Глава 9

Далила ведёт меня по бесконечным коридорам к своему хозяину. Я чуть-чуть трепещу перед разговором и глупо надеюсь, что он объявит сейчас о моём отъезде. Наконец, девушка замирает перед дверью, выдыхает и робко стучится. Аль-Хадид отвечает ей на арабском, и она благоговейно распахивает дверь. Пропускает меня вперёд и заходит следом, не смея поднять глаза на мужчину. Зато я держу голову ровно и с вызовом смотрю на шейха. Далила шикает на меня, но я ее игнорирую. – Звали? – спрашиваю я. В ногах Амира сидит огромная кошка, которую он поглаживает одной рукой. Во второй он держит трубку от кальяна. – Да, звал. Далила, подай нам чай. Арабка бесшумно исчезает, а я боюсь сделать хоть шаг в его сторону. Потому что в кошке я признала пуму. Он что, совсем сумасшедший, хищника в комнату притащил? А если она на меня набросится? Это у шейха метод запугивания такой? – Садись, – указывает он точеным подбородком на диван. На язык просится "Спасибо, я пешком постою", но он явно не поймёт эту фразу. Отрицательно качаю головой и кошусь на пуму. Она тоже настороженно поглядывает на меня своими великолепными раскосыми глазами. – Не бойся её. Это Райя, она не причинит тебе вреда, пока я здесь. На Аль-Хадиде надета просторная белая рубаха, небрежно расстегнутая на груди. Головной убор – гутра отсутствует. Ну правильно, зачем она ему в помещении? На ногах у него мягкие тапочки. – Садись, Алия, – говорит повелительным тоном. В этот раз не спорю насчёт имени. Ради бога, пусть. Если уж его так заклинило на нем. Сажусь на краешек дивана и кладу руки на колени, как школьница. Мой запал рьяно отстаивать свои права куда-то исчез. – Тебе идёт это платье, – впивается в меня глазами. Жадный взгляд ощупывает мою шею и грудь, и мне становится не по себе. Чувствую себя голой и незащищенной. – Почему украшения не надела? Я бы хотел видеть на тебе драгоценности. – Нет уж, спасибо. Тот костюм для выступления, это ваш подарок? Амир выпускает в потолок густое облако дыма и неспешно кивает. Интересно пахнет его кальян, я такого запаха не знаю. – Будешь? – протягивает мне трубку. – Да я как-то не курила никогда, – отвечаю растерянно. – Бери, на. Пожимаю плечами и принимаю из его рук трубку. Надо бы поблагодарить эмира за концертный наряд, но я упрямо молчу. – Зачем ты пришла в хамам? – спрашивает он, и я покрываюсь густым румянцем. А ведь так хотелось избежать этой темы. – Я случайно. – Если ещё раз поймаю тебя в неположенном месте, накажу, – обещает он. – Ну и порядки тут у вас, – буркаю обиженно. – Женщины живут в левом крыле. – Да поняла уже. Кто-то стучит в дверь, и Аль-Хадид снова отвечает на арабском. В комнату вплывает Далила с подносом в руках. Она осуждающе косится на трубку от кальяна в моих руках, к которой я даже не притронулась губами. В этом дворце женщинам явно запрещено баловаться курением. Мне вдруг захотелось побесить её своим привилегированным положением, и я втягиваю дым. Лёгкие обжигает, я закашливаюсь. Далила посылает мне полный ненависти взгляд и разливает по чашкам черный чай. С уважением подносит чашку мне и… Нарочно опрокидывает на юбку горячий напиток. Подскакиваю, ахнув от боли. Наверняка на лодыжке теперь ожог! – Пошла вон! – цедит Амир, и Далила моментально испаряется. Бешеная ревнивая сучка! Она же меня обварила. Шейх подходит ко мне, мягко усаживает на диван и говорит: – Я должен посмотреть, что там. Позволишь? Не дожидаясь ответа, Аль-Хадид приподнимает моё платье, и я вижу красное пятно на бедре. Шейх наклоняется и прикладывается к отметине губами. Я в полнейшем шоке. Он гладит мои ноги и с любопытством наблюдает за моей реакцией. – Что вы делаете? – облизываю пересохшие губы. Амир проводит языком дорожку от колена до бедра, и на моей коже выступают крупные мурашки. Господи, приятно-то как. – Ты очень красивая, Подарок небес. – Подарок небес? – переспрашиваю почти шепотом. – Да, так переводится твоё имя. Это, конечно, мило, что он считает меня подарком, но наступит время, когда ему захочется распаковать свой подарок. И чую, это случится уже сегодня. Благодаря его искусным поцелуям, уже через пару минут я напрочь забываю об ожоге. Огромный восточный мужчина сидит на полу и покрывает мои колени поцелуями. Где уж тут думать о таких мелочах, как месть арабки? – И всё же я бы предпочла своё русское имя, – настаиваю на своем. – Непокорная, – рычит он, и неожиданно оставляет лёгкий укус на моей коже. А потом дует на него. Эти его игры влияют на меня самым отвратительным образом: я покрываюсь испариной, едва дышу и мечтаю, чтобы он продолжил в том же духе. Всё. Вызывайте дурку. Хотя сюда ни одни санитары не доедут. Мы затеряны где-то в пустыне, среди песков. Его щетина приятно щекочет кожу. Мне кажется, что мои ноги сплошь состоят из эрогенных зон. – Сколько тебе лет? – спрашивает шейх. – Двадцать один. – Сколько мужчин у тебя было? – Что за вопросы? – фыркаю рассерженно. – Отвечай, Алия! – А у тебя сколько было женщин? – выпаливаю со злостью. – Целый гарем держишь! – Эти женщины – украшение моего дома. Я не прикасался к ним. – А Далила?! – С ней я спал. С ней единственной после гибели моей жены. Но Далила не смогла тронуть моё сердце. Его взгляд темнеет, а затем стекленеет. Амир шумно сглатывает и встаёт с пола. Чувствуя настроение хозяина, пума начинает тереться об его ноги. – У тебя была жена? – Я не хочу об этом говорить, – отрезает он. Этого не может! Я чувствую укол ревности в месте, где находится сердце. Из-за Далилы, из-за погибшей жены – я ревную практически незнакомого мужчину! Который к тому же меня похитил. Амир снова налегает на кальян и хмурится. Слава богу, про мужиков забыл, которых у меня не было ни одного. Но заявлять об этом вслух не хочу. Это моё личное дело. И его никак не касается. – Так что же будет со мной? – решаюсь спросить. – Узнаешь сегодня ночью, – отвечает он, подняв на меня затуманенный взгляд…