Эпилог

Это был тот самый момент, кода я перестала обращаться к ректору на “вы” – Орлен – твой брат?! – возмущённо выдохнула я, гневно смотря в спокойное лицо Криптана. – И ты всё это скрывал это от меня?! – Я и не скрывал, – ответил он. – Это не так и важно. – Совершенно не согласна! – возразила я. – Но теперь многое стало понятнее. И куда подевалась дверь? – Время от времени она меняет своё местоположение, – вздохнул ректор. – Один раз мне удалось заставить появиться её в академии, это стоило мне не малых усилий, но результат того стоил. Вот почему мой кабинет расположен здесь, в бывшей кладовой. – И где же теперь эта дверь? – повторила вопрос я. – Не знаю, – ответил он. – Но я выясню это, не могу бросить его там одного надолго. Сойдёт с ума без присмотра. Он подошёл ко мне, и нежно опустил свои руки мне на плечи. – Скажите мне одно, – проговорил он, глядя мне прямо в глаза. – Вы действительно любите меня? Вот ведь проклятье! Ну почему не задать этот вопрос потом? Почему нужно терзать моё измучено сердце именно сейчас, а не, скажем, через неделю, а лучше, через две. – Неужели это так важно именно сейчас? – спросила я, хотя прекрасно понимала всю важность вопроса. – Нет ничего важнее, чем узнать об этом, – ответил он. – Давайте я перефразирую свой вопрос. Он полез во внутренний карман мантии, и извлёк из него маленькую симпатичную коробочку, цвета спелого апельсина. Он протянул её мне, и стал наблюдать. – Что это? – настороженно спросила я. – Приказ о зачислении в академию, – хихикнул Талеон, парящий неподалёку. Оба фамильяра были рядом, и наблюдали за происходящим. Внутри коробочки оказалось кольцо. Едва я нажала на кнопку, крышечка коробки открылась, и её содержимое вспыхнуло золотыми отблесками и яркими гранями так, что на мгновенье я даже зажмурилась. Оно сияло, и тут уж точно не обошлось без капельки магии, за что я нисколько не виню ректора. Разумеется, я неволей залюбовалось им. Да что там я – оба фамильяра подлетели ближе, чтобы тоже взглянуть на сверкающее великолепие, которым ректор подкреплял те свои слова, что были произнесены им совсем недавно. – Выходи за меня, Лилиан, – послышался его голос, и пара чёрных внимательных глаз испытующе уставились на меня. Тишина последовала за этим. Фамильяры притихли, и мне казалось, что, как и Криптан, они затаили дыхание, и ждут моего ответа в невероятном напряжении. Кольцо было красивое, правда красивое, но, захлопнув крышку, я произнесла: – Я бы всё тебе простила, Криптан, но не твой поступок той ночью. Ты воспользовался мной, а я только-только начала тебе доверять. – Но это не так! – возмутился он. – В ту ночь я вовсе не собирался оставаться с тобой, Лилиан. Я знал, что именно так потом ты и будешь говорить! – Так почему произошло то, что произошло? – спросила я. – В ту ночь, – вспоминал он, – ты была сама не своя. Я лишь хотел тебя немного утешить, только и всего. У меня и в мыслях не было того, что произошло после того, как ты расплакалась, и я стал утешать тебя. – Я плакала? – удивилась я. – Не помню этого. – Да, – кивнул ректор, – твои слёзы остановили меня и я решил побыть с тобой, пока ты не уснёшь. Но видеть, как ты плачешь, я попросту не мог, а потому обнял тебя, и в моих объятьях ты быстро успокоилась. Ну, а потом… знаешь, Лилиан, я ведь тоже не из железа выкован! – Большое упущение с твоей стороны, – ответила я. – Что же было потом? – Потом ты поцеловала меня, – проговорил ректор. – И я не смог устоять. Не смог, понимаешь? Конечно, я люблю тебя, но ведь страсти этого не объяснишь. Не объяснишь ей и то, что я вовсе не хочу провести с тобой лишь одну ночь. Мне нужны все ночи с тобой, и только так. – Именно так и было, Лили, – произнёс Гринт, – а потом он прогнал меня. – Нет! – покачала головой я. – Он прогнал тебя раньше! Я помню это! – Я приходил к нему ещё, – пояснил Гринт. – У меня были мысли на твой счёт, и я был очень настойчив, так что Криптан впустил меня обратно очень скоро. Но ты… ты, девочка, была сама не своя, и оставлять тебя в таком состоянии было бы преступлением. – Лохматый правду говорит, – развёл руками Талеон. – Я вижу это. – В коем то веке не могу назвать тебя слепым, – усмехнулся Гринт. Можно ли верить ректорскому фамильяру – большой вопрос. Но ему! Ему я поверила. Поверила, потому что в его честном взгляде я увидела эту правду. Его правду, и приняла её. – Я согласна, – тихо произнесла я, и фамильяры тут же заголосили, устроив в кабинете жуткий шум. Рад был и Криптан. Его сияющая улыбка, то, как он подхватил меня и стал кружить по комнате, те ласковые слова, что произносил он – всё это дало понять мне, что он счастлив. Счастлива была и я, ведь я тоже любила его. И чувство это окрепло и нерушимой истиной осталось внутри меня. – Значит, – произнёс он, осторожно ставя меня на ноги, – свадьбу сыграем во вторник. – Во вторник? – удивилась я, словно бы только теперь до меня дошло, что всё это по-настоящему. – Ну, – нахмурился ректор, – можем попытаться и за день подготовиться, так даже лучше будет. – Нет-нет! – запротестовала я. – Вторник, так вторник! Уж не знаю, как наши фамильяры смогу уживаться. Они ведь терпеть друг друга не могут. – О чём она говорит, рогатый? – послышался шёпот Гринта. – Пёс его знает, – послышался такой же тихий ответ. – Поди, да разбери этих странных существ – людей. – Всё будет отлично, – улыбнулся мне Криптан. И он не ошибся. Стоя в комнате ректора, я вдруг увидела кое-что. Тот размах, с которым мы празднование воссоединение наших сердец. Те бесконечное множество тёплых слов и подарков, что принесут с собой гости. Ту теплоту и заботу, с которой он окружит меня дальше. Светлое Прорицание посетило меня, и я была благодарна Богам за то, что я начала свой путь именно в академии Светлых Прорицаний. Со стороны Богов более щедрого дара, как подтверждение того, что моя жизнь будет именно такой, о какой можно лишь мечтать, представить себе сложно. Криптан отнёсся к моему Прорицанию так же: он тоже усмотрел в нём волю Богов, а потому наш союз не мог быть ещё более правильным. Счастье наполняло меня изнутри. Однако весь этот груз ответственности, которая была возложена на свадьбу, несколько раз выбивали меня из колеи. Несколько раз я плакала, а один раз даже собиралась отменить всё. Но всякий раз я находила утешение в объятиях своего будущего мужа, и все тревоги отходили на второй план. Разве могут ошибаться сами Боги? Разве могу ошибаться я, тая в его объятиях, словно кусочек льда на палящем солнце? Едва ли. Криптан отослал множество приглашений, и, к моему изумлению, на свадьбу явились все. Никто из приглашённых не прислал отписку о срочных делах, о невозможности добраться до академии, о плачевном состоянии здоровья, и тому подобное. – Всё идёт строго по начертанному, – улыбался мне Криптан. Лишь один раз моя радость от происходящего померкла. Оглядев гостей, я вдруг поняла, что хотела бы видеть среди них ещё кое-кого, но, увы, это было невозможно. Мысли мои обратились к безмолвной фигуре у окна, там, в замке, среди песков и ветров. И я очень понадеялась, что сегодня он поднимет бокал за нас, ведь Криптан сумел передать ему эту новость, однако, получил ли её бывший ректор академии – неизвестно. Но я надеюсь, что Орлен смог хоть ненадолго искреннее порадоваться за своего брата, и его жену. Мне бы этого очень хотелось. Тогда, в кабинете ректора я увидела кое-что ещё. Нет, даже не увидела, а, скорее, почувствовала. Я почувствовала тепло внутри меня. Тепло, наполняющее меня, сквозь мимолётные месяцы, проведённые рядом с мужем. Сперва это тепло было единым, но через некоторое время оно словно бы раскололось… нет, правильнее было бы сказать: “разделилось” Этим теплом были наши дети. Я почувствовала их, я почувствовала, что нас с Криптаном ожидает совершенно потрясающая, невероятная, и полная любви жизнь. Что наша любовь с годами будет только крепнуть, а разногласия не дадут повода для исчезновения этого крепкого и тёплого чувства. Так я увидела, и именно такой путь был предначертан самими Богами. В это верю я, в это верит Криптан, и того же мнения будут наши дети. Конец.