Глава 26

Ранним утром раздаётся звонок. Спросонья принимаю вызов и… вижу на экране Амира аль-Хадида. Думала, что это обычный звонок с незнакомого номера, а оказался видеозвонок из Эмиратов от самого шейха. Что это значит? Он всё знает?? Приподнимаюсь на локте и рассматриваю каждую чёрточку его нахмуренного лица. Бретелька сползает с моего плеча, но я не замечаю, что выгляжу сейчас очень откровенно. Пышные волосы распущены по плечам. Видна ложбинка на груди. Он ничего не говорит мне. Просто смотрит. Я тоже молчу, гоняя в голове мысли о том, что он собирается мне сказать: "Собирай вещи, Алина, ты едешь во дворец. Будешь жить в тюрьме до родов, а потом я снова вышвырну тебя вон". Амир отводит руку подальше, и я вижу, что он в рубашке с золотыми запонками. Обстановка похожа на частный Джет. Он куда-то летит? Заметив сползшую лямку, возвращаю её обратно на плечо. Он будет говорить или разучился? Что за шутка такая, позвонить и молчать? – Амир, – говорю глухим голосом. И он просто отключается… Вот и поговорили. Но что это значило вообще? Он по мне соскучился? Хотел сказать что-то, но передумал? Рассчитывал застукать меня в постели с мужчиной с утра? Можно бесконечно строить догадки, всё равно никогда не узнаю, что это было. Но этот мужчина точно не желает меня отпускать. Думает обо мне. А я разве не думаю о нём? Ещё как! Днями напролёт спорю сама с собой, имеет ли он право знать о ребёнке или обойдётся? Надежда Алексеевна говорит, что он не такой жестокий, как его отец. Но рисковать все же не стоит. Пару часов меня просто трясёт. Вот зачем он напоминает о себе? Далила уже не справляется со своими обязанностями? Надоела? Перчинки захотелось – русской шармуты? Потом позвонила тренер и попросила меня прийти в спорт центр. – Оденься красиво, как на свидание, – просит она. – Зачем? – У тебя будет встреча. – С кем? – сердце проваливается в желудок. Она устроит мне встречу с Амиром? – С хоккеистом. Я нашла парня, который тебя прикроет. Пульс успокаивается и колотится уже не так бешено. Ошибочка вышла. Хоккеист так хоккеист. – Только пусть руками меня не трогает, – выдвигаю требование. – Не переживай. Ярик парень приличный, зажимать тебя не станет. Вы просто мило побеседуете. А тот, кому надо – это увидит. – Кто увидит? – снова начинаю волноваться. – Алина, узнаешь всё при встрече. Будь умницей. Помни, что от твоих действий зависит будущее… Твоё будущее. – Я помню. – До встречи. Я не могу до конца довериться Надежде Алексеевне. А если она выдала мою тайну, чтобы угодить своему сыну? Но тогда она не увидит внука… А нужен ли ей этот ребёнок? Она хороший тренер, но я никогда не замечала у неё особой любви к детям. Даже с шестилетними малышками она строга. – Куда собираешься? – взбивая яйца, спрашивает мама. – В центр подготовки. – А зачем? – перестаёт энергично двигать рукой. – Тебе не стоит заниматься гимнастикой сейчас. – Знаю, мам. У нас с тренером есть одно общее дело. Мама пока не в курсе, что я ношу в животе внука Надежды Алексеевны. Я ещё сама толком не переварила эту информацию и не хочу пугать её. Даст бог, мы отвоюем ребёночка. Мне, вон, даже хоккеиста нашли. Как знать, может арабы поверят, что у меня есть другой? Тогда и беременность можно будет не скрывать. А все-таки зачем мне звонил Аль-Хадид? Снова и снова возвращаюсь к этому вопросу и не нахожу ответа. Выглядываю в окно и замечаю, что соглядатаев нет. Их убрали, или они хорошо прячутся – я не знаю. Но больше их не видела после той ситуации со старым телефон. А прошла уже без малого неделя. Наношу боевую раскраску на лицо в стиле восточного макияжа. Вот зачем оно мне? Не для хоккеиста же, в самом деле. Надеваю красивое платье. Хорошо, что живот ещё не показывается, да и рано, конечно. Седьмая или восьмая неделя только. И никаких признаков беременности нет, кроме утренней тошноты. Приезжаю в спорт центр, здесь всё как обычно, без изменений. Снимаю верхнюю одежду, модные полуботинки на каблучке оставляю. Дядя Валера их, наконец, починил. – Привет, Алина, – ко мне вальяжной походкой подходит рослый парень. – Привет. Ярик? – смотрю на него вопросительно. Он едва заметно кивает. Я помню его, видела несколько раз с нашими девочками-гимнастками. – Поболтаем у окна? Парень наваливается плечом на стену, а я упираюсь попой в подоконник. За нами сейчас наблюдают? Как мне себя вести? – Как дела? – лучезарно улыбается парень, но я не могу сосредоточиться на нём, ищу глазами чужаков. – Отлично, – отвечаю рассеянно. – Улыбайся, – шепчет парень, и я наклеиваю на лицо улыбку. – Ты пришла на занятия? А я уже домой собираюсь. Может, выпьем кофе вместе? – Я даже не знаю. Ярослав касается моих пальцев и продолжает улыбаться. Из кабинета тренера выходит Надежда Алексеевна, а потом… Потом пол подо мной покачнулся. Ярик что-то говорит мне, но я уже не слышу его. Кровь шумит в ушах. Смотрю на Аль-Хадида, как на проведение. Что он здесь забыл? Он в белой рубашке и сером деловом костюме. Слишком легко одет для нашей ранней весны. Гладко выбрит, модно подстрижен. Стальные глаза останавливаются на мне, затем на Ярике, который продолжает держать меня за руку. А вот и человек, для кого организованно это шоу. Ну как? Нравится? Нет. Не нравится ему. В его глазах полыхает огонь. Амир в бешенстве, но берёт себя в руки и важно проходит мимо. Пройдя пару шагов, он резко останавливается посреди коридора, равняется со мной и говорит голосом, не терпящим возражений: – Ты мне должна кое-что, Алия…