Глава 13
— Что у вас здесь произошло? — спросил Сэлдом. От нехорошего предчувствия сердце гулко бухало в груди.
— Пожар, сэр. Вчера ночью.
— Где леди Алванли?
— Она не принимает, — упрямо повторил привратник.
Сэлдом заглянул в его мысли и прочел, что Ровена сейчас в одном из покоев правого крыла. Затем он заставил слугу открыть ему ворота.
По пути его пытались остановить и другие слуги. Но все они теряли к принцу интерес, стоило только бросить на них взгляд — в смысле послать телепатический приказ.
Дверь покоев оказалась заперта. Однако ковыряться с замком было некогда, и Сэлдом просто выбил створки энергетическим ударом.
В комнате царила почти полная темнота — сумерки за окном уже сгустились. Ровена лежала на кровати. На грохот слетевших с петель дверей, конечно же, отреагировала.
— Ты? Нет! Уходи! — слабо вскрикнула, прикрываясь одеялом. — Немедленно уходи!
Но Сэлдом решительно двинулся вперёд, подошёл к кровати вплотную.
— Уходи! — снова повторила Ровена.
Предчувствие не обмануло — наверняка она пострадала на пожаре.
— Покажи! — потребовал принц.
— Нет! Со мной всё кончено! Уходи!
— Вот заладила-то! Никуда я не уйду, — твёрдо заявил мужчина.
Взял её за руки, чтобы убрать от лица одеяло, которым она прикрывалась. Ровена дико вскрикнула. Идиот, очевидно, он схватился за обожженное место.
— Прости…
Тут же отпустил её запястья, но и она уже выронила одеяло.
Правый рукав сорочки был срезан, рука забинтована от пальцев до плеча. Но голову она успела отвернуть. Сэлдом наблюдал лишь здоровую левую половину.
— Уходи, — вновь взмолилась графиня.
— Посмотри на меня, — попросил он.
Ровена лишь дёрнула головой.
— Посмотри на меня, — повторил он уже повелительно.
Женщина не шелохнулась.
В третий раз принц сопроводил слова ментальным воздействием.
Правда, всё равно ничего толком не разглядел. В комнате было слишком темно, и он зажёг файербол. Ровена в ужасе отшатнулась.
Правая половина лица у неё представляла собой сплошной ожог, всю щёку, висок, часть лба покрывали волдыри.
Демоны Рора, как же ей должно быть больно! Сострадание накрыло девятым валом, сминая, лишая способности дышать и мыслить. Сэлдом совершенно растерялся.
— Посмотрел? — глотая слезы, проговорила Ровена. — Тогда прощай!
Сердце щемило всё сильней, но он очнулся:
— Нет. Что за глупости с «прощай»?
— Мне не нужна твоя жалость, — еле слышно выдавила графиня.
— Это не жалость. Я люблю тебя! Ожоги ничего не меняют.
Он сел рядом на кровать. Бережно взял её правую руку и с величайшей осторожностью прижался губами к бинтам.
— Нет… — она чуть дёрнула рукой, словно хотела забрать её из его ладоней, но почему-то передумала. Наверное, побоялась сделать себе ещё больней.
— Да, — непреклонно возразил принц.
— Ты не можешь…
— Могу.
Он аккуратно, почти воздушно коснулся её обожженного виска губами. На них остался горький привкус какой-то мази. Но это неважно. Главное, чтобы Ровена поверила, что он действительно никогда её не оставит.
— Убери огонь, — попросила женщина.
Файербол исчез в тот же миг. Сэлдом обнял её левой рукой, не прижимая к себе, чтобы не причинить ей боль. Но он хотел дать ей опору, чувство безопасности. Хотел обернуть своими объятиями в защитный кокон.
На какое-то время она вроде бы успокоилась. Даже немного расслабилась. Но потом подняла тему снова:
— Сэмюель, я изуродована до конца дней. Тебе лучше уехать и…
— Прекрати! — перебил её принц. — Я уже сказал, что ожоги не имеют никакого значения. И на этом закончим, я никуда не уеду.
Она тихонько всхлипнула.
— Очень больно? — сострадание вновь захлестнуло без остатка. Только какого ж Рора он ничего не делает?! — Сейчас будет полегче. Что-то я совсем уже… — пробормотал, вспомнив наконец об обезболивающей магии. Но в следующий миг его осенила другая мысль: — Нет, стоп! Ожоги же наверняка можно залечить. Хоть я и совершенно не представляю как… Но у меня сейчас голова вообще не работает. А вот Дэ… Дэвид наверняка что-нибудь придумает. Только тогда боль ещё придётся потерпеть. Тут уж либо лечить, либо обезболивать — снятие боли мешает заживлению. Ты ведь потерпишь? — он всё с тем же безграничным состраданием заглянул ей в глаза.
Ровена погладила его пальцами здоровой руки по лицу:
— Сэм, перестань. Такие ожоги излечить невозможно. Что ни делай — останутся ужасные шрамы. Не тешь себя напрасной надеждой…
— Сейчас Дэвид придёт. И, я просто уверен, найдёт решение, — перебив, заверил её Сэлдом.
— С тобой всё в порядке? — всерьёз обеспокоилась Ровена. — С чего ты взял, что сюда придёт Дэвид?
— Я его вызвал.
Ровена потянула руку, пощупать его лоб — видимо, заподозрила у него горячечный бред. Но тут заметила краем глаза нечто странное. В паре ярдов от них в воздухе висел шар белого света. И даже не просто висел, а быстро увеличивался в размерах.
— Что это? — пролепетала она, холодея от ужаса.
Сэлдом поспешил ментально купировать у неё приступ страха.
— Не бойся. Это просто магический переход.
Тем не менее она, не шелохнувшись, таращилась на формировавшийся портал до того самого момента, пока из жуткого тумана в нём не вышел знакомый брюнет. Тут всё-таки едва не лишилась чувств.
Однако Сэлдом вновь поддержал её ментально.
— Что у вас случилось? — спросил Дэрэлл.
Он обращался к брату, но заговорила Ровена.
— Пожар начался глубокой ночью, — принялась она рассказывать, всё ещё пребывая в глубоком шоке. — Я уже спала. Проснулась, когда вся комната была объята пламенем. В общем-то, можно считать, мне ещё повезло — два человека и вовсе погибли в огне.
Дэрэлл тем временем изучал ожоги на её лице — постепенно сворачивавшийся портал давал для этого достаточно света.
— Мне очень жаль. Но если твои слуги умерли прошлой ночью, вернуть их к жизни мы уже не сможем, — выдал Дэрэлл, надолго лишив Ровену дара речи, хотя и вовсе не добивался такого эффекта. — Меня-то ты зачем позвал? — поинтересовался он у брата.
— Я никогда не сталкивался с сильными ожогами. — признался Сэлдом. — Возможно, меня переклинило на нервах… Но я не представляю, как это лечить! — он даже не пытался скрыть выражение полной беспомощности на лице.
Дэрэлл расширил глаза в изумлении. Но затем посмотрел на него: нет, не с высокомерной укоризной, не уничтожающе — сочувственно.
— Мда, видать, тебя и правда капитально переклинило. Что здесь, собственно, можно придумать, кроме как запустить процесс регенерации?
Сэлдом пожал плечами. Решение впрямь лежало на поверхности, и чтобы его не найти, мозги должны были полностью атрофироваться.
— Ладно, не переживай, бывает — брат ободряюще сжал его плечо. — Если бы Авира так обгорела — я бы тоже мог одуреть от…
— Нет, Дэрэлл, — вскричал Сэлдом, — когда умирала Авира, ты спас её, а не звал на помощь, не в состоянии включить башку! — от собственной тупости хотелось просто сдохнуть.
— Там счёт шёл на минуты. У меня не было времени раскисать. — Брат постарался поддержать его тёплой улыбкой. — Тебе надо отдохнуть. А то я уже и не знаю, кто из вас двоих бледнее. — Затем он перевёл взгляд на графиню: — Ровена, ложись. Займёмся наконец лечением.
Пострадавшая откинулась на подушки. Дэрэлл сел на кровать слева от неё и зажёг файербол.
— Боже, опять огонь! — простонала она.
— После пожара Ровену пугает пламя, — пояснил Сэлдом.
— Да я уже понял, — файербол погас. А через несколько секунд на его месте возник шар холодного белого света. По крайней мере, чуть отливая в голубизну, выглядел он точно холодным. — Размотай бинты, — велел Дэрэлл брату.
Сэлдом взялся за дело с величайшей осторожностью. Доведись ему распаковывать тончайший хрусталь, он и то действовал бы не настолько бережно.
— Где вы живете? — неожиданно спросила графиня. Но натолкнувшись на недоумение в глазах Дэрэлла, пояснила, к чему подняла этот вопрос сейчас: — На какое расстояние возможно переместиться через такой переход?
— Перейти можно откуда угодно — хоть из Америки, — ответил тот. — А мы живём в Йоркшире. Замок Рамсли.
Ровена посмотрела на Сэлдома с укоризной. В первый момент он даже не понял, в чём дело. И лишь потом сообразил. Мягко коснулся её пальцев.
— Про Девоншир я солгал тебе на заре нашего знакомства, — он виновато потупил взгляд. — А потом это напрочь вылетело из головы. Прости…
— Ладно, — Ровена чуть сжала его пальцы. — Я не сержусь.
Правда не сердится? Сэлдом немало удивился — по идее, у неё были все основания обидеться за то, что ему до сих пор не пришло в голову сообщить свой адрес.
Попутно он вспомнил ещё кое о чём, позабытом начисто, — о коробочке в кармане. Серьги. Именно из-за них принц приехал сегодня так поздно, потратив несколько часов, чтобы навестить ювелира. Однако дарить украшение сейчас, когда на одном ухе Ровены нет живого места, было бы худшей из затей.
— Кстати, забыл тебе рассказать, — заговорил спустя какое-то время Дэрэлл. — Снова приезжал гонец от шерифа.
— И что? — нахмурился Сэлдом, заранее не предполагая ничего хорошего.
— Привез ещё одно требование незамедлительно явиться к нему.
— Явиться к шерифу? — встревожилась Ровена. — Зачем? Что вы сделали?
— Ничего, — ответил Дэрэлл. — Но нас обвиняют в колдовстве.
— В колдовстве? — в глазах графини отразился ужас.
— Не переживай, всё обойдется, — попытался успокоить её Сэлдом.
— Похоже, вы просто не понимаете, насколько всё серьёзно, — окончательно переполошилась она. — Вас же могут казнить!
— Никаких доказательств у них нет, — возразил Дэрэлл.
— О, они умеют их добывать!
— Не добудут, — заверил он. — И вообще, лежи спокойно. Невозможно работать, когда пациентка так дёргается, будто её саму уже подвешивают на дыбе.
Ровена послушно затихла — мешать магам, конечно, не хотела. Но умопомрачительный, изнуряющий страх за них поселился в её глазах, похоже, надолго. Угораздило же Дэрэлла заговорить о гонце шерифа при ней.
А ведь для лечения её бодрствование вовсе не требуется. Пожалуй, лучшим вариантом для неё будет глубокий сон. Заодно и от боли отдохнёт.
Один пристальный взгляд Сэлдома, и Ровена опомниться не успела, как заснула.
Закончили они около пяти утра. Дэрэлл, вызвав на контакт Зара, вернулся в Рамсли. А Сэлдом, конечно же, остался с Ровеной.
***
5 июля 1821 года
Когда графиня проснулась, первое что увидела — Сэлдома, спящего на постели рядом с ней, прямо в одежде, поверх одеяла. Второе — слугу, робко мнущегося в проеме выбитых принцем дверей.
— Что тебе? — тихо спросил она.
— Миледи, приехал доктор Хоуп.
— Пусть войдет.
Разбуженный разговором Сэлдом успел вскочить с кровати. Но больше он не успел ничего: невысокий толстячок с залысинами и скошенным подбородком — по всей видимости, тот самый доктор Хоуп — уже подошел к больной и поднял густую вуаль с её лица. А в следующее мгновение врач, сдавленно вскрикнув, грохнулся в обморок.
— Всё настолько ужасно? — в испуганных глазах Ровены блеснули слёзы.
— Да нет, напротив, — улыбнулся ей Сэлдом. — Посмотри сама.
Он взял с туалетного столика зеркальце и протянул женщине.
Ровена несмело заглянула в него. И тоже слабо вскрикнула, узрев, что ожоги на лице почти зажили.
— Не может быть!.. Всего за несколько часов… — не в состоянии поверить своим глазам, она растерянно водила пальцами по лицу. Однако ощущения, как ни странно, вполне соответствовали тому, что она видела. — Это точно не какой-то морок? — Ровена впилась в него испытующим взглядом.
— С ума сошла? — Сэлдом ласково притянул её к себе. — Я же обещал тебе, что всё получится. И, кстати, проспала ты больше двух суток.
Слёзы всё-таки хлынули из её глаз ручьём. Она уткнулась лицом ему в грудь, без конца повторяя: «Это невозможно! Вы сделали невозможное!»
Сэлдом наслаждался благодарностью возлюбленной, впитывая её как живительный поток. И ни за что бы не выпустил женщину из объятий.
Но в это время доктор Смит издал невнятный стон и открыл глаза.
— Что это со мной? — спросил он, удивленно оглядываясь по сторонам. — Что я вообще здесь делаю?
— О цели своего визита вы, к сожалению, не успели сообщить, — отозвался Сэлдом. — Наверное, переутомились в последнее время, и с вами случился обморок.
— Наверное… — согласился весьма озадаченный врач. — Странно… Но я совершенно не помню, зачем приехал сюда… А мы знакомы? — опомнился он, сообразив, что беседует неизвестно с кем.
— Я гость графини Алванли. А сама она сейчас уехала на прогулку. Так что вам не повезло её застать.
При этих словах принца Ровена непроизвольно издала тихий возглас протеста.
— Что это? — обернулся доктор, удивленно глядя на пустую, по его мнению, постель.
— Ничего. А вам что-то послышалось?
— Кажется, да. Наверное, я действительно переутомился… Во всяком случае, чувствую себя очень странно. Пожалуй, поеду. Передайте графине мои наилучшие пожелания.
— Непременно. До свидания.
Врач нетвердой походкой поплелся к выходу, даже не заметив по-прежнему валявшихся на полу дверей — Сэлдом не позволил слугам водворить их на место, чтобы не потревожили Ровенин сон.
— Что ты с ним сотворил? — в голосе графини явственно прозвучала жалость к несчастному доктору.
— Пришлось стереть ему все воспоминания о твоих ожогах. Не хватало, чтобы и тебя начали обвинять в колдовстве! Но теперь я вроде бы уже всю твою прислугу обработал — больше никто не помнит, что ты пострадала на пожаре. Так что вуаль можешь снять, — принц подмигнул ей.
— Откуда, кстати, она взялась? — запоздало удивилась графиня.
— Я не мог допустить, чтобы слуги наблюдали твоё стремительное выздоровление, — улыбнулся он с хитринкой. — Как ты себя чувствуешь?
Сэлдом устроился полулёжа рядом с ней на постели, и она прильнула к нему всем телом. Каждой клеточкой организма, как ему показалось. Неужели стена недоверия наконец рухнула? Он боялся поверить, но сомнения таяли с каждой секундой — это снова была его Ровена, его без остатка.
— Хорошо, — ответила она, касаясь губами кожи в вырезе расстёгнутой на несколько пуговиц рубашки. — Спасибо тебе. И Дэвиду, конечно, тоже. — Она подняла и посмотрела на него, словно хотела что-то прочесть в его душе: — Сэмюель, ты правда не ушёл бы от меня… если бы… если бы лечение не помогло?
— Я сказал же тебе об этом ещё два дня назад, — напомнил принц. Искренне. Просто. Без всякого пафоса. Когда хочешь донести истину, красивые слова ни к чему.
Зелёные глаза опять увлажнились. Но, растрогавшись, Ровена поспешила спрятать свои чувства, уткнувшись ему в грудь:
— Прости, что так долго мучила тебя.
— Я это заслужил, — с твёрдой уверенностью заявил Сэлдом. Он думал так на самом деле — что совершенно справедливо наказан за своё предательство.
— Нет, — Ровена качнула головой. — Не заслужил.
***
6 июля 1821 года
Перейдя из Ланкашира, Сэлдом неспешно продвигался по лесу. У Ровены он пробыл ещё сутки, а теперь возвращался домой.
Неожиданно со стороны дороги послышались подозрительные звуки: топот множества копыт и… бряцание оружия?
Принц повернул коня к дороге.
И когда подъехал ближе, узрел, сам прячась за кустами, внушительный отряд солдат. Направлялись они, как нетрудно догадаться, к Рамсли — больше попросту некуда.
***
США, штат Аризона, Феникс, международный аэропорт Финикс Скай-Харбор
Перед Дарком стоял рослый, лишь на пару дюймов ниже него самого, мужчина лет двадцати восьми. В футболке и голубых джинсах. Чёрные кудри почти до пояса, бронзовая кожа, высокие скулы, тёмно-карие чуть раскосые глаза. Индеец?! Никаких сомнений, хотя вьющиеся волосы у них как раз встречаются нечасто.
— Стальной Волк? — на всякий случай осведомился Дарк по-английски. Тот кивнул. — Вот значит, какой ты, компьютерный гений… — протянул он, всё еще оторопело пялясь на интернет-приятеля. Почему-то никак не видел лихого хакера индейцем.
— Хочешь сказать, техника в руках дикаря — груда металла?! — угадал в какой-то степени Стил мысли русского.
Вернее, Дарк не считал индейцев дикарями, однако с техникой их образ жизни в его представлениях и впрямь не соотносился. Тем не менее он не остался в долгу:
— А ты, небось, ждал, что я прилечу в ушанке и валенках?
Индеец рассмеялся:
— Да, стереотипы они такие стереотипы!..
Они пожали друг другу руки. Причём Стил протянул левую. Дарк ответил ему тем же, в первый момент приняв американца за левшу. Но потом на краю сознания шевельнулось что-то смутное, даже неуловимое про индейские обычаи.
— Из какого ты народа? — поинтересовался Дарк вслух.
— Апачи койотеро.
— Так это же в их деревне Самплы жили, когда добрались наконец до берегов Америки! — мигом вспомнил он.
— Я же рассказывал, что мои предки учились у Самплов.
— Но до сих пор не упоминал, что ты индеец. Поэтому в мозгу у меня твои предки никак не ассоциировались с апачами.
Они вышли из здания аэропорта и направились к автостоянке. Дарк почему-то сразу выцепил взглядом блестевший на палящем аризонском солнце красный «Додж Рамчарджер». И именно в него они сели в итоге.
Любопытно, угадал бы так же Стил его машину?
— Куда направляемся? — спросил Дарк, плюхнувшись на сидение рядом с водительским.
— В резервацию. — Стил вдруг состроил угрожающе-хитрый вид: — Рискнёшь?
Резервация? Вот это точно было сюрпризом! Дарк почему-то думал, что они давно отошли в прошлое, как пережиток американского колониализма. Или как там правильней назвать тот период? Эпоха индейских войн?
— А чего ж не рискнуть. Ты ведь не хочешь убедить меня, будто вы до сих пор снимаете скальпы?!
— Со всех подряд — нет, конечно. Но твой… — апач плотоядно улыбнулся, оценивая взглядом роскошную, почти до пояса гриву русского. — Не часто встретишь белоглазого с такой длиной волос.
— Это я-то белоглазый?! — Дарк со смехом сверкнул на него тёмно-карими радужками.
***
17 октября 2002 года
Великобритания, графство Йоркшир, замок Рамсли
Абигейл смотрела в ночную тьму за окном. На душе было тоскливо. Это из-за дневника Самплов, в котором страницы подходили к концу, а события развивались крайне тревожно? Или из-за того, что от Дарка не было вестей? Вар предполагал, что он поехал к магу-хакеру под ником Стальной Волк. Однако подтверждений версии никаких. А разве так сложно хотя бы сообщить о том, что ты нормально долетел?!
Отворилась дверь в комнату, и кто-то вошёл. Абигейл обернулась — Вольф. На сердце сразу чуточку потеплело, для этого, как обычно, хватило одного его присутствия.
Мужчина тоже приблизился к окну, встал рядом. Напряжённый взгляд, темные брови сведены к переносице.
— Что-то случилось? — встревожилась Абигейл, видя, что он явно не решается заговорить о чём-то.
— Я получил письмо от Дарка, — выдавил из себя Вольф спустя секунд десять.
Он сообщил что-то страшное или Вольф просто боялся расстроить её тем, что написал бывший возлюбленный не ей. Но, кажется, она уже начала привыкать к этому «бывший». А вот Вольфу Дарк будет братом всегда.
— И где он? — спросила не равнодушно, но спокойно.
— У Стила. В Аризоне. Учится ездить верхом. А ещё — кататься на сноуборде. Горнолыжный сезон, правда, ещё не открыт. Но снег в Белых горах лёг, и Дарка почему-то пускают на трассы.
Снег в Аризоне?! Абигейл чуть не лишилась дара речи. До сих пор думала, что снег в этом южном штате такое же реальное явление, как песчаная буря в Антарктиде. Видать, немаленькие эти Белые горы, если в них снега хватает для горнолыжного курорта!
Сразу представились крутые склоны, вниз по которым на сумасшедшей скорости несутся лыжники и сноубордисты. Вот один не удерживает равновесие, летит кубарем, ломая ноги… Или шею?
Девушка тряхнула головой, отгоняя ставшее кошмарным видение. Да, насчёт любви Дарка к риску Варлок был однозначно прав.
— Только бы шею не свернул… — пробормотала она себе под нос.
— Не переживай, с ловкостью у него порядок, — поспешил успокоить Вольф, прижимая её к своей крепкой груди.
Она замерла, прильнула всем телом. Здесь было тепло и надёжно. Хорошо, как нигде и никогда. А ещё от его близости в теле занимался жар…
Дыхание Вольфа тоже участилось. Однако ничего большего он себе не позволял.
А ей хотелось большего. Дико хотелось. До дрожи, до умопомрачения. Хотелось утонуть, раствориться в его ласках. Дарк ведь отпустил её, поставил точку — значит, и она не обязана хранить ему верность. Там всё кончено. Она имеет право отдаться чувству. Неважно, магнетическому или какому… Тому, что, на самом деле, уже давно живёт в груди.
Но если будет продолжаться так, как сейчас… Когда-нибудь они оба сойдут с ума.
Кто-то должен сделать первый шаг. И раз уж строить преграды начала она…
— Вольф… — прошептала, через футболку касаясь губами его груди.
— Что? — голос мужчины прозвучал очень хрипло.
— Ты меня любишь? — самой стало страшно от собственной смелости.
Он вздрогнул. Но ответил без всякой заминки:
— Да.
— А почему тогда не говоришь мне об этом?
Ей показалось или из его груди правда вырвался еле слышный стон?
— Потому что ты не хочешь этого слышать.
— А вот тут ты ошибаешься. Я хочу слышать.
Вольф снова вздрогнул. А потом поднял, взяв в ладони, её голову и пристально посмотрел в глаза. В его синих океанах откровенно штормило. Волны желания бились о нерушимые скалы запретов. Её запретов.
Абигейл улыбнулась уголками губ.
Он всё понял правильно, и в следующее мгновение её рот накрыли горячие страждущие губы.
***
Англия, графство Йоркшир, замок Рамсли
Сэлдом погнал коня напрямик через лес — он должен успеть вперёд проклятого отряда шерифа! И Дэрэлла надо предупредить. Принц послал брату ментальный вызов. Ответ последовал мгновенно — как будто в тот же момент Дэрэлл сам пытался установить контакт с ним.
— Сэлдом?
— Да. У нас проблемы. К замку движется небольшая армия.
— Уже вижу. Ты где?
— Подъезжаю к опушке.
— Поторопись!
Едва Сэлдом влетел в ворота, слуги тотчас заперли их. На верхней площадке Северной башни он увидел несколько человек, но вечерняя мгла не позволила разглядеть, кто именно. Зато в арсенале оставалась магия, и Сэлдом без труда определил, что один из них Дэрэлл.
Стремглав он взбежал по лестнице наверх. Кроме Дэрэлла здесь находились Авира, Кил, Зар и Лефарт.
— Ставите защитный купол? — задал Сэлдом, в общем-то, риторический вопрос.
— Естественно, — отозвался Кил.
— А дальше что?
— Будем решать, — произнёс Дэрэлл, глядя на войско, наивно ломившееся в ворота. Вернее, в невидимую защиту перед ними. — Соберите всех в зале.
Зар с Лефартом ушли. Постояв ещё несколько секунд, за ними последовал и Кил.
— Что ты намерен делать с Ровеной, когда Звёздная карта наконец заработает? — спросил Дэрэлл.
— Позову её с собой на Валлею и приложу все усилия, чтобы уговорить пойти. Если откажется наотрез… — Сэлдом тяжело вздохнул, — останусь здесь.
— Ясно. Однако чтобы доделать карту, нам нужно время. Много времени.
— По-моему, у нас его вовсе не осталось, — Сэлдом кивнул на солдат за воротами.
— Я не слепой. Но выиграть время необходимо.
— А может, просто уехать? — предложил Сэлдом. — Лет на десять, как Уилсоны.
Авира, подключаясь к разговору, помотала головой:
— И бросить на десять лет работу над картой?!
— Думаешь, взять её с собой не получится?
Магиня пожала плечами, затем качнула головой:
— Я не знаю, как поведёт себя незаконченная карта, если снять её с меток.
Сэлдом повернулся к брату.
— Я тоже не знаю, — ответил тот. — Но считаю, риск слишком велик. Если в ней что-то сдвинется — возможно, придётся переделывать всё заново. Идёмте.
Мрачный, как свинцовая туча, Дэрэлл направился к лестнице вниз.
— Что творится, сами видите, — заговорил принц, убедившись, что в зал уже пришли все валлейцы и ученики. — Какие будут мысли?
— Им не взять замок, — уверенно заявил Вентор.
— Не взять. Но и нам отсюда не выйти. По крайней мере, без боя. Вечно так продолжаться не может. Либо мы воюем, либо работаем над картой. Но их бесконечно больше, чем нас. Этот отряд — лишь первая ласточка. И в покое нас уже не оставят.
— Что же ты предлагаешь? — спросила Веда.
— Сдаться и отправиться к шерифу. Никаких доказательств у них нет. Побесятся и отпустят. Зато дальше у нас будет возможность спокойно заниматься картой.
— Сдаться?! Ты с ума сошел?! — вскричал Крэй. — Да они нас ни за что не отпустят!
— Отпустят. Не могут они осудить без всяких доказательств!
— Я тоже считаю, что сдаваться просто глупо, — возразил Кил. — Мы можем перебить этот отряд за пару минут.
— Можем, не спорю. Но что ты будешь делать, когда они сгонят сюда несколько армий? А тогда отступать будет некуда — на нас уже будет кровь тысяч солдат. Поэтому предлагаю сдаться сейчас, пока мы ещё ничем не провинились перед властями.
— Так вот почему ты поставил практически безвредную защиту, — сообразил Зар. — Ещё на башне ты принял решение сдаться.
— Да, принял, — подтвердил Дэрэлл. — Это единственный разумный выход.
Споры продолжались ещё долго. Но в итоге предложение принца всё-таки поддержали.
***
Магов арестовали, едва они открыли ворота. И сразу же заковали в какие-то антиколдовские кандалы — которые, впрочем, являлись таковыми лишь в фантазиях представителей закона.
Преступных «колдунов» доставили в Йорк, заточили в темницу. А на следующий день стали по одному забирать на дознание. Естественно, никто ни в чём не сознавался.
Но допросы всё продолжались и продолжались…
***
19 октября 2002 года
Великобритания, графство Йоркшир, замок Рамсли
После ужина компания собралась в кабинете, чтобы услышать, о чём написано на последних страницах дневника Самплов. Варлок, делавший перевод, сел к столу за ноутбук. Соло, Вольф и Абигейл устроились на кожаном диване, Ева — в кресле.
Вар открыл файл с переводом. Обвёл друзей каким-то отчаянным взглядом. И начал читать.
— Девятое июля тысяча восемьсот двадцать первого года, — озвучил он сперва дату последней записи.
Выдержал ещё небольшую паузу — словно никак не мог себя заставить и всё оттягивал момент. Затем наконец перешёл к тексту:
«К исходу третьего дня шериф, похоже, осознал, что от одиночных допросов нет никакого толку, и решил сменить тактику. Теперь он вызвал к себе сразу четверых: Дэрэлла, Авиру, Кила и Эстэлию. Блюститель закона снова задавал какие-то идиотские вопросы, требуя признания. Четверка опять всё отрицала.
И тогда шериф распорядился перейти к мерам физического воздействия.
Авиру и Эстэлию подвели к пыточным станкам и начали приковывать, В тот же момент Кил едва не перебил всех законников. Дэрэллу стоило немалого труда остановить его и угомонить.
Впрочем, магини и сами не собирались становиться жертвами палачей. Только видя, как Дэрэлл спорит с Килом, Авира догадалась, что принц выступает против расправы над шерифом и его людьми отнюдь не из человеколюбия, и решила выжидать до последнего. Эстэлии она тоже подала знак не торопить события.
Правда, то, что случилось дальше, повергло в шок и Авиру, и Кила с Эстэлией. Прежде чем девушек действительно начали пытать, принц выкрикнул:
— Стойте! Я буду говорить.
И стал давать показания, сознаваясь буквально во всех преступлениях, которые только вменялись магам. Даже в самых бредовейших.
Трое других совершенно не понимали, что он творит и зачем. Уж не сошёл ли с ума? Хотя выглядел вроде бы по-прежнему адекватным.
Когда список обвинений наконец иссяк, шериф приказал привести остальных колдунов и незамедлительно организовал суд.
— Зачем ты это сделал? — шепнул Дэрэллу Кил.
— А ты хотел, чтобы наших девушек замучили пытками?
— Нет, конечно. Только чтобы это предотвратить, не было нужды брать на себя все преступления, совершённые в Йоркшире за последние полвека. Мы могли просто выветрить из их голов сами мысли о пытках. Я думал, именно это ты и собираешься сделать. А ты! Вот теперь нам точно не выпутаться!
Судебный процесс был предельно коротким. Уже через пятнадцать минут нам всем без исключения вынесли смертный приговор.
Публичную казнь назначили на следующее же утро.
А сейчас вновь повели в тюрьму.
— Нужно бежать! — одними губами прошептал Зар, поймав взгляд Дэрэлла.
— Ещё успеем, — ответил принц.
Однако, к нашему немалому удивлению, до казни нас заточили не в прежней темнице, а отвели в высокую башню и заперли на самом верхнем этаже.
Мы в растерянности смотрели на Дэрэлла. Уйти с такой высоты через переход и не разбиться попросту невозможно. А, очевидно, именно побег порталом ночью и замышлял принц, подводя нас всех под смертный приговор».
— Всё, это последняя строчка, — объявил Вар, словно вбил гвоздь в крышку гроба.
Повисло тяжёлое молчание. Настолько тяжёлое, что, казалось, давило на плечи, мешало нормально дышать. И полностью отключало мысли.
— Напрасно мы надеялись на чудо… — печально произнёс Соло через несколько минут.
— Конечно, напрасно, — Абигейл с трудом сдерживала слёзы. Вольф крепче сжал её в объятиях и утешающее коснулся губами виска. — Я ведь вам говорила, что именно десятого июля тысяча восемьсот двадцать первого все члены «колдовского ордена» были казнены.
— Но кто же тогда спрятал здесь дневник, если на плаху взошли все? — задалась весьма логичным вопросом Ева.
— Не все. Ты забываешь о предателе, — зло процедил Вар. — Вот он-то и положил записи в тайник.