53 Глава 53

* * *

Игорь.

— Ты когда, сука, деньги собираешься отдавать?

Только свернул за угол, отошел от бойцовского клуба, в котором мы с Киром сегодня дрались, как меня схватили за горло. Блядь, будто тисками. И я, несмотря на все свои навыки, ни хрена даже вывернуться не могу.

Лицо скрыто капюшоном, но я и так знаю, кто это.

Совсем немного людей, на которых мне приходится в этой жизни смотреть снизу вверх. Больше двух метров в нем роста, уж точно.

— Сармат, — хриплю, впиваясь в обхватившие шею руки. Пытаюсь разжать, но ни хрена не выходит. Только рычание раздается над головой. — Да отпусти, задушишь!

Дернув меня вверх, так, что я, как тряпичная кукла, болтаю ногами, отшвыривает в сторону, впечатывая спиной в стену дома.

— Бабло мое, говорю, — где?

Блядь, ну и рожа. Нависает же, как ненормальный. И хрен знает, что с ним делать, — никто из наших с клуба против него не пойдет, а уж против Савоя, хозяина — так тем более. А нас двоих с Киром этот передавит и не подавится.

— Сармат, ну, какое тебе, на хрен, еще бабло? — я вскидываюсь.

— То, которое за девку было получено. Это пока я, блядь, добрый. Три дня тебе даю — потом будет в полтора раза больше. Неделя — в два раза. Геометрическую прогрессию сечешь?

Я знаю уже, что говорить с ним бесполезно. Не в первый раз уже этот разговор.

— Ты же ее получил. Все, как договаривались, Сармат! Ты нам заплатил, мы Веру привели в «Звезду». Мы с Киром свою часть договора выполнили и бабки, которые ты нам заплатил, отработали. Это ты проебал ее, не мы. Все честно. Какие могут быть предъявы, блядь?

— Ты что, блядь, думаешь? Я просто так за девок бабло всем подряд отваливаю, что ли? — снова, сука, тянется к шее, еще и рычит, блядь, нависая совсем уже над лицом. Блядь, как будто нос откусить хочет. Нереальный псих.

— Она должна была в столицу уехать. Там места рассчитаны за месяц, заранее. Поднатаскаться здесь, вышколиться — и уехать.

— И что? — я вскидываю голову. — Я, блядь, в этом виноват? Сармат, она не из моего дома пропала. Из-под твоего надзора! Это, блядь, уже твой контроль должен был быть? А раз проебал, — какие ко мне претензии? Вон, блядь, с Маниза, который ее Мороку подарил, или с самого Морока спрашивай, раз такой умный! Я-то ни при чем?

— Охренел совсем? — Сармат снова хватает за шею, сдавливая, подымая до своего роста, на уровень совершенно безумных черных глаз. — Ты мне про хозяев даже пасть не раскрывай, понял? В общем, так, щенок. Или возвращай бабло, или девка чтоб была через три дня.

— Блядь, это ты охренел, — хриплю, чувствуя, как начинают отключаться мозги от нехватки кислорода. — Я тебе ее что? От Морока выкрасть должен? А ты, блядь, знаешь, что он с ней не просто спит? Там серьезно, блядь, по ходу все. Ты представляешь, что он с тобой же потом сделает? И тот же Маниз, который ее Мороку подарил?

— Мне по хуй, — эта девка, другая, какая, блядь, угодно. Но только чтоб аппетитная и не растраханная вконец. Они, блядь, в элитное место едут. Туда нежных, лакомых надо. Твоя сестра лакомая… Вот сам Морок от нее одурел. Короче, — или бабло или девка. Три дня тебе даю.

Разжимает руки, и я тупо грохаюсь на землю, лихорадочно хватая ртом воздух. Перед глазами — совсем, блядь, чернота. Сука! Он же меня бы придушил сейчас!

И ведь не слышит, — ни хера не слышит, прямо вот, блядь, совсем непробиваемый!

— Иг? — матерясь, сплевываю, дергая подошедшего хер знает откуда Кира на себя. Вот кого я сейчас реально готов разорвать, блядь, на части.

— Ты понимаешь, что Сармат не отцепится? Он же не слушает ничего! Бабло или девку, говорит, ему доставь! Пиздец ты, друг, порешал проблему, да? Охереть просто, как ты ее порешал! Мало того, что я сестру из-за тебя подставил, в дерьмо это втянул, так, блядь, еще и должен остался!

— Тихо, тихо, Иг, не кипишуй, — сука, даже ржет, отталкивая мои руки от воротника. — Нормальная была идея, все прокатило. В дерьмо я твою сестру втянул, да, говоришь? А походу она неслабой блядью оказалась — вон как мастерски самого Морока обслуживает, что он на нее запал! Даже жаль, что сам не успел попробовать, — что же в ней такого-то, а? Если из всех шлюх на свете Морок именно твою сестру выбрал!

— Сволочь ты, Кир. Прекрасно же знаешь, Вера нормальная, скромная девчонка всегда была! И, блядь, если бы не ты… Со своей идеей идиотской в «Звезду» ее отдать…

— Что? Что тогда было бы, Иг? Я виноват во всем теперь выходит, да? Это, блядь, я решил с Савоем на бабки играть, чтобы ипотеку за квартиру отбить? Я в долги такие тебя втянул, что, блядь, за десять жизней не рассчитаться? А за сеструху свою ты вообще зря переживаешь! Раз она такого мужика так ублажает, что он решил ее у себя оставить, выходит, Иг, еще та мастерица сестренка-то твоя! Многого мы, оказывается, про нее не знали! Может, и девственницей даже не была! Ну, — откуда нам знать, а, Иг? Мы ж не все время за ней ходили! Может, она такого жару в постели с малолетками своими давала, что не дай Бог!

— И что теперь? — мы добираемся уже до забитой однушки на краю города, которуя я снял.

Кир деловито расставляет стаканы, вытаскивает из шкафа бутылку.

— Как мне теперь со всем этим разгребываться? Ты же сам слышал! Или девку Сармату отдавай, или бабло! А где его взять, если я все Савою отдал, что мне Сармат за Веру заплатил? А? Где, я тебя спрашиваю?

Опрокидываю в себя рюмку, — вот так, на ходу, даже присесть не успевая.

Блядь — ни хрена не успел.

Раньше сваливать было нужно.

Как только продал квартиру, — так сразу и ехать отсюда на хрен. Хоть в глушь какую-то, хоть, блядь, куда.

Только опять же, — Кир! Он же, блядь, вот все у нас знает!

Не надо в глушь, там тебя найдут проще всего! В столицу давай свалим, там затеряться проще, никто и не найдет!

Места подыскивал, закрытые клубы, куда могли бы устроиться по-тихому.

Доустраивались, блядь!

А ведь я знал, я же, блядь, вот жопой чувствовал, что так не обойдется!

Хоть и моей вины в том, что Веру Маниз Мороку этому, блядь, отдал — никакой! Причем тут, на хер, я?

— Иг… — Кир устало трет глаза. — Ты же понимаешь… Тут уже без вариантов, — Верку надо возвращать! Отдадим Сармату, а с Мороком он сам уже пусть разбирается. Может, перестреляют один другого на хер?

— И как? Как ты вообще это себе представляешь, а? Как я Верку теперь верну? И вообще — это, можно сказать, ей еще повезло, что она с Мороком. Блядь, я из-за тебя — что? Шлюху из родной сестры должен сделать? Какого хера, Кир? Бабло, в конце концов, мы на двоих поделили! Найди какую-нибудь шалаву из своих, раз такой ты у нас умный и идей у тебя так много!

— Из своих? — Кир откидывается на спинку стула и ржет. — Иг, ты их видел? Да это ж просто уличные девки, которые готовы отсосать любому, у кого мышцы и бабки есть! Таких Сармат точно не возьмет, — их хоть жопой жуй, они сами в «Звезду» напрашиваются, но их, блядь, не берут! Не, тут твоя Вера нужна — нежная она такая… Блядь, — у самого яйца дергаются, как вспомню.

— Кир!

— Молчу! Молчу я! — примирительно разволдит руками. — Но ты, Иг, вот сам подумай, — родная кровь, все дела, память родителей… Если тебя пристрелят или на смерть изобьют, — лучше твоей Вере будет? А так… Ну, в бордель попадет. Но же, блядь, не в рабство! И всю жизнь там не останется, — у них, блядь, срок годности короткий, у шлюх, особенно, элитных! А после, может, и папика себе нехилого найдет, в шоколаде будет до старости! А здесь — что бы она увидела? Или ты думаешь, что, если бы тебя за долги порешили, ее бы в покое оставили? Ну, не свел бы я тебя с Сарматом, и что? Вышвырнули бы вас на улицу, квартиру бы отняли, а ее по кругу бы пустили! Хочешь, чтоб бойцы наши твою сестренку во все щели, без разбора драли? Или чтоб ее в качестве приза на ринге выставили?

— Только вот, блядь, ни хера ты ситуацию не решил, Кир! Что теперь делать?

— Теперь только одно. Возвращай сестру Сармату. Если у тебя, конечно, другой кандидатуры нет. Посвежее. И, Иг. Я тут тебе не помощник больше. Это раньше она, как овечка, за мной пошла бы, куда б ни позвал. А теперь… Теперь у нее Морок есть. Хер меня послушает.

— Блядь!

Я херачу очередной стопарь водки, разбивая стопку.

Но, по ходу, Кир таки прав. И выбора у меня другого ни хрена нет!

— Какие же мы с тобой, выходит, сволочи… — бормочу, опускаясь по стене. — Уроды мы с тобой, Кир.

— Да расслабься! Ей так всяко лучше будет! Не парься, она лучше нас с тобой еще заживет!