Глава 8

– Госпожа, примерьте это платье. Поднимаю глаза на чернокожего слугу шейха и вижу, что он показывает мне ослепительной красоты восточное одеяние. – Зачем? – веду плечом. – Мне и в своей одежде неплохо. – Нельзя, госпожа. Ваше платье слишком короткое, а здесь живут правоверные женщины. Они сочтут ваш наряд оскорбительным. – И что они мне сделают? – спрашиваю настороженно. – Старшая заставит вас переодеться. – Старшая жена? – У господина Амира аль-Хадида нет жены, – почтительно кланяется слуга. Даже не знаю, радоваться мне от такой новости или плакать. А подобострастие странного человечка начинает уже раздражать. – Старшая по дому, – уточняет он. – Может по гарему? – спрашиваю с ехидной усмешкой. – Как вам будет угодно. Наденьте платье, госпожа Алия. – Послушай, как тебя зовут? – Камар, госпожа. – А теперь послушай меня, Камар. Перестань звать меня госпожой, я здесь всего лишь временная гостья. И меня зовут Алина, а не Алия. – Как вам будет угодно, – склоняет голову. Такое чувство, будто он надо мной издевается. Но нет, лицо имеет серьёзное выражение. – Давайте сюда и уходите. Забираю у Камара платье и запираю дверь изнутри. Ха, местных тётушек оскорбит мое платье! Ну да, оно до колена, а эти дамы носят юбки в пол. Точно такое же и принёс мне слуга: длинное, с широкими рукавами, в красном цвете и расшитое вручную. Чем-то напоминает мне мой костюм на выступление. Это значит… Ошарашенно приседаю на кровать. Господи, до меня только сейчас дошло, что концертный наряд прислал Амир! Он был в том зале и видел, какая оказия со мной приключилась. Видел мои слезы и поспешил на помощь. Ах, лучше бы я отсиделась на скамейке запасных, глядишь и не представила бы никакого интереса для шейха. Ходила бы сейчас по городу или лежала на пляже с коктейлем в руке. Но вместо этого я сижу во дворце, не зная, что меня ждет дальше. Сглотнув горькую слюну, надеваю платье. В нем мне не будет жарко. Камар принёс мне удобные шлёпанцы, и я сую в них ноги. В сундуке лежат платки и украшения, но я игнорирую их. Выхожу из своей комнаты с целью найти хозяина этого чудесного дворца и поговорить с ним о своей судьбе. Как-то очень расплывчато он описал эти три дня. Может, я неправильно поняла его английский? Плутаю по дворцу, ловя на себе заинтересованные взгляды местных обитательниц. Интересно, шейх спит с ними со всеми? А не многовато ли ему одному столько женщин? Я слышала про буйный восточный темперамент, может это оно? Возле бассейна сидит рукодельница в хиджабе и что-то вышивает. Заметив меня, она подбирается и провожает меня недовольным взглядом. Надо было обратиться к Камару, чтобы передал хозяину, что я хочу его видеть. Где мне его искать? Меня куда-то занесло… Не туда. Мраморная купальня. Тихо журчит вода. Еле слышно играет восточная музыка. Чудесно пахнет благовониями. Делаю пару шагов и натыкаюсь на абсолютно голого Амира Аль-Хадида. Я даже не сразу поняла, что это он. Привыкла видеть его в просторной белой одежде, скрывающей тело. А сейчас передо мной стоит великолепно сложенный греческий бог. Высокий, с широкими плечами, тонкой талией и развитой мускулатурой. Крепкие бедра, ровные ноги и длинный пенис. На его коже блестят капли воды. – Что смотришь? – спрашивает он. – Хочешь присоединиться? Отрицательно мотаю головой и выбегаю из купальни. Во дворе налетаю на рукодельницу, и она цепко хватает меня за плечи: – Ты не можешь ходить в хамам нашего господина! Запрет! Табу! Поняла? – Господи, ты говоришь на английском? – радуюсь, несмотря на то что она негативно настроена по отношению ко мне. – Иди в женскую половину, – толкает меня в спину. – Ты и есть старшая? Как тебя зовут? – Далила, – с недовольством отвечает девушка. – Далила, скажи, пожалуйста, своему господину, что я поговорить с ним хочу. – Нельзя. Жди, когда он сам тебя позовёт, – хмурит чёрные брови арабка. Враждебность так и прёт от этой несчастной женщины, навевая на мысль, что она находится в отставке у Амира. Злая, нелюбимая, вынужденная вышивать и присматривать за другими девушками вместо того, чтобы тереть спину любимого мужчины в купальне. Такие мысли у меня пролетели в голове, глядя на Далилу. – Ладно, хорошо, – соглашаюсь мирно. Пожалуй, еще не время обращаться к ней с просьбой помочь мне бежать. Сдаст меня Аль-Хадиду только так. Не без усилий возвращаюсь в свою комнату. Пришлось немного походить кругами, пока нашла вход в нужное крыло. На столике стоит серебряный поднос, на котором лежит еда. Я голодна и съедаю все, что мне принесли. Не хочу, чтобы у меня кружилась голова, когда я буду отстаивать свои права в разговоре с шейхом. Перед глазами все еще стоит образ Амира. Как бы я не пыталась прогнать его, ничего не выходит. Стоит, обнажённый, посреди белого мрамора и смотрит на меня с усмешкой: "Хочешь присоединиться?". Щеки загораются от стыда, и я прикладываю к ним ладони. Я не видела голых мужчин, тем более с таким роскошным телом. Он словно вылеплен из глины. Идеальный, пропорционально сложенный, притягательный. А его мужское достоинство поражает даже смелые фантазии. На статуях всегда изображаются маленькие пенисы, а у Аль-Хадида настоящая дубина. Теперь я понимаю, зачем ему столько женщин! Чтобы обслуживали его "мула". Как же стыдно, что я застукала его за таким интимным занятием, как купание.  Судя по тому, как Далила разозлилась, девушкам туда вход воспрещён. Так что же она меня не остановила? Хотела, чтобы я получила выволочку от хозяина за то, что посмела сунуть нос в хамам? Только вот Амир совсем не рассердился, а наоборот был игриво настроен. Раздается резкий стук в дверь, и я с опаской иду открывать. На пороге стоит Далила и говорит с ненавистью: – Пойдем. Господин хочет тебя видеть…