Глава 25

– Надежда Алексеевна, мы Вас ждём, – слышится за дверью тонкий писклявый голосок. – Начинайте тренировку без меня, я скоро подойду, – сурово отвечает тренер. – Мне кажется, что за мной следят, – говорю тихо. – Конечно, следят, Алина. Амир должен удостовериться, что ты не беременна. – Но как он это поймет? – Пойдёшь в медучреждение и сразу же будешь отправлена обратно в Эмираты. Накрываю рот ладонью. Я больше не хочу быть пленницей шейха! Готова на все, чтобы он ни о чем не узнал. – Но где же мне наблюдаться? – Найдём тебе частного врача. – Надежда Алексеевна, может быть… Ну, понимаете, нет ребёнка, нет проблем… – малодушно бормочу. Я напугана до предела, и просто не понимаю, что несу. – Что ты такое говоришь? – вскидывает на меня строгий серый взгляд. – Думаешь, я позволю убить своего внука? У меня не было сына, но внук будет. Если тебе не нужен ребёнок, просто отдай его мне. – Что вы такое говорите? – теперь уже я смотрю на неё рассерженно. – Мне просто страшно за дитя. Я не хочу, чтобы он рос на Востоке! Не хочу, чтобы он был такой же жестокий, как Амир. – Мой сын не жесток, – качает головой тренер. – Он убил человека. – Как это случилось? Расскажи мне подробнее. – Я сбежала из дворца в багажнике, в машине, которая принадлежит его брату, – начинаю рассказ, опустив подробности насчёт Маши. – Абдул выбросил меня в какой-то глухой деревне. Меня посадили на цепь, заставили драить пол, а в ночью залезли ко мне в постель, чтобы изнасиловать. Аль-Хадид расправился с насильником пистолетом. Одним выстрелом. Инстинктивно тянусь к ушам, будто бы услышала тот роковой выстрел снова. – Вот как? Тогда почему же он отправил тебя домой? – задумывается Надежда Алексеевна. – Может, потому что меня касался другой мужчина? – пожимаю плечами. – Нет–нет. Насильник смыл свою вину и твой позор своей кровью. По их законам Амир поступил правильно. Это точно не та причина, по которой мой сын от тебя отказался, – убеждённо качает головой. – Я не знаю, всё это слишком сложно для моего понимания. – Если он убил из-за тебя мужчину своей веры – это говорит о том, что ты ему дорога ему. Если бы ты была безразлична ему, он не стал бы марать руки. – Тогда я ничего не понимаю. Он был так зол на меня. Даже не попрощался со мной. И позвал эту свою… фаворитку. И занимался с ней интимом. Я видела всё. – Что-то произошло! Кто-то наговорил на тебя гадостей Амиру. Зейнаб? Вряд ли он бы стал слушать никчёмную старуху. Абдул? А вот это уже похоже на правду. Но и тут не всё так просто. Амир не дурак и понимает, что брат ему конкурент. Веры ему нет. – Но он поверил. Разбираться не стал.  Вот и хорошо! Я теперь дома. Не хочу возвращаться в его дворец. – Ты любишь его. – Да вы что?! Он отвра… – Я не вчера родилась, – на лице Надежды Алексеевны появляется улыбка. – Когда ты о нём говоришь, твои глаза горят. – Это от страха. Я боюсь вашего сына. – Не надо. Бояться нужно его отца! Вероятно, Рашид и приставил за тобой слежку. Он явно недоволен тем, что женитьба сына сорвалась. Вот что… Я тебя спрячу, дорогая. Будешь жить в моём загородном доме. О нём никто не знает. Пару раз придётся пройти по улице за ручку с каким-нибудь парнем. Аль-Хадиду донесут, что я гуляю с другим, думаю с болью в сердце. Он будет считать меня грязной шлюхой. Но лучше так, чем мой ребёнок будет расти на Востоке вдали от меня. Я пока ещё не испытываю огромной любви к крохе, но всё равно желаю ей всего самого лучшего. – Надежда Алексеевна, – деликатно стучит в дверь секретарь. – К вам пришли. Родители Звягинцевой. – Иду! – коротко отзывается тренер и отпирает дверь. – Я пойду домой. Заявление напишу в следующий раз, – встаю со стула. Меня покачивает от слабости. – Будь осторожна. – Буду. Спасибо вам за то, что раскрыли свой секрет. – У меня не было выбора. – Вы всегда так говорите. – Рашид не отпускает меня вот уже почти тридцать лет. У него есть рычаги давления на меня, – сообщает с горечью. – Когда мы были в поездке, вы сказали, что у вас есть дела. Вы встречались с ним? – Да, Алина. Он дал мне возможность иногда общаться с Амиром, и мне приходится платить за это, – грустно усмехается Надежда Алексеевна. – Иди. Обо всём поговорим позже. Выхожу на ватных ногах из спортцентра. Господи… При малейшем подозрении на интересное положение меня просто-напросто затолкают в машину и увезут на обследование. Нетрудно догадаться, что после этого меня запрут где-то вдали до самых родов. Эти люди – властители чужих судеб. Их ничто не остановит. В том числе и наши российские законы. Чёрная машина тут как тут, провожает меня до станции метро, особо не таясь. Наверняка, отец Амира велел своей бывшей наложнице держать язык за зубами. А может быть, он заставил Надежду Алексеевну напугать меня? А если… Боже, если тренер сдаст меня? Но тогда бы она не предлагала пожить у неё. В последующие дни мне было страшно даже выходить на улицу. Я сидела в своей комнате и смотрела через окно на своих соглядатаев. Их двое, дежурят под моим подъездом по очереди. Может вызвать анонимно наряд полиции, пусть проверят этих бородатых? Скажу, что они террористы. А что я этим добьюсь? Вероятно, по документам у них всё будет чисто, и никто не предъявит им претензий. Улица – не частная собственность. Где хотят, там и стоят. В субботу не вытерпела и спустилась в магазин. Очень захотелось мороженого. Наверное, беременные гормоны начали шалить. Стараясь не волноваться слишком сильно, когда прохожу мимо чёрного авто. Пульс долбит в ушах. Я играю с огнем, проносится в мозгу. – Девушка, – властный голос с акцентом зовёт меня, и я ускоряю шаг. – Девушка, – повторяет ещё громче. Боюсь обернуться и посмотреть в бородатое лицо. – Вы потеряли. Сильная мужская рука сжимает моё плечо. Вскрикиваю от ужаса и оборачиваюсь. Бородач передаёт мне мой старый красный телефон, забытый во дворце у Аль-Хадида…