67 Глава 67

* * *

Вера

— Андрей, ну ведь нам же сказали, что все в порядке.

Никогда не видела его таким растерянным и встревоженным. Никогда представить даже не могла, что этот суровый и такой могучий мужчина вообще способен таким быть! Испытывать такие чувства!

Его тысячу раз заверили, что все в порядке, но Андрей так и не выпускает меня из рук.

— Ты можешь поставить меня на пол. Ну, правда же! Беременность — это не смертельно! И, в конце концов, не можешь же ты постоянно носить меня на руках!

— Почему? — бровь так щемяще знакомо дергается вверх.

Все это время я, как одержимая, ловлю каждую мелочь.

Родную улыбку, то, как вокруг его глаз складываются морщинки, каждую интонацию. Ловлю и напитаться, надышаться не могу… Я ведь решила, что потеряла его, что он меня даже и не искал… Хорошо, что Света мне все рассказала, и у меня сердце разрывалось, когда представляла, что он тогда чувствовал. Как только пережил? Я бы, наверное, не сумела…

— Все будет в порядке, — провожу рукой по его лбу, разглаживая складки, поправляя волосы, откидывая их назад, — и все равно мне так безумно этого всего мало! Его, голоса, прикосновений! Так бы и осталась навечно в его руках, прижимаясь к крепкой груди, вдыхая его запах. Но ведь так тоже нельзя… — Со мной ничего не случится, если ты просто поставишь меня на пол.

— Жизнь показала, что ты способна найти приключения даже там, где нет никакой опасности, — снова хмурится, занося меня на второй этаж и укладывая в постель. — Даже в ванной можно поскользнуться. И на кухне. А по ступенькам я тебе вообще запрещаю спускаться! Надо будет у Тигра комнату на первом этаже забрать. И все равно я тебя из рук теперь не выпущу. Даже не мечтай.

И опять это полыхание глаз, от которого хочется сбежать подальше, а в моем варианте — вжаться в подушку. Жесткое и не терпящее возражений. Но теперь к нему прибавилась такая нежность, от которой остается только одно — просто млеть. И я млею.

— Ох… — подноше руку ко рту, только сейчас понимая…

— Что? — Андрей тут же вскидывается, буквально ощупывая меня тревожным потемневшим взглядом. — Что, Вера?! Плохо?!

— Ннет… Просто… Света и Арт… Она же были там, внизу, когда….

Ох, я даже выговорить этого не могу. Мы же реально забыли обо всем на свете…

— Не волнуйся, — на любимых губах появляется усмешка. Такая, к которой хочется прикоснуться. От которой вокруг становится светло даже в самый пасмурный день. — Они все прекрасно поняли. И ушли до того, как смогли бы увидеть что-то, что бы тебя смутило. Но как же ты обалденно краснеешь, Фиалка… Подожди… Еще девять месяцев, и я каждый день буду вгонять тебя в краску.

— Надолго? — закусываю губу. Ведь наша страсть длилась почти весь день! Может, хозяева дома возвращались? И услышали наши крики в спальне… Да… Тихими мы не были от слова совсем!

— Дня на три ушли так точно, — ухмыляется мой самый нежный и трепетный на свете тиран. — Им ли не понимать! Да к ним самим, Вер, неделю зайти было нельзя, когда мы Свету вернули!

С шумом выдыхаю. А то еще бы долго смотреть в глаза тем, что меня приютили, не смогла бы…

— Тогда… — скольжу руками вниз, по его бедрам.

Насчет недели я их прекрасно понимаю. Сама изголодалась по нашим ласкам, по его рукам, по всему! Так изголодалась, что вся снова дрожать начинаю.

— Маленькая… — с шумом втягивает воздух, нежно целуя меня, склоняясь. — Нам придется подождать…

А руки уже начинают скользить по моей груди, оглаживая соски, касаясь так легко, на грани, но от этих прикосновений дрожь внизу живота только усиливается, превращаясь в тугой полыхающий узел.

— Ты же слышал, что сказал доктор, — с шумом выдыхаю слова, скользя губами по мочке его уха. — Это не вредно. Наоборот, даже полезно… Андрей…

Его желание упирается камнем в мое бедро. Но он только отстраняется, а по виску бежит капля пота.

— В умеренных дозах, — выдыхает сквозь сжатые зубы. — Черт, Фиалка! Да мне прикоснуться к тебе страшно! Я же с ума за эти восемь месяцев сойду! Любимая моя… Я ведь уже там, внутри, крохотное что-то сломать боюсь… Лучше отсыпайся. Тебе силы нужны. Я принесу молока. А ты, пока меня не будет, с постели ни ногой!

Вздыхаю, понимая, что его никто и ничто не способно переубедить. Похоже, у нас впереди очень нелегкие восеь месяцев…

И это я понимаю уже с первой нашей ночи вместе, когда прижимаюсь к до одури напряженному телу и даже слышу, как скрипят зубы любимого.