Глава 55

– Добрый вечер, Лилииан, – наконец, произнёс он, и протянул мне цветок, лёгкий запах которого донёсся до меня даже на таком расстоянии. – Это вам. – Здравствуйте, – ответила я, и приняла его подарок. – Не знала, что здесь растут цветы. – Что вы, это не местный цветок, – сказал он. – Могу я войти? – Войти? – удивлённо спросила я, спешно обдумывая перспективу его присутствия. – Можете. Но у меня есть одно условие. – Слушаю вас, – ответил он и его внимательные чёрные глаза остановились на мне. – Фамильяры останутся, – потребовала я. – Оба. Он нахмурился, видимо, не совсем понимая, зачем мне потребовалось это, но вскоре его лицо прояснилось. – Как скажите, – ответил он. Я отошла от двери, и он вошёл в комнату. Его фамильяр проследовал за ним, и мне подумалось, что, возможно, я придумала почти единственный способ хоть как-то контролировать происходящее. Ведь он не станет вести себя неподобающим образом в присутствии двух, пусть и не совсем одушевлённых, а всё же свидетелях. Надеюсь, что не станет. Ректор прошёлся по комнате, взгляд его скользнул по кровати, а затем упал на столик с едой. – Как вы? – спросил он. – Вы достаточно отдохнули? – Думаю да, – ответила я и закрыла дверь, но не потому, что чувствовала себя в безопасности, а потому что мне было не комфортно оставлять её открытой. Роза по-прежнему находилась в моих руках, и я решила её пристроить куда-нибудь. Кувшин из-под сока вполне подошёл для такого случая. Я взяла его и направилась в душевую, где набрала воды и отнесла кувшин на письменный стол. Там принесённая ректором роза смотрелась немного одиноко, но симпатично. А какой от неё шёл запах, и словами не передать. – Я уверен, что у вас много ко мне вопросов, – продолжил ректор, пытаясь поправить ворот своей мантии, и всё никак не преуспевающий в этом. – Я бы хотел прояснить многие из них, Лилиан. О, тут он был прав. Вопросов накопилось достаточно, главный из которых, разумеется, был в том, действительно ли происходило то, о чём мне так стыдно вспоминать, или же это всё мне приснилось? Впрочем, себе самой я могу признаться, что не только стыд я испытывала тогда, и испытываю теперь, когда вспоминаю запомнившиеся мне образы, и те ощущения, те нежные слова, слетающие с его губ, и проникающие прямо в душу… Нет, сейчас не время думать об этом, не время вспоминать. – Вы правы, – согласилась я, и решила начать издалека. – Вы сказали, что этот цветок нездешний. Как такое может быть? – В академии у меня есть свой живой уголок, – ответил ректор. – Там я выращиваю цветы для особых случаев, вроде этого. Он кивнул в мою сторону, намекая на то, что я была особым случаем. Не решила, как на это реагировать, а потому продолжила испытующе смотреть на Криптана, пропуская его этот странный жест. – Ну и что же? – спросила я. – Причём тут ваша академия? – Наверное, вас интересует, почему я принёс лишь один цветок, а не, скажем, сотню, верно? – Вовсе нет. Мой вопрос имел самый что ни на есть прямой смысл. – Тем не менее, – продолжил ректор, – я хочу заметить, что именно этот редкий сорт Даргонских роз и имеет смысл дарить в качестве знака внимания. Видите ли, роз у меня предостаточно, это вам может подтвердить кто угодно, хотя бы даже Гринт. – Подтверждаю, – тут же послышался голос замершего у стены фамильяра. – Помолчи, – тут же оборвал его ректор. – Выращивать цветы – моё небольшое хобби, если хотите. Должно же быть у человека хоть что-нибудь, кроме работы, верно? – Согласна, – кивнула я. – Так вот, – продолжил ректор. – Я хотел принести вам девяносто девять роз, вместо одной, но пока я срывал их, я вдруг понял, что не прав. Он внимательно смотрел мне в глаза, а я заворожено ждала продолжения его рассуждений, уже позабыв об остальных вопросах. – Красивых цветов может быть много, – проговорил Криптан. – Но тот самый цветок, что раскроет свой бутон лишь для одного человека – он такой один. Вот почему я принёс вам лишь один цветок, Лилиан. Я хотел подчеркнуть этим, что вы с этим редким цветком очень похожи. Вы и он – очень красивы и редки. И оба вы запали мне в душу, и стали для меня очень дороги. Я еле сдержалась от того, чтобы не открыть рот от изумления. Так быстро он перешёл от простой болтовни к открытию передо мной своего сердца, что предугадать подобное развитие событий ни в академии Светлых Прорицаний, ни в академии Тёмных Пророчеств ни за что бы не смогли.