Глава 54

– Так! – возмущённо вскрикнула я удаляющимся в коридор двум фамильярам. – Я запрещаю вам шушукаться! Фигуры послушно застыли у самой двери, кажется, Талеон разочарованно вздохнул. Он перевёл взгляд с Гринта на меня, а потом обратно. В его костяной голове явно происходили какие-то мыслительные процессы. – Не могу, – подвёл итог он своих внутренних колебаний. – А так сказать нельзя? – Нельзя, – тихо прошептал Гринт, бросая быстрый взгляд в мою сторону. – Дело деликатное. – Ты! – метнула я в него грозный взгляд и встала. – Что тебе известно? Удивительно, но от моих резких действий и слов ректорский фамильяр попятился. Правда, всего на мгновение, но этого мгновенья хватило, чтобы я смогла оценить его мимолётный страх. Страх, и одобрительную ухмылку Талеона. – Ничего мне неизвестно, – ответил он и выпрямился. – Но, как у разумного существа, у меня есть свои догадки. – Выкладывай, – потребовал Талеон. – Молчать! – повысила голос я. – Свои догадки можешь оставить при себе. Что бы ты ни сказал, это всё будет на уровне детских сказок. – Сказок, – подтвердил тот и словно бы улыбнулся, оскалив длинные клыки. – Но отнюдь не детских. – Вот как? – удивился Талеон. – Очень интересно. – Судя по поведению Криптана, – продолжил тот. – Действительно интересно! Я устала бороться с этими двумя пугалами, а сил на защиту ещё, может понадобиться, не мало. Может быть, выйдет обратить ситуацию себе на пользу? – Значит, ректор не типично себя ведёт? – осведомилась я. – Что – бросается в тебя подушками, вместо стульев? – Поёт, – отрезал Гринт. – Хотя, разумеется, не признаёт этого. – Подумаешь! – выдохнул Талеон. – Я тоже иногда пою, вознося молитву Чергассу, в ночь с сентября на октябрь, когда переход энергии… – Да нет же, дубина, – оборвал его ректорский фамильяр. – Он не возносит молитвы тёмным Богам, и не практикуется в вокальном мастерстве. Он… Фамильяр не досказал последнее слово, которое, я была уверена в этом, было главным. Гринт растворился в воздухе, и даже я разочарованно выдохнула. Что ж, может так даже лучше. – Что он?! – возмутился Талеон. – Что он?! – Ничего, – ответила я. – Забудь. – Его вызвал ректор, – пояснил фамильяр. – Я слетаю, и выясню, что он имел в виду. Это рядом, просто подожди немного. Наивный фамильяр развернулся к двери и был готов пройти сквозь неё, но я резко остановила его. – Почему нет? – изумился он. – Ты не хочешь узнать, почему твой ректор поёт? – Он вовсе не мой, – процедила я. – А твоё место – рядом со мной. И плевать мне хотелось на то, что имел в виду этот лесной зверёк. Талеон оценивающе посмотрел на меня, и кивнул. – Ладно, – ответил он. – Я понял. В целом, очень даже правильная позиция, особенно насчёт лесного зверька. Он хотел подойти ко мне и что-то сказать, но едва сделал пару шагов, остановился. Его голова повернулась к двери, он застыл на месте. – Да у нас тут двор проходной, – неодобрительно проговорил он. – Я слышу их приглушённые голоса, и чувствую запах, как ты выразилась, лесного зверька. В дверь постучали, и я вопросительно посмотрела на Талеона. – Это снова наш лесной друг, – ответил фамильяр. – И с ним кто-то ещё. Кажется, ректор. – Ректор? – спросила я и всё внутри меня запаниковало. – Как не вовремя! Может, притвориться, что меня нет? – Не будь маленькой, Лили! – ответил Талеон. – Он знает, что ты здесь, не стоит его игнорировать. – А может, я не хочу его видеть? – спросила я фамильяра, словно бы он решал, впускать ректора ко мне, или нет. – Тогда так и скажи! – ответил он. В дверь постучали снова. Боги, какая нетерпеливость. Ладно. Делать нечего, придётся увидеться прямо сейчас. Ох, не хотела я так скоро с ним встречаться. Я подошла к выходу, глубоко вздохнула, собралась с духом, и открыла дверь. За порогом действительно стоял Криптан, а его фамильяр стоял сзади, словно верный оруженосец. Лицо ректора было прежним, но так же на нём появилось и то, чего раньше я не видела: несколько синяков и ссадин красовались на щеках, тёмная борозда запёкшейся крови пересекала его лоб, и бровь его была рассечена надвое. Это немного напугало меня, однако, не настолько, чтобы сообразить, откуда всё это могло появиться. Одного взгляда в глаза ректора хватило, чтобы понять, что я ошибалась. Ничего я не узнаю по его тёмным глазам, и, как всегда, серьёзному лицу. Что ж, ладно. Он сам мне всё расскажет. Мы стояли друг напротив друга и молчали. Это был первый тревожный сигнал того, что то, что мне снилось, на самом деле было правдой. Лишь немного погодя я заметила, что в руках ректора притаилась тёмно-бордовая роза, так хорошо сливающаяся с его чёрной мантией.