45 Глава 45

* * *

— Неслабый вы дворец на моей земле отгрохали, неслабый…

Маниз лениво развалился в кресле, потягивая виски.

А глаза при этом — как стекло. Режут, даром что будто их прикрыл полусонно. Напускная расслабленность, а сам всегда цепко все выхватывает. Вот и сейчас видно, за секудну подорваться готов.

Мы с Тигром пожимаем плечами, утыкаясь в свои напитки.

Самим не верится, что успели так быстро закончить нашу гостинницу. Хотя… По большому счету надо было просто чем-то себя занять, иначе оба бы с тоски завыли.

— И что теперь получается? — обманчиво благостно говорит хозяин «Звезды». — Остров — Маниза… Земли — тоже Маниза… А вот самый крутой отель, — нет, не Маниза…

— Твоя земля — твои двадцать процентов, — даже усмехаюсь, понимая, куда он клонит. Блядь, с этим змеем интересно было бы и дальше иметь дело. Я даже кайф какой-то получаю от того как он сначала руку тебе протягивает, а после тебя же и натянуть пытается. Нравится мне его попускать. Вот и теперь, пытается же отжать себе наш с Тигром отель. И наверняка же за две копейки!

— Зачем тебе вся эта головомойка, Маниз, — усмехается Тигр, смачно отхлебывая виски и как бы невзначай проходясь рукой по рукоятке ствола под курткой, при этом бросая выразительный взгляд на меня. — Этим же заниматься всем надо… Бумаги, туристы, реклама, — куча нервов и работы. А так, — сидишь себе, вискарь попиваешь, на блядей любуешься, а бабло само капает…

Маниз очень быстро понимает, что под головомойкой Тигр имел в виду совсем не документы и работу. А то, что мы и здесь на хрен все разнести способны, если попытается поднажать.

Про бойню, что выжгла километры земли, нами устроенную, уже даже дети, наверное, знают.

Маниз резко напрягается, а после снова якобы расслабленно прикрывает глаза.

Жаль.

Я был готов покуражиться. Блядь, реально. Когда у тебя такой друг и партнер, как Тигр, это одно удовольствие. Тот, с кем понимешь друг друга с полуслова и спокойно поворачиваешься спиной.

Блядь, я не смогу!

Вот именно сейчас, вот в этот момент понимаю, — не смогу я Лучик его грохнуть. Даже дерьмом каким-то незначительным — и то зацепить не смогу. Мы же, блядь, с Тигром срослись уже, как сиамские почти близнецы! Мы, блядь, войной и кровью связаны!

В один глоток опрокидываю в себя стакан и отхожу от столика Маниза.

— Отбой по девчонке. Окончательный, — приказываю своим людям.

Возвращаюсь и наливаю себе новый стакан.

Блядь, как десять пудов дерьма с себя сбросил.

А ведь и правда — даже если бы не Тигр. Не виновата она, что отец у нее такой подонок. Да и, блядь, кем я сам тогда стал бы, если бы поступил, как он и девчонку ни в чем не повинную убил?

— А новость слышали? — Маниз растягивает рот в жадной ухмылке. — Как Альбиноса-то жизнь опустила? Такое хрен кто-то сплетет, как сама сука-судьба в жопу клюнет! Альбинос-то бесплодным оказался, а? Детки-то все его, которых так бережно пригрел — нагулянные! Охренеть просто! Все бабы ему, оказывается, изменяли! Все до одной! Я бы, блядь, свихнулся от такой радости!

Глаза Тигра начинают жадно гореть, а я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как липкий пот ползет по спине.

Блядь…

А ведь я сгоряча мог и отдать тот приказ, еще в самом начале… Я ведь бы не ее, я бы Тигра тогда замочил этим!

Больше не слежу за нитью разговора. Только облегченно дышу и глотаю вискарь. Пиздец я тогда бы прокололся. Аж ребра выкручивает.

— Вчера он узнал. Вчера вечером, — Маниз будто и не замечает, как нас с Тигром сейчас обоих плющит. — Сынка своего, ну, того, которого старшим сыном считал, Гришку Берега — так сразу вечером и порешил. С остальными пока не знаю. Но так просто им уже не обойдется. Теперь Альбинос с ними так расправляться будет, что завидовать станут легкой смерти Гришки. На ком ему еще теперь отыграться за матерей-блядей, как не на них?

Ох, блядь.

Тигр первым вылетает из «Звезды», даже не попрощавшись. Я — отстаю от него разве что на несколько секунд.

— Змей, — не своим голосом орет в трубку. — Что со Светой?

— Не знаю пока, — долетает ответ. Едут в сторону леса. Вроде тихо все.

— Бля…. — Тигр впивается в волосы руками, глаза совсем обезумевшие.

И я его понимаю — у него в столице людей осталось мало, почти всех сюда перекинул.

— Я своих отправлю. Всех, кто остался, — сжимаю его плечо. — Вылетаем, Арт.

Блядь. Наконец-то все правильно.

И мы с ним — снова по одну сторону.

Потому что я не простил бы себе потом. Не простил бы за то, что его Лучик уничтожил.

Блядь, это разрывало меня напополам! Зато теперь я понимаю, что нужно делать. И, блядь, друга не предал.

Теперь остается только собрать людей и разработать план. И именно мне для этого нужно собраться, Тигр слишком сильно сейчас психует. И обязательно пропустит какую-нибудь деталь. Пусть даже у него и звериная, нечеловеческая чуйка, но тут, блядь, все до пылинки высчитать нужно. А его на это точно не хватит.

У нас был уже свой человек среди доверенных лиц Альбиноса. Но, блядь, до хера всего распланировать надо.

Времени почти нет, счет на минуты, нет, блядь, даже на секунды.

Сам не замечаю, как за всем этим будто снова оживаю, становлюсь прежним. Ничего почти не раздирает, и запах гари почти совсем исчез.

Впервые за долгое время чувствую, что занимаюсь чем-то действительно важным, чем-то стоящим.

И, хотя все равно поверх лица его Светы накладывается улыбка моей Фиалки, теперь я знаю, — спасая ее я будто и Веру свою спасти пытаюсь. И, блядь, это то, ради чего стоило не подохнуть на той блядской бойне. Единственное, ради чего стоило.

Я, блядь, даже свечку потом пойду поставлю. Тому, кто удержал меня от самого убийственного решения в моей жизни. Ведь, может, ради того я и остался здесь. Чтобы сейчас вот эту, еще одну невинную ни в чем девочку спасти. Может, ради этого только и не оказался в то утро в собственном доме. В постели с ней.

Впервые после ухода Веры мое существование наполняется реальным смыслом. И я, блядь, должен вытащить ее, эту девочку, без которой Тигр просто подохнет!

— Еще раз, Морок. Ты стягиваешь людей незаметно. Я тяну время у Альбиноса, вожусь с бумагами.

Альбинос, сука, выставил Тигру условия. Свету обещал отдать в обмен на все, что у Арта есть.

Встреча будет в его загородном доме, а Лучик Тигра держат под охраной в лесу.

Только, блядь, мы оба прекрасно знаем, чем закончатся и переговоры, и вся эта история.

Грохнет Альбинос Тигра, как только будет проставлена последняя подпись. Грохнет, а Свету его в расход пустит. И мужики ее порвут, — Альбинос давно этим промышляет. Поставляет девочек невинных — так, чтобы одну на всех. До смерти, до разрывов и кровавой пены их там трахают. И вышвыривают потом трупы на помойку. Он, сука, на этом свое основное бабло и поднял. Ну, а стволы и наркота — это уже так, побочка.

— Пока я у него, он объект со Светой контролировать не будет. Это уже — моя забота его заболтать. Когда подпишем все бумаги, я тебе СМС-ку пустую отправлю. За это время постарайся вокруг дома со Светой по-тихому снять охрану. Когда дам сигнал — берете дом и забираете Свету. Ну… Вроде все… Людей моих под свое начало потом заберешь…И… Передай ей…

Блядь, я прекрасно все понимаю.

Понимаю, что Тигр прощается.

Понимаю, что и сам бы все, что угодно сделал ради того, чтобы Вера осталась жива. И тоже, как Арт, собственную жизнь отдал.

Но, блядь!

Я не хочу даже этого слушать, не могу даже заставить себя поверить в то, что мы видимся в последний раз! Что, блядь, уже через несколько часов эта сука его таки замочит! Не могу, даже, блядь, в глазах что-то щиплет. Только вот выхода у нас другого нет.

— Сам все передашь! — почти взрываюсь.

— Передай ей, чтоб жила, — блядь, Тигр во всем собой остается. На смерть верную идет, а сам — улыбается. — Объясни ей, что жизни со мной ей все равно бы не было. Чтоб не вспоминала меня даже. Любое дерьмо ей в уши лей, так, чтобы до отвращения. Что навсегда меня забыла. Да, Морок? Обещай.

— Обещаю, — хмуро киваю, понимая, что так и поступлю, даже если у самого от этой мерзости кишки будут выворачиваться. Лучше ей думать, что Тигр был подонком и жить дальше, чем вот так, как я… Это не жизнь. Хотя… Если она любит, то это все равно не поможет…

Хлопаем друг друга по плечу.

И я стараюсь не оборачиваться на выходящего Тигра. Не смотреть в спину. Даже, блядь, мысленно не прощаться, чтобы не вспугнуть его удачу. Может, и на этот раз она ему не изменит? Блядь, как же я устал терять!