Глава 20

Когда я вылезала из багажника, шейх Абдул мне даже руки не подал. Отряхнувшись, осматриваюсь. Мы в какой-то деревне, стоим возле старой хибары. – Здесь тебя никто не будет искать, – говорит Абдул. – Подожди нас тут пару дней, – толкает меня в сторону дома. На крыльцо выходит старуха в чёрной одежде. Шейх перекидывается с ней несколькими фразами и говорит мне: – Мы вернёмся за тобой. Не скучай! – подмигивает, садится в машину и уезжает. Я в полнейшей растерянности машу им руками вслед. Почему они меня тут бросили? Я не хочу здесь находиться! Вскоре машина скрывается из вида. Так! Надо идти в сторону дороги. Я здесь ни за что не останусь. Неожиданно меня сбивает с ног какой-то мужчина и, выдав речь на арабском, надевает мне цепь на ногу. – Вы кто такой?! – кричу рассерженно. – Немедленно снимите это с меня! Мужик поднимает меня с песка и за шкирку ведёт в дом. Я продолжаю ругаться на двух языках, пока не получаю удар палкой по спине от старухи. Господи… Какая же я дура! Нашла кому довериться: проститутке и мерзкому типу! Так спешила сбежать от Аль-Хадида, что поверила первой встречной. Бабка в чёрном вручает мне тряпку и жестом указывает мыть пол. Господи… Я рабыня теперь какой-то сумасшедшей семейки?! Они даже не знают английского, и у меня нет возможности им сообщить, кто я такая. Хотя вряд ли бы они впечатлились моими заслугами в гимнастике. Для них я чужеземка, которую можно эксплуатировать. И мужик этот ужасный, так сально на меня смотрит. Моё платье едва доходит до колена. Молчу уже про то, что под ним нет трусов. Одно моё неверное движение, и он увидит мои запретные места. Драю грязный пол и реву. Молодец, Алина, сбежала из дворца, где с тобой нормально обращались, чтобы попасть в рабство! Как же мне сбежать, если меня посадили на цепь?! Мне очень страшно. Я в истерике. Предпринимаю пару попыток разжалобить мужика, но тот хмурится, прикрикивает и кое-как жестами объясняет, что я буду работать у них за еду, и ублажать его в постели. Насчёт последнего он даже показал, что сделает со мной ночью. Какая мерзость! Так что никаких сомнений нет – Абдул отдал меня в рабство. А Маша даже не вышла из машины попрощаться, значит, была в курсе, что ни в какую гостиницу они меня не повезут. Избавились как от ненужной вещи. Найдет ли меня Амир здесь? А будет ли искать? Я сама себя загнала в угол. Испугалась, глупая, что меня рожать заставят. Да по сравнению с тем, какую судьбу мне уготовил брат Амира, родить ребёнка – это счастье. Что я наделала?! Когда я закончила мыть пол, меня заставили готовить еду. Теперь я под руководством бабки чистила лук и шинковала мясо. Она всё время повторяет имя Расим, наверное, так зовут её сорокалетнего сынка. Мои глаза распухли от слез, я почти ничего не вижу. Несколько раз попала ножом по пальцу. Благо, он тупой, и я не порезалась. Но всё равно больно. Когда я делала что-то не так, старуха била меня по спине своей палкой. Я не понимаю, что она говорит, и постоянно скатываюсь в истерику. Но хамить боюсь, потому что где-то неподалёку ходит страшный мужик, который вступится за мать, и мне мало не покажется. Цепь натёрла ногу почти до крови. Я замешиваю тесто. Платье испачкано мукой, волосы и руки тоже. Старуха недовольно бурчит, судя по всему, отчитывает меня, что я такая неумеха. Когда блюдо было готово, эти двое сели за стол и принялись с удовольствием его есть. А я стояла и смотрела, глотая голодную слюну. После того как семейка поела, и я вымыла за ними посуду, мне положили в тарелку холодной каши. И тут меня накрыло. Я орала на них, какие они сволочи и жадюги, пока Расим не встал с места и ударил меня по губам. До крови. Крик застрял в горле. Кашу есть не стала. Она жутко воняла, даже свинья не станет это есть. Мне разрешили немного посидеть на полу, перед тем как поручить ещё какую-нибудь работу. Хозяин дома то и дело посматривает на часы и в окно. Должно быть, он ждёт, когда его мать ляжет спать, и он сможет наброситься на меня. Было видно, что сдерживается из последних сил. Мои открытые ноги не дают ему спокойно заниматься делами. Жду ночи с ужасом. Понятно, что никто не станет церемониться со мной, как принц Амир. Я буду сопротивляться, кусаться и биться. Пусть не ждёт от меня покорности! Стемнело. Старуха готовится ко сну. Распустила седые космы и надела сорочку. Расим уже расхаживает по дому с голым щуплым торсом. Мне указали на кровать. Скоро всё начнётся. Господи, если ты есть – спаси меня, пожалуйста! Я в долгу не останусь. Мне бы только вернуться домой… Или хотя бы во дворец Аль-Хадида. Не бросай меня здесь, Господи!! Чёрная тень движется в сторону кровати. Под подушкой у меня лежит скалка. Я ударю его во что бы то ни стало. Но сбежать… Цепь привязали к кровати, и уйти вместе с ней не получится. Глухая арабская речь и потные руки бедуина на моих бёдрах. Лягаюсь и кусаю его. В ответ присмиряет меня лёгкой пощечиной. Не хочет портить лицо, поэтому ударил вполсилы. Старуха громко храпит в соседней комнате. Расим пытается раздвинуть мои бедра, но я дико сопротивляюсь. Он без штанов, длинный кривой член уже ко всему готов. Меня сейчас стошнит… Беру себя в руки и достаю скалку. Но размахнуться и ударить не успеваю – Расим перехватывает мою руку и прижимает её к подушке. Тычется своим вонючим членом мне в бедро, я громко кричу… Ещё одна чёрная тень. Звук выстрела. Я жива… А вот потное вонючее тело скатилось с меня. Вскакиваю с кровати и ударяюсь о мощное тело в темной одежде. Знакомый запах парфюма… ОН пришел за мной. – Амир! – бросаюсь ему на шею, но он грубо отталкивает меня. Снимает с моей ноги цепь и указывает в сторону выхода. Бросаю напоследок взгляд на мёртвого Расима. Так тебе и надо, сволочь! Открываю переднюю дверь джипа, но Амир закрывает её перед моим носом. Смотрю на него непонимающе. Указывает подбородком за заднюю дверцу. Что ж, мы не гордые, назад, так назад. Лишь бы уехать отсюда! – Амир, прости меня. Даже не смотрит на меня. Молчит. Машина плавно едет по песку. – Я испугалась… А Маша, она обещала, что они отвезут меня в Абу-Даби. Как ты меня нашёл? Гнетущая тишина в ответ. – Спасибо, что спас меня. Ты появился очень… очень вовремя, – всхлипываю, мысленно переживая весь этот ужас. Но Аль-Хадид продолжает игнорировать меня. – Амир… Я стану твоей женой. Сделаю всё, как ты хочешь. – Нет, Алина. Ты никогда не станешь моей женой. Ты больше не нужна мне…