец бросил и лишил всех надежд на будущее?

Она задумалась ненадолго. А потом печально улыбнулась:

— Корону у меня, конечно, никто не отбирал. Но в пятнадцать лет отец собирался выдать меня за семидесятилетнего старика. Как тебе такой вариант отеческого отношения?

— За семидесятилетнего? — хохотнул Кордмир. — А ты знаешь, сколько лет мне?

Лора невольно улыбнулась:

— Подозреваю, значительно больше семидесяти. Но сэр Персиваль-то был именно что морщинистым стариком, — улыбка сползла с её лица сама собой. — И знаешь, лично я бы предпочла лишиться трона, чем лечь в постель с таким мужем.

— Понимаю, — вздохнул мужчина, тоже посерьёзнев. — Выходит, нам обоим не повезло с родителями.

— Только я не разрушаю себя неизбывной ненавистью, — не удержалась она от укора. — Между прочим, если бы твой отец сейчас сидел на троне, ты бы наверняка находился при нём, и мы с тобой вообще никогда бы не познакомились.

— Но если бы я не ушёл на Тёмную сторону, мы бы тоже вряд ли встретились, — возразил мужчина. — Я бы не гонялся за перстнем, не похитил бы Марион. И не перепутал бы потом с ней тебя.

— Ну значит, что ни делается — всё к лучшему, — не стала спорить Лора. Настроение у неё сейчас было какое-то странное… шальное, что ли. И она точно не отказалась бы заняться… Нет, что за пошлые мысли, когда Кордмир только-только начал набираться сил! Но, очевидно, ей не следовало сидеть у него на коленях. В непозволительно тесном контакте с горячим, мускулистым, крепким… таким вожделенным телом.

— Наверняка, — жаркий шёпот обжёг ей ухо.

Нет-нет-нет! Ему нельзя!

Лора попыталась встать. Но удалось лишь дёрнуться в сильных руках.

— Куда ты? — хрипло вопросил мужчина.

— Куда-нибудь подальше от тебя, — честно ответила девушка. — Тебе ещё рано.

Она вновь предприняла попытку слезть с колен. И опять тщетно.

— Секс — отличный способ восстановиться, — поведал он интимнейшим тоном, от которого по коже побежал сонм мурашек.

Жаждущие руки сминали её тело, гладили, теснее прижимали к мускулистой груди. Противиться больше не было никаких сил. Способ восстановиться? Ну и замечательно. По венам давно бежал чистый огонь желания.

Он распустил шнуровку на лифе. Жадные губы впились в её рот неутолимым поцелуем. А рука коснулась освобождённой от ткани груди. Жар разлился по всему телу, Лора непроизвольно застонала, требуя ещё ласки и ещё.

Её руки гуляли по горячей бронзовой коже на плечах мужчины, на шее, зарывались в волосы. Прикосновения к горошинам сосков сорвали стон с его губ. Вот как — мужчинам это тоже нравится? А она-то тронула их почти случайно.

Внизу живота жар нагнетался как в закрытой печи. А под собой она ощущала твердыню его желания. Сознание уплывало, жажда единения накрывала с головой…

— Пересядь, — прохрипел Кордмир, с трудом оторвавшись на мгновение от её губ.

— Как? — не поняла она.

— Верхом.

— Разве так можно? — опешила Лора.

В кухне? На стуле?

— А почему нельзя-то? — в замутненных желанием чёрных глазах блеснули озорные искры. — Можно всё, что приятно обоим.

Наверное, он прав… На споры совсем не было сил. Она и так еле поднялась на непослушных ногах.

Кордмир тут же распустил шнуровку штанов и высвободил своё орудие.

Казалось, воздух между ними колеблется и плывет как над костром.

— Иди ко мне, — мужчина буквально пожирал её глазами.

А Лору вдруг охватила такая дрожь, что не сдвинуться с места. Хотя и желание захлёстывало.

— Ну иди же. Не стесняйся, — он сам притянул её к себе и…

Испытав верх наслаждения, они так и сидели, сжимая друг друга в крепких объятиях. Не в силах разорвать негу. Не в состоянии прекратить телесный контакт. Их всё ещё тяжёлые дыхания сливались в унисон.

— Как же я тебя люблю! — вдруг прошептал Кордмир.

Сёрдце ёкнуло и пустилось в груди вскачь. Он правда это сказал? Ей не послышалось?

— Раньше ты называл любовь глупостью, — припомнила Лора, всё ещё опасаясь, что он ляпнул это просто под впечатлением от секса.

Мужчина хитро улыбнулся:

— Лжём мы обычно ДО того, а после — уже нет причин.

Вот паразит, опять читает её мысли!

— Нет, просто догадался, о чём ты подумала, — заявил он с самым невинным видом. — А что касается «любовь это глупости» — прежде я действительно так считал. Одиночество делает людей бездушными. Но ты перевернула всё в моей жизни с ног на голову, — Кордмир посмотрел на неё с безграничной теплотой. — А вот сама-то любишь меня? Или…

***

Англия, графство Йоркшир, замок Рамсли

Задав вопрос, Сандра вновь замерла как обвиняемый перед судьёй.

А Аррил опять ответил не сразу. Словно размышлял, какой из вариантов выбрать. Но наконец покачал головой:

— Нет у меня никого.

— Это правда? — Сандра побоялась поверить сразу. Тем более что он замешкался с ответом.

— Правда, — теперь паузы не было.

— Так в чём же дело? — не выдержала она. — Я тебя волную. У тебя нет девушки, — она вопрошающе заглянула в голубые льдинки.

Только ничего прочесть там не смогла. Впрочем, Аррил всегда был закрытым человеком. Самым закрытым из всех валлейцев.

И всё же на острове Сандре нередко казалось, что она его понимает. Или это только казалось в силу возраста и самонадеянности?

— Давай прогуляемся, — неожиданно предложил мужчина.

Надев зимнюю одежду и меховые плащи, вновь они встретились в холле возле входной двери. Причём пришли практически одновременно.

Во дворе Аррил предложил девушке локоть, и она охотно взяла его под руку. Правда, полагала, что они направятся в сад. Однако мужчина повёл её к воротам.

Всё так же в полном молчании спустились с холма и двинулись в лес. Впереди над землёй кружился горизонтальный магический вихрь, расчищая для них тропинку от снега.

— Откровенно говоря, я неуверен, — Аррил всё-таки заговорил, когда они углубились в лес ярдов на сто, — что ты влюблена в меня, а не в кого-то, выдуманного тобою самой.

— Откуда такие мысли? — удивилась Сандра.

— Мне кажется, ты меня совсем не знаешь. Например, я люблю уединение.

— Я тоже.

По губам мужчины скользнула едва заметная улыбка:

— Но вдвоём это уже не уединение.

— Тем не менее, сколько раз на острове я находилась рядом, когда ты часами смотрел на океан или на лес — и вроде бы никогда тебе не мешала. А иногда ты даже сам заговаривал со мной.

Он невольно улыбнулся чуть откровеннее:

— Да, созерцание — одно из немногих моих пристрастий. Но оставим это. Видишь ли, я никогда не испытывал потребности в постоянных и даже просто длительных отношениях с женщиной. Только ты-то приехала явно не за тем, чтобы лишь переспать со мной несколько раз.

От такой прямолинейности Сандра вздрогнула всем телом и едва не сдёрнула руку со сгиба его локтя. Однако за несколько секунд совладала с собой. Даже набралась смелости продолжить разговор. Слабо улыбнулась, посмотрев на него:

— Но я же не прошу заранее гарантий, что всё сложится. Попробовать-то мы можем? Просто встречаться, проводить время вместе. Вдруг потом тебе не захочется со мной расставаться…

Аррил остановился и развернул её к себе, взяв за плечи:

— Если я заберу твою девственность — ты уже никогда не выйдешь замуж. По крайней мере, в Англии.

Столь убийственная прямота заставила Сандру покраснеть до корней волос. Она чувствовала, как запылали щёки, и ничего не могла с этим поделать. А взгляд словно бы примёрз к снежному покрову — не поднять никакими силами.

Нет, где-то в самой глубине души она позволяла себе мечты о чем-то большем, нежели просто прогулки… и поцелуи. Понятия не имела, как всё происходит, но иногда, очень редко, лишь в моменты нестерпимой тоски по нему жаждала этого неведомого… До умопомрачения, до дрожи где-то в теле.

Однако ни за что не призналась бы ни ему, ни кому-либо другому.

А Аррил говорит об этом так запросто. Как о чём-то обыденном.

Впрочем, для него это и есть обыденность. Сколько женщин у него было за сто с лишним лет? Наверняка предостаточно.

— Значит, не забирай, пока не будешь уверен, что я нужна тебе, — вымолвила она, набравшись, можно сказать, неслыханной смелости. Но с валлейцами жить… по-валлейски и разговаривать.

Однако у Аррила тут же нашлось новое возражение:

— А если в итоге я приму за чувство простое желание?

Нет, он просто невозможен! Впрочем, она любила этого мужчину и за его невозможность тоже.

— И вообще меня добивает предрешённость, — неожиданно добавил Аррил.

— Предрешённость? — оторопела девушка. — О чём ты?

В голубых глазах промелькнуло что-то — словно в тот момент он был готов объяснить. Но потом махнул рукой и произнёс ничего не значащим тоном:

— Ни о чём. Забудь. Так, стукнула вдруг в голову дурацкая мысль.

Сандра ни на йоту не поверила нарочито беззаботному тону. Какое ещё препятствие стоит между ними? Что вообще он мог подразумевать под предрешённостью?

***

Россия, Москва, район Гольяново

— О чём поговорить? — голос Абигейл в трубке зазвенел. В нём вмиг возникло напряжение, словно девушка догадалась, что именно он собирается сказать.

— О том, что с тобой происходит, — начал Дарк, стараясь ничем не выдать собственного волнения.

— А что со мной происходит? Ничего не происходит! — тут же взъершилась она. — Подумаешь, с работы уволили. Сдался мне этот долбаный архив!

— Тебя уволили? — поразился новостям Дарк. — За что?

— Да ни за что! Объяснила одному козлу, куда ему следует пойти со своими справками! А он жаловаться побежал, урод!

— Разве выписывать справки не входит в твои обязанности? — осведомился Дарк начальственным тоном. Не специально — сработала многолетняя привычка гендиректора.

Естественно, Абигейл завелась ещё больше:

— Ты что, поссориться хочешь?!

— Нет, конечно. И в мыслях не было.

— Тогда оставь это. — Девушка помолчала несколько секунд. Но он собраться с мыслями не успел. — Дарк, я так соскучилась! — в любимом голосе слышалось настоящее страдание. — Ты не представляешь!

О, нет, он представлял — ещё как! Только об этом говорить нельзя.

— Гейл, — снова попытался Дарк начать. Горло перехватил спазм, слова не проталкивались никакими силами.

— Когда ты приедешь? — теперь в её голосе звучала мольба.

Сердце сжали ледяные тиски, не давая ему биться.

— Не знаю…

— У меня не выходит получить визу по новому паспорту.

Да у него тоже ни черта не выходит! Только дело уже не в этом.

— Гейл, нам нужно расстаться, пока ты не довела себя до ручки, — выпалил Дарк, ощущая, как летит в бездну. Но теперь будь что будет.

— Что?.. — он словно наяву увидел её расширенные в оторопи глаза.

И наверняка она сейчас сидит с таким лицом, будто на неё вылили ведро ледяной воды. Если не помоев.

В груди словно провернули нож. Однако о себе он сейчас не должен думать!

— Гейл, ты всё глубже уходишь на Тёмную сторону, — вновь заговорил он тихо, словно громкий голос мог ранить сильнее, — потому что отрицаешь свою истинную пару. Идешь против самой природы…

— Какой ещё природы?! — взвилась Абигейл, не желая больше слушать ни слова. — Что ты несёшь?! Решил подложить меня под своего грёбаного братца?! Ах ты сволочь! Тварь!

Дальше она сорвалась на нечленораздельные вопли. Что-либо вставить просто не было шанса.

Конечно, зря он рассказал ей о Магнетизме с Вольфом. Просветить следовало как раз брата. Но он ведь, чёртов эгоист, хотел оставить Абигейл себе.

А что теперь? Естественно, первым делом в ней зародился протест против Магнетизма. А дальше оный перерос в негатив к самому Вольфу.

Дарк не мог разобрать смысла того, что кричала девушка, но улавливал, что половина оскорблений приходилась на его долю, а половина сыпалась в адрес брата.

— Гейл, прекрати! — попытался он, тоже повысив голос, прервать поток её эмоций. — Слышишь? Прекрати! Успокойся!

— Как ты можешь?! — продолжала она рыдать. — Подсовывать меня этому скоту!

— Перестань! Вольф здесь вообще не при чём!

— Вот как?! А кто же тогда при чём?! Или ты просто так решил меня бросить?

— Не просто. Дело в том, что… я встретил свой Магнетизм. Прости, так вышло.

— Что?! — взвыла она.

— Такая опасность существовала всегда. Ты же знала…

— И ты бросаешь меня ради какой-то магнетической швали?! Ну ты и тварь!

Ничего ответить Дарк не успел — в трубке раздался словно бы щелчок, и связь прервалась.

А он так и застыл с молчащим мобильником у уха.

Вот и всё. Точка в отношениях поставлена. Он не хотел делать ей настолько больно. Но пусть винит во всём его. Пусть ненавидит. На злости ей будет легче забыть всё хорошее, и она быстрее выжжет его из своего сердца.

Правда, самому теперь хотелось выть. Так погано ему не было, наверное, еще никогда. В груди что-то рвалось волокно за волокном, сосуд за сосудом. И образовывалась пустота космических масштабов. Казалось, её не заполнить больше никогда и ничем.

***

Великобритания, графство Йоркшир, замок Рамсли

Вернувшись к себе, Вольф снял мокрую одежду, высушил волосы и наконец лёг в постель. Однако уснуть так и не смог.

В голове бесконечно крутилась одна и та же фраза брата: «она — твой Магнетизм». И что ему делать с этим знанием? Мозг закипал, не находя решения.

Абигейл понравилась ему практически с первого взгляда. Словно ниточка некоего тонкого чувства протянулась от его души к ней.

Но это была девушка Дарка. Вольф сразу запретил себе даже думать о ней.

Хотя тянуло всё равно как магнитом. Иногда он незаметно наблюдал за ней. Иногда находил повод завести разговор, пообщаться. Помогал во всём, в чём только мог.

Нет, он понимал, что его чувство просто не имеет права на существование. Вот только придушить его, истребить никак не получалось. Казалось, легче вырвать сердце из собственной груди.

И Вольф довольствовался хотя бы ролью друга — раз уж иного не дано. Что поделать, Дарку всегда больше везло с девушками.

В любом случае, пытаться отбить возлюбленную у брата — ему и в страшном сне присниться не могло. Ничего не попишешь, раз они встретились раньше.

Сердце саднило от безнадёжности, но он держался строго в рамках дружбы. Ничем не выдавал своего чувства, как бы это ни было тяжело.

Но всё нежданно изменилось: Абигейл отвернулась от него — резко, практически в единый миг.

В чём причина, Вольф не понимал. Однако чем дальше, тем становилось только хуже. Абигейл и вовсе возненавидела его, просто на дух не выносила. За что — у него не было даже вариантов.

И вдруг это знание: Абигейл — его Магнетизм. Зачем оно ему теперь — когда её воротит от одного его вида? Когда он раздражает девушку самим фактом своего существования.

Вольф взял с тумбочки мобильник, чтобы посмотреть на часы, и обнаружил sms’ку, которую брат прислал ему ещё несколько часов назад.

Оказывается, его вызывали в суд, причём уже повторно. А он-то со всем этим начисто забыл про развод. Бывает же!

На судебное заседание ему надлежало явиться девятого октября, то есть уже через трое суток.

Вот и ладно. Он вернётся в Москву, а в Рамсли не появится больше никогда. И никогда больше не увидит её. Быть может, вдали чувство наконец охладеет. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон.

С кем она там ссорится — уже битый час кричит. С Дарком, что ли? По поводу?

Впрочем, его это не касается. Он уедет отсюда сегодня же. Вот только поспит пару часов. Если удастся.

Что-то со всей дури ударило о стену. Затем звук падения тела.

Вольф вскочил с кровати и кинулся в комнату Абигейл.

Девушка рыдала на полу рядом с обломками вдребезги разбитого мобильника.

— Что с тобой? Вставай, — мужчина попытался поднять её с пола.

— Не трогай меня, урод! — она стала отбиваться в ярости.

Нервы неожиданно сдали.

— За что ты так со мной?! — Вольф встряхнул её за плечи.

— Ненавижу! Это всё из-за тебя! — прокричала Абигейл ему в лицо. — И вообще он наверняка соврал мне. Из-за тебя!

— Ну, недолго тебе осталось меня терпеть. Сегодня же уеду, — пообещал Вольф.

— Куда?

— В Москву, естественно.

— Отлично, — выплюнула она с лютой ненавистью. Но спустя пару секунд вдруг схватила за руку и впилась в него каким-то полугорячечным взглядом: — Возьми меня с собой! С тобой он позволит поехать. Наверняка позволит!