Глава 9

Я изумлённо замерла посреди комнаты. Мне показалось, что я попала в роскошный будуар восточной красавицы, а не в скромные апартаменты над винным погребком.

— Ничего себе башенка, — промолвила я, подходя к окну. Решетчатые деревянные ставни были полуоткрыты, и лунный свет привольно падал внутрь на сиреневые и голубые подушки с золотыми кистями, разбросанные по мягким коврам.

Тень отстегнул катану и отложил арбалеты. Помедлив, я последовала его примеру. Клинки звякнули, и мы оба остались безоружными.

Что ж, перемирие так перемирие.

Я разулась и оглядела комнату. В стороне стояли два кальяна, выполненные из цветного хрусталя, а на подставке для вин поблёскивали две дюжины бутылок с названиями, от которых бы пришёл в восторг любой ценитель. На инкрустированном костью столике ждали своего часа массажные масла, а на полу красовалась чаша с сушёными финиками, персиками, орешками и манго.

— С голоду мы точно не умрём, — заключила я.

— Как ни странно, мне немного не до еды, — произнёс Тень, опускаясь на подушки. Я заметила, что его бледность пошла на спад: он выглядел куда лучше, чем четверть часа назад.

— Ты… исцеляешься?

— Слишком медленно. — Он закрыл глаза. — Мне нужен отдых.

— Тогда не буду тебе мешать. — Я подошла к стойке с бутылками и выбрала лёгкое южное вино из виноградников Чед Наты. — Налить тебе?

— Нет, что ты, я пришёл сюда, чтобы вести совершенно трезвый образ жизни, — рассеянно отозвался Тень. — Кстати, ты была права, Дара Незарис.

— В чём?

— Я и впрямь хотел напиться. По счастью, убийцы этого не знали: я не афиширую свои привычки.

— И часто ты напиваешься в одиночестве?

Тень помолчал, перебирая левой рукой кисти на подушке.

— Никогда.

Это было… неожиданно. Я знала, что весь мир Конте пошатнулся, перевернулся и разбился вдребезги после того, как он узнал о смерти младшего брата. Но я не подозревала, что убийца его брата чувствует то же самое.

— Расскажи мне, — тихо попросила я.

Тень покачал головой.

— Может быть, позже. Не люблю об этом вспоминать.

— О том, как ты убил Ниро Мореро? Или о том, что семья Конте сделала с твоей?

— И о том, и о другом.

Я подошла к резному узкому буфету, который был настоящим произведением искусства, и достала два бокала. Мягко поставила их перед Тенью и устроилась рядом, разливая вино.

— Напьёмся? — хмыкнул он.

Я пожала плечами:

— Может быть. Перемирие до утра, помнишь?

Тень кивнул, отхлёбывая вино. Помолчал, покатав капли на языке.

— Да, — наконец сказал он. — Я проиграл сегодня, и это меня гложет. Проклятая люстра. Вы оба были в моих руках, но я недооценил Конте Мореро. Больше я такой ошибки не сделаю.

Я покосилась на него.

— А ведь ты рад, что нам удалось уйти, — задумчиво сказала я. — Да, ты в ярости от проигрыша, но ты не хотел отправлять Конте на казнь вот так, верно? Ты хотел сойтись с ним в поединке, причинить ему боль, напомнить, кто убил его брата. Отомстить. Потому что ты почему-то считаешь, что в горестях, которые его отец доставил твоей семье в прошлом, есть и его вина.

— Есть. Потому что это его отец хотел убить меня сегодня.

Я чуть не выронила бокал.

— Ч-что?

— Его отец всегда был выскочкой, — произнёс Тень. Без толики презрения, скорее задумчиво. Словно он начал уважать отца Конте за его поступок. — Джейме Мореро… я удивляюсь, как он вообще смог попасть в Подземье. Но, должно быть, смазливое личико открывает многие двери.

Я хмыкнула:

— Тебя тоже нельзя назвать некрасивым, знаешь ли.

— Мне поблагодарить тебя за комплимент?

— Спасибо, не надо. — Я допила бокал и отставила его. — Лучше расскажи мне об отце Конте. Мы виделись, но я мало о нём знаю.

— Вас объединяет общая профессия, — невозмутимо произнёс Тень. — Раз уж ты почётная хейко, тебе стоит знать, что Мореро-старший начинал похожим образом. Спутник… для удовольствия. Более грубых терминов леди не используют.

— Массаж, лепестки роз в постели, чуткие пальцы, внимательный слушатель?

— И другие плотские радости, разумеется. Но он ни разу не задерживался у одной демонессы долее двух месяцев, хотя они были от него в восторге. Понимаешь почему?

Я задумалась. Если отец Конте в итоге женился на неизвестной мне демонессе…

— Это и было его целью, — внезапно сказала я. — Жениться. Обрести статус в Подземье.

— О да. И он, как видишь, своего добился.

— Рискованно. Пойти на смешанный союз…

— Не просто смешанный союз. В жилах Конте Мореро течёт самая благородная кровь в Подземье. Я не зря сказал о древнейшем роде.

Я смутно припомнила что-то такое.

— Древнейший род?

— Императорский, — просто сказал Тень. — Не чета безродному сироте вроде меня. Впрочем, твоему другу, судя по всему, наплевать — если он вообще знает об этом.

Мои руки машинально разлили вино по бокалам. Я мимоходом отметила, что они совершенно не дрожали. На дне бутылки остался мутноватый осадок, и я отставила её в сторону.

— Я тебе не верю, — очень спокойным голосом сказала я. — Не может быть такого, чтобы мальчик-полукровка императорского рода остался в живых. Это просто слишком невероятно. Если бы все демоны знали об этом, он давно был бы мёртв.

— Разумеется. Поэтому об их с братом происхождении не знает практически никто. Когда дочь императора сошла с ума и объявила отцу и брату, что выходит замуж, её заставили сменить имя.

— И лицо?

— Члены императорской семьи носят полумаски. Подземье велико: никто не догадывался, на ком именно женился Мореро. Знали лишь, что она издалека.

Императорский род. Императорская фамилия. Я обхватила голову.

— И Конте… знает?

На лице Тени появилась холодная улыбка.

— Почти уверен, что нет.

Я моргнула:

— Нет?

— О, теперь-то ты с ним поделишься. Но до сегодняшнего дня Конте Мореро не знал ничего — если, конечно, ему не рассказал отец. Впрочем, очень вряд ли. Такие тайны уносят в могилу.

У меня не находилось слов. Конте, мой добрый старый Конте — императорского рода? Внук императора? А Тень… прирезал другого внука императора?

Я растерянно смотрела на Тень. Тот кивнул на бутылку:

— Принеси ещё одну. А лучше две. В буфете должны быть крекеры и мягкий сыр: хозяин держит тут свежий.

— И меняет его каждый вечер?

— Ради таких гостей, как я? — в голосе Тени скользнуло знакомое высокомерие. — Безусловно.

Ноги сами донесли меня до деревянной подставки, и я взяла первые попавшиеся бутылки, даже не взглянув на этикетки. Впрочем, Тень, легко выбив пробку, одобрительно хмыкнул.

— Откуда ты всё это знаешь? — наконец сказала я. — О Конте, о его отце, о том, как дочь императора сменила имя? Держу пари, даже Триумвират этого не знает.

— Верно. Хотя новый глава Триумвирата, который и привёл меня за собой из Подземья, знает, и вам с Конте очень следовало бы его опасаться. Скоро мы узнаем, где вы прячетесь.

— Предлагаешь нам убираться из города?

— Это вам уже не поможет.

Я поёжилась от спокойной уверенности в его голосе. Впрочем, Тень наверняка хотел напугать меня, верно? На его месте я пыталась бы сделать то же самое.

— Но зачем ты хочешь, чтобы Конте узнал о своём происхождении? — наконец спросила я.

— О, я планировал это сделать при личной встрече — наедине, без свидетелей. Мне хотелось заглянуть в его глаза: порой я любопытен. — Тень ухмыльнулся. — Увы, нас всё время прерывали. Но так тоже сойдёт: твоим честным глазам он скорее поверит. Потом перескажешь мне всю сцену, только не забудь про выражение его лица.

— Я серьёзно. Почему?

— Потому что время пришло. Потому что это неплохой способ выманить его на свет, и я его ещё не испробовал. И потому что мне очень любопытно, что он будет делать. Старый император только что умер, и правит его единственный выживший сын, Адриан. Мать Конте была его сестрой.

— То есть Конте — его племянник.

— Верно. Детей у Адриана нет. Понимаешь, что это означает?

— Единственный наследник короны, — глухо сказала я. — Полукровка.

— Именно. — Тень положил руку на рукоять катаны и поморщился, случайно задев раненый бок. — Если бы я не убил его брата, их было бы двое. К счастью, полдела уже сделано.

Я закусила губу:

— Ты не просто так прибыл из Подземья после смерти старого императора. Тебе дали задание найти и убить Конте?

— В том числе. И я близок к цели.

— В подвале и в особняке Эреба тебе это не удалось, — заметила я. — Может, ты не так уж к этому и стремился?

— Допустим, в то время у меня была задача поважнее.

— Ну да. Забрать ценного пленника, спасти маску Триумвирата. Но признай: ты испытываешь облегчение, когда думаешь, что Конте всё ещё жив. — Мои глаза сузились. — Потому что он важен для тебя. И ты хочешь сойтись с ним в поединке по-настоящему, а не просто увидеть, как его проткнут мечом по твоему приказу.

— Может быть. А может быть, и нет.

Тень отхлебнул из бокала и отправил в рот ломтик предусмотрительно нарезанного мной сыра.

— Неплохо, — заметил он. — Что до твоих вопросов… ты забыла ещё одну причину, по которой я так хорошо знаком с семьёй Конте Мореро. — Его голос сделался холодным. — Потому что Джейме Мореро сломал мою жизнь.

— Как? — тихо спросила я.

— Моя мать мертва по его милости, и не одна она. А я потерял дом и имя. Впрочем, — Тень усмехнулся, — по большому счёту у меня их никогда и не было.

В тишине были слышны лишь далёкие пьяные вопли с соседней улицы. Лицо Тени было неестественно спокойным, но мне почему-то пришла в голову мысль, что, будь пьяница достаточно близко, Тень бы перерезал ему горло, не моргнув глазом.

Тень повертел в пальцах опустевший бокал и налил себе ещё.

— Джейме Мореро воспользовался связями, которые получил из-за своего… очень удачного брака. Он не любил Подземье: как я понял, он сильно жалел о том, что вообще решил туда попасть. Но бежать голым и босым он, разумеется, не хотел — и сделал то, что любой достаточно беспринципный жиголо сделал бы на его месте.

— Что?

— А ты не догадываешься? У него были влиятельные любовницы среди высших демонесс: на других он и не смотрел. Он знал их привычки, знал, когда они ложатся спать, знал о потайных ходах и тайных дверцах. Он видел их нагими во всех возможных смыслах. И он продал эти знания за ту цену, за которую их были готовы купить. Я видел записки, написанные его рукой: именно так я узнал почерк.

— Твоя мать была одной из его любовниц, — тихо сказала я. — И он продал её тоже.

— Моя мать… — Тень сжал внутренний карман плаща, словно там было что-то, напоминающее ему о ней. — Тебе достаточно знать, что за следующие два года некто методично уничтожил ещё три дома, и знания, полученные от Мореро, ему очень помогли.

— И твоя семья была среди них.

Короткая заминка.

— Да.

— А семья Конте? Получается… — Я запнулась. — Джейме Мореро… сдал и свою жену? И Конте… — мой голос задрожал, — Конте понятия не имеет, что его собственный отец виновен в гибели его матери! Ты мог бы рассказать ему!

Лицо Тени было камнем. Стеной. Непроницаемой завесой.

— А он бы мне поверил?

Я прикрыла глаза ладонью. Невозможно. Немыслимо. Как можно предать мать своего ребёнка? Своих сыновей?

— Но зачем брать Конте с собой из Подземья? — прошептала я. — Почему не бежать одному?

Короткая усмешка.

— Ты забыла, что Конте всё ещё императорской крови, а, значит, имеет куда большую ценность, чем ларец с драгоценностями. Никогда не знаешь, когда понадобится наследник престола, верно?

— А Ниро Мореро, его младший брат…

— Оказался лишним и остался в Подземье. Он пытался выжить… но куда менее успешно, чем я. Я всего лишь довершил неизбежное.

— Ты знал его? Ниро?

Тень смерил меня странным взглядом. Так, словно я задала совсем уж глупый вопрос.

— Что тебя удивило? — нетерпеливо спросила я.

— Так… пустяки. Я ведь не рассказывал тебе о Ниро раньше, не так ли? По крайней мере, на твоей памяти?

— Нет.

— Разумеется, нет. Гильдия Клинков обучала его, как и меня. — Тень помолчал. — Но это долгая история. И этой ночью я ею делиться не собираюсь.

Наступила тишина.

— Ты знаешь, кому Джейме Мореро продал свои секреты? — тихо спросила я. — Кто устроил все эти нападения и убил тех женщин? Его мать и твою?

— У меня есть лишь подозрения. Без доказательств они бесполезны. — Лицо Тени было очень спокойным. — Но я умею ждать.

Он залпом выпил бокал и отставил пустую бутылку. Без слов я поднялась за следующей.

Её мы распили молча. По моему телу пошло сладкое тепло, и я прикрыла глаза, расслабляясь. Не буду думать о чудовищных новостях. Забуду о них до утра. Завтра мы с Конте придумаем что-нибудь вместе: теперь, когда мы знаем, кто такой Эреб, мы можем потянуть за эту ниточку и добраться до других масок Триумвирата…

…Ведь у нас есть время, правда? Тень отчаянно желает нас найти, но как ему это удастся? Склеп надёжно скрыт. Не существует такого способа, чтобы…

Я вдруг замерла. Жар в груди. Жар, указывающий мне на присутствие Тени. Сначала на лестнице, потом чуть дальше, а потом — через пару улиц. Ещё немного, и…

— Когда ты дрался с теми восемью, я почувствовала, что ты близко, — хрипло сказала я. — Почему? Потому что я пробовала твою кровь?

— Да, — ровно ответил Тень. — И, отвечая на твой следующий вопрос, я тоже чувствую твоё приближение, когда ты неподалёку.

— То есть когда я бежала к тебе по крышам…

— Я был крайне… раздосадован, — сухо сказал он. — Потому что вполне мог справиться без тебя.

— Угу. В одиночку. Раненый. Против восьмерых. Рассказывай мне сказки.

Тень коснулся повязки на боку и поморщился:

— Я смогу драться уже завтра. А вот ты легко могла там и остаться.

— Я дерусь не хуже тебя.

— Ошибаешься.

Наши взгляды скрестились, как клинки.

— И что, теперь я буду чувствовать тебя через весь город? — резко спросила я. — Может быть, ты надеешься таким способом найти наше с Конте убежище?

— На таком расстоянии это получится весьма приблизительно, — пробормотал Тень, потянувшись за бутылкой. Его рука чуть дрогнула, разливая вино по бокалам. — Если бы я мог этим воспользоваться, уже воспользовался бы, но, увы, капли крови тут недостаточно. Это лишь приятное… дополнение, как я тебе уже говорил.

— Дополнение к чему? — резко спросила я. — Говорил когда? Что происходит, Тень?

— Много же тебе понадобилось времени, чтобы об этом спросить.

Я взглянула в его глаза. Они были абсолютно ясными, а речь его — кристально чистой: он выговаривал слова предельно чётко. Но что-то подсказывало мне, что он был пьян вдрызг. Как и я, кажется.

— Снотворное с вербеной, — произнесла я. — Зачем Конте велел мне его пить? Что со мной может произойти во сне?

— Сны, — просто сказал Тень.

— И всё?

Холодная усмешка.

— А тебе мало? Хочешь заняться любовью наяву?

— Мы… занимались любовью? Во сне?

— Пока нет. Но сейчас мы оба не спим, правда? И так гораздо интереснее.

Не отрывая взгляда от меня, Тень приподнялся и легко освободился от плаща. Отшвырнул в сторону полуразрезанный жилет и принялся расстёгивать рубашку.

— Что ты делаешь? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Ну, ты же хочешь узнать, что может произойти во сне, — задумчиво сказал Тень, не отрывая от меня взгляда. — Раздевайся.

Так. Кажется, кто-то из нас выпил слишком много.

— Ни за… что. — Я попыталась приподняться, но комната качнулась. — Рассказывай про сны… так. Без… иллюстраций.

Полуобнажённый Тень тихо засмеялся.

— Хотя бы сними куртку.

Я поколебалась — и дёрнула шнуровку. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, и взгляд Тени тут же прикипел к моей груди.

— Иди сюда.

У меня было определённое чувство, что где-то я это уже слышала.

И мне очень хотелось подчиниться.

Впрочем, какого чёрта? Это ведь ничего не значит.

Я осторожно поставила полупустой бокал — что-то подсказывало мне, что выпила я уже достаточно, — и медленно опустилась на колени рядом с Тенью. Сбросила куртку, не отводя взгляда от него, и положила ладонь на его обнажённую грудь.

— Я уже видела тебя таким, — прошептала я. — Во сне.

— Да.

— Почему я ничего не помню?

Тень разглядывал меня со странной улыбкой:

— А ты часто помнишь свои сны?

Его пальцы скользнули по моим волосам, запутавшись в них, а дыхание обожгло мне лоб. Мы оба были совершенно пьяны, но ни его, ни меня, кажется, это не заботило.

Я провела ладонью по его груди, спустившись ниже. Коснулась тёплой и гладкой щеки второй рукой.

— И чем же мы занимались во сне, Тень? Как далеко мы зашли?

Его руки с неожиданной силой привлекли меня к себе, сжимая мою спину сквозь тонкую ткань рубашки.

— Не так далеко, как тебе бы хотелось.

Я задержала дыхание, изо всех сил стараясь не вдыхать его запах.

— Может быть, напротив, не так далеко, как хотелось бы тебе?

— Мне? — В голосе Тени появилось прежнее высокомерие. — Как ты думаешь, в этом городе есть хотя бы одна женщина, которая мне откажет?

Я скользнула взглядом по его профилю. Был ли он неправ?

— Хочешь сказать, я тоже соглашусь?

— А ты откажешься?

Мы замерли друг напротив друга.

— Будь это в твоей власти, — прошептала я, — ты прекратил бы эти сны немедленно?

Его губы дрогнули, но он не сказал ничего. Я торжествующе улыбнулась:

— Ты всё-таки хочешь меня. Куда больше, чем я тебя.

— Сложно не хотеть привлекательную обнажённую девушку, — пробормотал Тень мне в волосы. Его пальцы заскользили вдоль воротника моей рубашки, горячие, умелые, страстные. — Я хочу, чтобы ты разделась. Я привык к тебе раздетой. Какая разница, где откровенничать — наяву или во сне? Утром ты всё равно… не вспомнишь…

Его губы спустились по моей шее, целуя меня настойчиво, жадно и почти нежно. Кончик языка плеснул по ключице, и я еле удержалась, чтобы не застонать.

— Прекрати, — прошептала я, но не сделала ни движения, чтобы освободиться.

— Рассказать тебе о наших снах? О тебе и обо мне?

— Да, — вырвалось у меня.

— Ты говоришь мне, что я в них другой. «Настоящий» Тень. Но правда в том… — Тень на миг задумался, — что ты тоже… другая. Ты позволяешь себе себя. Не следишь за каждым своим словом и движением. Ты нравишься мне такой, Дара Незарис.

Я провела пальцем по его подбородку.

— А сейчас, наяву? — прошептала я. — Я тебе нравлюсь?

— Ммм…

Тень моргнул, и его лицо приняло более осмысленное выражение, словно он вспоминал что-то.

— Чёрт, — пробормотал он. — Зачем я об этом вспомнил?

— О чём?

Тень вздохнул:

— Ты ведь ни разу не была с мужчиной. Напиться до бесчувствия со смертельным врагом — ты так представляла себе свою первую ночь? Это будет… не очень-то благородно. С моей стороны.

Я фыркнула:

— А убить меня, пока я невинна, будет достаточно благородно?

— Ты не понимаешь… — Тень прикрыл глаза. — Ты ведь не сама по себе. Ты ученица Конте, его воспитанница, его… не знаю, как точнее это назвать. Я хочу тебя ради тебя. Не для того, чтобы насолить Конте Мореро, отняв твою девичью честь. Но он будет думать иначе, и я не хочу, чтобы эти понятия переплетались. Понимаешь?

Я молча смотрела на него, и Тень покачал головой:

— Нет. Не понимаешь. Я и сам не очень-то понимаю. Но это важно. Это имеет для меня значение.

Он вдруг усмехнулся:

— Но это не повод отказать себе и тебе в некоторых низменных удовольствиях этим вечером, правда?

— Ты всё-таки хочешь…

Его палец коснулся моих губ.

— Шшш. Перемирие, помнишь? Доверься мне.

Из уст Тени это звучало как минимум нелепо. Но я вдруг почувствовала, что и впрямь готова ему поверить. Довериться — сейчас, этой ночью.

И плевать, что будет потом.

Я бросила взгляд на свои клинки, его катану и арбалеты, мирно лежащие на стороне. И едва заметно кивнула.

Тень медленно, почти бережно приподнял меня, укладывая меня спиной на мягкие подушки, и я почувствовала, что тону в них. Потолок качался над головой, луна светила в глаза, яркая и беспощадная, и я скорее почувствовала, чем увидела, как Тень встаёт, подходит к окну и закрывает решетчатые ставни.

— Нам правда снились одни и те же сны? — неожиданно трезвым голосом спросила я. — И ты их помнишь, а я нет?

— Тебе так трудно в это поверить?

Мягким шагом он подошёл от окна ко мне. Тень был босиком, и я залюбовалась его пальцами на ковре, красивыми и прямыми. Видела ли я его без обуви раньше? Видела ли я его обнажённым во сне?

— Я видела тебя без одежды? — спросила я хрипло.

— Хочешь посмотреть?

На его лице не было улыбки. По моей спине прошёл холодок.

— Интересно, чего же ты хочешь на самом деле? — негромко произнёс он, опускаясь рядом со мной. — Опасности? Риска? Ты же любишь опасность, Дара Незарис. Там, в подвале, когда ты стояла перед демонами почти обнажённая. В первую нашу встречу, когда я сорвал с тебя простыню. И сейчас тоже, я ведь не ошибаюсь? Тебе нравится ходить по грани. Тебе хочется на ней танцевать.

— Я…

— Будешь отрицать? А ведь мне достаточно сделать вот это.

Он наклонился надо мной — и у меня перехватило дыхание. За спиной у Тени вновь распустились огромные призрачные крылья, накрывая собой комнату, наполняя меня ужасом, предвкушением — и восторгом. Дьявол, почему меня это так возбуждает? Я же терпеть не могу демонов, я же не выношу Тень, я же…

Я хочу его. Чёрт подери, я хочу раздвинуть перед ним ноги, как девчонка.

И с ума схожу при мысли, что он об этом узнает.

В его руке блеснул небольшой серебристый предмет.

— Что это? — прошептала я.

Тень отставил предмет в сторону.

— Возможно, для другой ночи, — проговорил он, берясь за пуговицы моей рубашки. — А может быть, и для этой.

Я могла бы остановить его, но не стала. Вместо этого я молча глядела, как он расстёгивает на мне рубашку, а потом осторожно дотронулась до повязки на его боку.

— Ты ранен, — прошептала я.

Тень хмыкнул:

— Тогда я буду нежнее обычного.

— А ты нежен с женщинами?

— Иногда.

Я негромко засмеялась:

— Великий и грозный Тень? Это на тебя не похоже.

В его глазах блеснул огонёк.

— Тогда, — низким и опасным тоном произнёс он, — пришла пора показать, каким ещё я могу быть.

В груди гулко бухнуло, но я скрыла враз застучавшее сердце за дерзкой усмешкой:

— Каким именно, Тень? Пьяным вдрызг?

Его руки неожиданно грубо и быстро взялись за ремень моих штанов. Я дёрнулась, совершенно этого не ожидая. И вдруг вспомнила.

«Доверься мне».

Один-единственный быстрый взгляд глаза в глаза — и я медленно убрала ладонь, накрывшую его руку.

Очень медленно.

В следующее мгновение Тень резким рывком расстегнул на мне ремень — и одним движением сорвал с меня всё, что было на мне ниже пояса. Ещё рывок, и он откинул бесполезный комок одежды в сторону. Я осталась в расстёгнутой рубашке — и больше на мне ничего не было.

Тень замер, вглядываясь в моё лицо. Я не знала, сколько у него было женщин, но его умелые, ловкие движения, пока он раздевал меня, враз властно напомнили мне: он был старше и наверняка куда опытнее. Возможно, в Подземье демонессы брезговали сиротой-полукровкой — да Тень бы и не захотел, чтобы до него снизошли. Но здесь, в Рин Дредене, у него не было препятствий: выбирай любую. А Тень умел выбирать.

И этой ночью, кажется, мы выбрали друг друга.

…Или всё-таки нет? Ведь Тень сказал, что не хочет преступать со мной последнюю черту сейчас, когда моя голова кружится от вина. А ещё потому, что они с Конте — смертельные враги, и это будет… неблагородно…

Я тряхнула головой. Неважно. Всё было неважно.

— Поступи со мной неблагородно, — прошептала я. — Какого чёрта мы будем останавливаться на полпути? Сделай со мной этой ночью всё, чего мы оба хотим. Представляешь, как мне будет обидно проткнуть тебя насквозь и так и не узнать, каков ты в постели?

— Каков я в постели, когда я пьян вдрызг?

Мы засмеялись одновременно.

В следующий момент в руке Тени возник знакомый серебряный предмет, и я вдруг увидела, что это было. Маленькая баночка с тёмно-янтарным массажным маслом. Символ Янтарного квартала. Возбуждающим — и дарующим наслаждение.

Палец Тени нырнул в жидкий янтарь — и кончик его пальца провёл черту у меня между ключицами.

— Тебе никогда не делали массаж лицом к лицу? — поинтересовался он негромко. — Думаю, как у хейко… у тебя есть некоторый опыт.

— Я не хейко, — хрипло прошептала я.

— Да ну? Во время нашей первой встречи кто-то убеждал меня в обратном.

Я прикрыла глаза, вспоминая. Хейко делали друг другу массаж, обучаясь, чтобы ублажить клиента лучше. Мягкие руки, спускающиеся на живот, массирующие грудь… Разве я не хотела бы попробовать, особенно если массаж будет делать Тень? Обнажаясь передо мной: ведь не только я буду принимать его ласки. Он тоже раскроется, даря мне… нежность?

В следующий миг его рука легла мне на горло.

— Будешь сопротивляться? — серьёзно спросил Тень. — Мне интересно.

Я криво улыбнулась:

— Можно подумать, это тебя остановит.

— Как знать.

А потом слов не было. Только лёгкие мазки, скользящие по коже, ласкающие нежные изгибы, повторяющие очертания мышц. Только горячие пальцы и долгие, мучительно чувственные касания.

Раньше я не догадывалась, что мужская рука, скользящая по колену, может доставить столько наслаждения. Что полуоткрытые губы и ровное, не сбивающееся ни на секунду дыхание может заводить так, словно мы и впрямь занимаемся любовью по-настоящему.

Тень так и не коснулся низа моего живота. Просто массаж. Долгий, расслабляющий массаж: он не возбудил бы меня ни капельки, если бы на месте Тени была умелая женщина-целитель…

…Но передо мной был Тень.

— Чёрт, всё словно происходит во сне, — прошептала я, глядя ему в глаза. — В реальности такого не может быть. Охотницы на демонов не…

— …Не влюбляются в своих палачей? — с иронией спросил Тень.

— Я не влюблена в тебя, — произнесла я, пытаясь не замечать его рук прямо у себя под грудью. — Ни капельки.

— Но это не мешает тебе лежать передо мной почти голой и отчаянно меня хотеть.

Он был неправ. Он ведь был неправ, верно? И я вовсе отчаянно не…

Я тряхнула головой, пытаясь выбить эти мысли из головы.

— Зачем ты это со мной делаешь? — прошептала я.

— Допустим, в эту минуту мне вообще плевать, наяву или во сне это происходит. — Вместе с иронией в голосе Тени вдруг прорезалась хрипотца. — И мне это нравится. Переворачивайся.

— Что?

— Я хочу видеть твою спину. И всё остальное.

Вот насчёт всего остального я совершенно не была уверена. Как далеко я вообще готова была зайти?

В следующий миг Тень бесцеремонно вздёрнул мои руки над головой и перевернул меня лицом вниз. Ещё рывок — и с меня слетела рубашка. Я осталась нагой.

Это зашло уже слишком далеко: я попыталась вырваться.

И замерла, почувствовав между лопаток его губы.

— Дара, — едва слышно прошептал он. — Моя Дара.

— Совершенно не твоя, — возразила я хрипло.

— К дьяволу детали.

Его пальцы, пахнущие маслом, прошлись по моей спине, разминая мышцы. Ребро ладони скользнуло по позвоночнику.

— Знаешь, что я сейчас делаю?

— Догадываюсь, — пробормотала я. — Изучаешь мои мышцы, отмечаешь, какие из них лучше развиты, и прикидываешь, как это использовать в бою.

Короткий смешок.

— Нужный навык, правда?

— Ещё какой нужный навык, — хмыкнула я. — С твоими-то умениями в массаже, уверена, даже самые бородатые фехтовальщики будут в восторге.

— О, с ними я бы не церемонился, — с лёгкой угрозой сказал Тень. — Просто прирезал бы с одного удара. Я выжил в Подземье, Дара Незарис. Благородный бой не для меня.

Я закрыла глаза, пока его ладони разминали мою спину. Лёгкий аромат масла, ветерок, гуляющий между решетчатых ставень, стук колёс прогрохотавшей в отдалении повозки. Мне было хорошо. А ещё я, кажется, всё ещё была изрядно пьяна. Иначе как бы я вообще позволила Тени проделать со мной всё это? И что я позволяла ему во сне?

…И почему сейчас я совершенно не вспоминаю о том, что мы должны убить друг друга?

— Сон, — пробормотала я. — Пусть он не кончается, а?

— Вино рано или поздно закончится, — заметил Тень, массируя мне шею.

Я прикрыла глаза.

— И чёрт с ним. Принесём из погреба ящик виски и продолжим веселье.

— А потом спалим эту башню к чертям? План хорош.

— И пойдём охотиться на диких демонов, — пробормотала я. — Знаешь, я бы хотела поохотиться вместе с тобой. Ты умеешь прикрывать спину и не заботишься о честном бое.

Он хмыкнул:

— Спасибо за комплимент. Если это комплимент, конечно.

— Тень, — тихо позвала я. — Расскажи мне про Подземье.

Его руки замерли у меня на спине.

— Что именно тебе рассказать? Как я охотился на диких демонов в пещерах? Как учился выживать? Как меня едва не вышвырнули из Гильдии Клинков, когда узнали, что я полукровка?

— А это можно было не узнать?

— Бои в демонической форме начинаются не сразу и проходят нечасто. И довольно долго мне удавалось от них увиливать.

Его ладони продолжили свои плавные движения, мало-помалу спускаясь на бёдра. Странно: я думала, его массаж будет беспощадным, жестоким, чтобы каждая моя мышца кричала от боли. Но вместо этого…

…Я наслаждалась.

И одновременно у меня ныло сердце. Я представляла юношу с упрямо вскинутым подбородком и короткими волосами, зачёсанными назад. Холодного, сдержанного, глядящего на мир с оттенком высокомерия — и очень одинокого.

Всё-таки про смертельных врагов лучше не знать совершенно ничего. Даже когда они наполовину демоны.

— Я слышала про Гильдию Клинков, — произнесла я задумчиво. — Туда не берут с улицы. Полукровке там точно были бы не рады. Как ты туда попал? У тебя был покровитель?

— Я же тебе расска… — Тень осёкся. Вздохнул.

Рассказывал. Моё сердце застучало. Тень рассказывал мне это во сне — и промолчал наяву, зная, что я ничего не помню. Но я молчала и не возмущалась. Молчала, потому что чувствовала: если я сейчас заговорю, он не добавит ничего больше. А я хотела знать.

— Да, у меня был покровитель, который определил меня в гильдию, — помолчав, добавил он. — И… есть.

Он сказал это очень странным тоном. Так можно было сказать: «Да, я умираю, и очень скоро».

…Тени совершенно не нравилось, что у него был этот покровитель.

…А ещё — Тень был проклят. После слов людей Церона я больше не сомневалась: я знала о проклятии, и Тень знал, что я знаю. Отрицать было бесполезно.

— Твой покровитель знает, что ты проклят? — ровным голосом спросила я. — Ведь знает, да? Не может не знать. И он этим… пользуется?

Мне в голову вдруг пришла ужасная догадка.

— Может быть… он тебя и проклял?

Самообладанию Тени можно было только позавидовать: его ладони даже не замедлили своих движений, продолжая так же умело растирать мне бёдра.

— Наверное, я всё-таки тебя убью с первым лучом рассвета, — задумчиво произнёс он. — Как ты думаешь, это будет честно?

— Мы оба знаем, что на тебе висит проклятие. Будешь об этом молчать?

— А ты ждёшь, что я поддержу эту тему? Может быть, даже расскажу тебе жалостливую историю?

Он резко и больно ущипнул меня, и я вскрикнула.

— Перемирие не значит, что я буду купать тебя в нежности, Дара-Закладка. Хочешь язвить и докапываться до того, что тебя не касается, — получишь то, что заслужила.

— Не называй меня Закладкой, — проворчала я, приподнимаясь в полутьме. Я почти ничего не видела, и пришлось поморгать, чтобы предметы вновь обрели чёткие очертания.

Крылья за спиной Тени исчезли. Он наблюдал за мной спокойно, но в его взгляде вновь нельзя было ничего прочесть.

— Проклятия — древнее и почти забытое искусство, — наконец проронил он. — И очень, очень редкое. Налагающий проклятие демон умирает, если он недостаточно владеет собой или обладает слабой волей. И практически никогда игра не стоит свеч. Обычного демона всегда можно купить или запугать. А могущественный, сильный, неизмеримо влиятельный… — По губам Тени скользнула очень странная улыбка. — Его не похитишь просто так и не заставишь принять проклятие добровольно. Да и зачем, если потом он пожалуется своим союзникам и те разорвут тебя в клочья?

— То есть проклинать в общем-то незачем? — уточнила я.

— Есть исключения. — Тень вновь усмехнулся. — Особые случаи, когда риск того стоит. Но оставим эту тему.

Он смерил ленивым взглядом мою грудь, и я, разом почувствовав себя неловко, тут же потянулась за рубашкой, лежащей на расстоянии вытянутой руки.

И нахмурилась, увидев, что повязка на боку Тени пропиталась кровью. А он не сказал ни слова!

Я вскочила. Меня повело, и я чуть не опрокинула стоящий рядом бокал, но я не обратила внимания, неверным шагом подходя к винной стойке. Моё внимание привлекла пузатая бутылка тёмного стекла, на которой ещё остались следы пыли и паутины.

Самое старое и, похоже, самое дорогое. Что ж, отлично.

Помахивая бутылкой и зажав рубашку в другой руке, я вернулась к Тени и с силой поставила бутылку на ковёр.

— Меняем тебе повязку, — сообщила я. — Надеюсь, твоё проклятие этого не запрещает.

Тень смерил меня взглядом.

— Представь, что проклятие существует, — негромко сообщил он. — А теперь представь, каково слышать, что ты шутишь об этом. Будь это не во время перемирия, ты бы решилась?

— Нет, — сами произнесли мои губы.

— Повод задуматься, не так ли?

Я прикусила губу, разматывая повязку. Он был прав.

…И практически признался, что проклятие существовало.

— Если ты хочешь убить своего покровителя, мы можем помочь, — решительно сказала я. — Мы с Конте мечтаем уничтожить Триумвират, и это важнее, чем ваша с ним застарелая вражда. Чёрт подери, если все три маски — такие же безвольные, жадные и садистские трусы и мерзавцы, как Эреб, я не понимаю, почему ты до сих пор их терпишь. Тебе не хочется их бросить и сбежать? Или и вовсе свернуть кому-то из них шею? Может быть, всем троим?

К моему удивлению, по губам Тени скользнула лёгкая усмешка. Но он не произнёс ни слова.

Я промыла рану вином, походя заметив, что та выглядела уже куда лучше. Демон, пожалуй, уже наполовину исцелился бы к этому времени, но и Тень явно был на пути к выздоровлению.

Тень бросил оценивающий взгляд на мою рубашку, которую я быстро рвала на полосы:

— Предлагаешь мне всю оставшуюся ночь вдыхать твой запах?

— А запахи убийц тебе нравятся больше? — отпарировала я, откидывая в сторону пропитанную засохшей кровью ткань. — Убери руку, ты мне мешаешь.

Тень молча наблюдал за мной, пока я закрывала его бок новой повязкой.

— Ты правда хотела бы мне помочь? — негромко спросил он. — Если это повлекло бы за собой… избавление от твоих врагов? Даже если бы ты серьёзно рисковала жизнью, телом, свободой?

Мои глаза расширились, и я быстро взглянула на него:

— Если бы я могла уничтожить Триумвират — да, — хрипло сказала я. — Ты предлагаешь мне это? Сейчас?

Лицо Тени ничего не выражало. Он подхватил бутылку, где ещё оставалось больше половины, и поднёс её к губам. По подбородку потекла тонкая струйка.

«Вот сейчас он и вырубится», — подумала я.

— Ты убивала диких демонов? — очень ясным и чётким голосом спросил он.

Я поёжилась. Кажется, он был и вправду пьян.

— Да.

Тень откинулся на подушки.

— Хороший меч неоценим в бою, — отрешённо произнёс он. — Но в настоящем поединке ты не используешь ничего, кроме голоса и глаз. Когда наступает время клинка, ты уже победил — или уже проиграл.

Конте говорил мне то же самое. Боевой дух, несгибаемая воля…

Дикие полуразумные демоны, с которыми Конте учил меня сражаться, были страшнее всего, что я когда-либо видела. Они могли поджечь дом, заперев беспомощных людей внутри. Могли без особых причин устроить кровавую бойню, перебив целую деревню: меня замутило, когда я вспомнила, как это выглядело. Они окончательно преступали черту, сливаясь со своей демонической формой, превращаясь в полуживотное, — и изгонялись, становясь дикими. В Подземье их было более чем достаточно. Здесь, в окрестностях Рин Дредена, их было куда меньше, но охотникам всё равно хватало работы. Триумвират тоже преследовал отступников, но лениво и неохотно. Ведь те не представляли для демонов особой угрозы. Только для людей.

Лицо Тени стало жёстким.

— Я заходил в пещеру к дикому демону без оружия и выходил живым. Знаешь, почему я тебе это говорю?

— Почему?

— Никто не встанет на моём пути, Дара Незарис. Ни Эреб, ни мой так называемый «хозяин», которого ты себе выдумала, ни кто-либо ещё. Ни даже Триумвират, если я вдруг решу получить Рин Дреден в своё безраздельное пользование.

Я поперхнулась.

— Тень, бросай пить, — сдавленным голосом произнесла я. — Тебе это не идёт. Ты хочешь свергнуть Триумвират?

— Если захочу, я стану даже властелином тёмного измерения, — спокойно сказал Тень. — Подземье будет моим, стоит мне протянуть руку.

— Угу. Через пятьдесят лет. Скорее лава замёрзнет.

Наступило молчание. Небо за решетчатыми ставнями начало светлеть.

— Ты правда заходил в пещеру к дикому демону безоружным? — тихо спросила я.

— Да.

— Почему?

— У меня отобрали меч, пока я спал, — спокойно сказал Тень. — Дружеская шутка. В Гильдии Клинков было много любителей пошутить. Мало кто дожил до выпуска, увы.

— Они погибли?

— Некоторые — крайне забавным образом.

— Воображаю, какое у тебя чувство юмора, — сдавленным голосом произнесла я.

— Хочешь услышать пару шуток?

— Ммм. Пожалуй, в другой раз.

Тень раскинул руки и закрыл глаза.

— Здорово мы перепились, да? — проговорил он. — И оба — с непривычки. Бьюсь об заклад, твой Конте нас бы обставил.

Я прошлась взглядом по его полуобнажённому телу. Красивая линия плеч, сильные руки, напряжённый рельефный живот и… чёрт. Мне вдруг захотелось раздеть его целиком. Или выпить ещё и окончательно потерять над собой контроль.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Потянулась к своей одежде — и решительно натянула бельё и штаны. В куртку закутываться не стала, просто положила её поближе.

— Пора спать, — прошептала я.

— Из твоей фляжки пахло вербеной, — пробормотал Тень, не открывая глаз. — Ты пила её, чтобы не видеть снов?

— Да.

— Что ж, должно помочь.

Его голос звучал странно раздосадованным. Он что, серьёзно хотел видеть меня ещё и во сне? После всего, чем мы тут занимались? Я нахмурилась. Нет, дело было не совсем в этом: тут было что-то другое. Словно Тень и впрямь не хотел засыпать без меня.

Но тут я ничем не могла ему помочь. Мои глаза слипались, голова кружилась, кожу приятно покалывало от долгого сладкого массажа, и я уже проваливалась в дремоту.

— Знаешь, от чего зависят наши жизни? — послышался сонный голос Тени в тишине.

— От чего?

— От того, для кого первым наступит утро. Потому что ни один из нас не играет честно.

Я невесело улыбнулась. Увы, не засыпать вообще мы не могли. Пьяные, измотанные, усталые… полуголые и разгорячённые.

…А ведь другой такой ночи с Тенью у меня не будет. Уж точно не во сне: теперь я не усну без вербены. И наяву — нет. Просто нет.

Мы оба это знали. А значит, эта минута была прощанием. Чем бы эта ночь для нас обоих ни была, она заканчивалась.

Остался один-единственный вопрос.

— Тень, — прошептала я. — Почему ты убил Ниро Мореро? Что он тебе сделал? Неужели ты поступил так жестоко только для того, чтобы отомстить его отцу?

Молчание. Долгое молчание.

Всё. Я беззвучно вздохнула. Он не ответит.

Но губы Тени шевельнулись, а ресницы дрогнули. Я приподняла голову: он смотрел прямо на меня.

— Я поступил так потому, — совсем тихо сказал он, — что его некому было защитить.