Глава 18 · Замуж за ведьмака?
Обычно, когда на горизонте объявляется проблема, полагается подумать. Взвесить все за и против. С кем-нибудь посоветоваться, в конце концов.
Думать было некогда.
Я бежала по коридорам особняка со всей страстью глубоко потрясенной женщины.
Найду его и прямо с порога спрошу: «Как это понимать?!» А он смерит меня насмешливым взглядом и ответит: «Не понимаю, о чем ты». А сам при этом, разумеется, будет понимать все. Я со всхлипом поймаю воздух ртом и выкрикну: «Платье!»
«А что? Не подходит размер?»
«Нет. Просто боюсь, что девочки позавидуют моей новой форме и разрежут ее ножницами. Вы в своем уме?!»
Мои фантазии путались, я искала более подходящие варианты, но на бегу это было непросто.
Главное, я должна показать ему, что я несгибаемая личность и все эти игры с кольцами и платьями меня не сломают. Я не котенок, чтобы дразнить меня прутиком!
Я – Юнона. Сильнейшая ведьма всех миров и будущая суперзвезда.
Но чем дальше бежала, тем явственнее ощущалось отсутствие привычной физической нагрузки. Без фитнес-клуба и утренних пробежек я немного разленилась. Вот что значит зависеть от подружек и подписчиков в соцсетях. Стало просто не перед кем отчитываться о спортивных достижениях.
Размышляя уже не о драматургии предстоящего скандала, а о более приземленных вещах, я схватилась за ручку двери кабинета ректора. Отлично, не заперто.
Я ввалилась внутрь запыхавшаяся и почти перегоревшая. Ага, вот и предмет моего гнева за столом сидит, в бумажках копается. Так, с чего же начать…
Начну с секретаря. Нечего ему тут крутиться, пока решается моя судьба.
– Грег, не мог бы ты…
Он не стал дослушивать мое развязное предложение выйти и погулять и, подскочив ко мне, взял за руку.
– Сейчас к мистеру Сэфайру нельзя.
– Мне можно.
– Нет, тебе как раз нельзя, – настойчиво прошептал Грег, совсем уж не по-джентльменски выпихивая меня за дверь.
Хоть меня и сбила с толку его наглость, я отчаянно прижалась всем телом к дверному косяку.
– Пусти, мне надо с ним поговорить.
– Мистер Сэфайр вызвал бы тебя, если бы у вас была запланирована встреча, – пропыхтел секретарь, в свою очередь не ожидавший от меня такого напора.
Понимая, что вот-вот выскользну в коридор и растянусь на полу, я впечатала свою ладонь Грегу в лицо.
– Пусти, или я тебя поцарапаю.
А что мне оставалось делать? Он мужчина и сильнее.
– Мисс Юнона, – на порядок громче обычного заговорил ведьмак. – Перестаньте убивать моего секретаря и объяснитесь. Какое право вы имеете вламываться в мой кабинет?
Не знаю, что именно произошло в тот момент, Грег ослабил хватку или я больше разъярилась, но в итоге мы с грохотом свалились, как два борца.
Ушибленные мышцы вдруг наполнились легкостью, и я взмыла на метр от пола. Пискнув, засучила ногами.
– Грег, ты цел?
– Да, мистер Сэфайр. – Прежде чем встать, Грег благоразумно отполз от меня подальше.
– Иди к себе, после обеда закончим дела.
Я старательней задрыгалась и против воли крутанулась вокруг своей оси.
– Спустите меня!
– Грег, иди. Я сам приведу мисс Юнону в чувство.
Не дожидаясь третьего «иди», секретарь виновато отвернулся от меня и вышел за дверь.
Ведьмак встал из-за стола с таким видом, будто в предстоящей беседе ему, а не мне была отведена роль униженного и оскорбленного. Несчастненький, вот кого надо поцарапать!
– Как же меня достали ваши шуточки! – воскликнула я.
Он положил руки мне на талию и легко поставил на пол. Я боязливо вцепилась в его запястья.
– Что на этот раз? – устало спросил ректор, так и не убрав руки. – Опять я злой, плохой и далее по словарю синонимов?
– Вы купили мне платье.
– Надо подумать. Я много чего тебе покупал.
– Опять прикалываетесь, а ведь уже не мальчик. Скажите, вы всем ученицам находите женихов и покупаете свадебные платья? Может, вы меня еще под венец поведете, раз мои родители далеко отсюда? Приданое приготовили, стесняюсь спросить?
Я стиснула зубы, ожидая потока ругани, и велела себе не жмуриться, даже если будет страшно.
Его руки крепче сдавили мою талию.
– Юна.
Если бы он меня не держал, я бы подпрыгнула. Так меня называл только Бреннан, тот милый парень, а не то, во что он превратился за двадцать два года.
– Я возьму тебя в жены без приданого.
– Вы?!
– Я, – подтвердил он спокойно. – Очень скоро ты станешь моей женой. Или ты совсем намеков не понимаешь?
Очередной его розыгрыш. Тупой пранк.
Так это не похоже на правду…
Но ведьминское чутье подсказывало, что в этот раз надо мной подшутило само мироздание.
Мы так и стояли, глядя друг на друга и не отпуская.
Своенравный ведьмак и иномирная гостья. Два совершенно разных человека, которые встретились исключительно благодаря сбою вселенной.
Когда я начала задыхаться от тяжелой тишины, то осмелилась заговорить первой:
– Я же вам не нравлюсь. Вы всегда обращаетесь со мной как с непослушным ребенком.
– Ты и есть непослушный ребенок.
Как бы я ни пыталась найти в его синих глазах ехидство, чтобы с чистой совестью уколоть в ответ, меня только сильнее окутывало тепло. Я была для него не противным чадом, нуждающимся в упреках и шлепках, а хрупкой девочкой. Любимицей, несмотря на все сказанные и сделанные глупости.
Как же это все похоже на сон!
– Вы не можете на мне жениться. Мои родители не давали согласия.
– Мне достаточно твоего согласия.
– А если я его не дам?
– Я его уже получил.
Ведьмак отпустил меня и отошел к своему рабочему месту, словно вспомнил о более важном деле, чем женитьба. Я в очередной раз подивилась его наглости: оборвать разговор на такой ноте и повернуться ко мне спиной!
– Тебе надо развивать чувство времени. – Мистер Сэфайр сел в кресло и подвинул к себе недописанное письмо. – У учениц уже должен начаться обед. Советую поспешить, потому что отдельно накрывать для тебя стол не будут. Школа не может подстраиваться под каждую капризную принцесску.
– Нет, мы с вами не закончили.
Он приподнял руку со сложенными для щелчка пальцами.
– Если за три секунды не уйдешь, окажешься за воротами. Без одежды. Три… два…
Уже на «два» я вылетела в коридор, чуть не подвернула ногу и побежала испуганным зайцем. В противоположную от столовой сторону, но я это поняла не сразу.
Кольцо обладало притягательной силой.
Я его вертела, убирала в карман, потом опять доставала и в итоге оставила на пальце. Красивое. И камень так напоминает о глазах Бреннана.
Но я не давала никакого согласия. Память у меня девичья, конечно, но предложение руки и сердца с последующим визгом «Я согласна!» так просто не пропадает из головы. Что за хитрость придумал ректор? К себе он меня не пускал и даже не ответил на записку, которую я, как прилежная ученица, отнесла в кабинет секретаря. А поговорить с Бреннаном не получилось, потому что он куда-то уехал якобы по поручению «отца». Ловко же! Перестраховался мой жених, умница какой. Аж зла не хватает.
С каждым часом приближаясь к неизбежному, я то успокаивала себя, то начинала нервничать и ходить кругами по комнате. Допустим, мы поженимся. Может, в этом мире, где женщин не очень-то жалуют, полезно быть приложением к мужчине. Как твердит Ру, это «стол и кров каждый день и не надо идти воровать». Наверное, мистер Сэфайр не самая плохая партия. По крайней мере, он не двуличный, как богатый красавчик мистер Лайонелл. И брачную ночь я как-нибудь переживу. Кто знает, может, мне даже понравится? А вот что дальше… Вдруг муж потребует срочно родить наследника? А потом запасного? И девочку, чтобы семья выглядела как с картинки? Ох, как бы обрадовалась моя мама! И пофиг, что ради исполнения ее мечты дочурке пришлось обосноваться в другом мире. Будет рассказывать подружкам, что ее младшенькая хорошо пристроена, живет с мужем-иностранцем в фамильном замке и ни в чем не знает нужды.
Пока я, сидя в парке на скамейке, размышляла о новой подставе судьбы, мне под ноги приземлился резиновый мячик. Очнувшись, я подняла его и швырнула в толпу мчащихся на меня корги. Собаки моментально сменили траекторию и, толкаясь, понеслись за добычей. Удача улыбнулась одному рыжику, и под лай родственников он отдал Ру мячик. Тот высоко подбросил его в воздух и сам же поймал. Десяток корги чуть ли не в истерике засуетились вокруг ног парня.
– Точно не хочешь с нами поиграть? – крикнул мне Ру.
Поиграть с дружелюбными пушистиками? Я была бы рада, но плохое настроение давило на меня почти материально. Как компромисс, я выбрала позицию наблюдателя. Смотреть на коржиков тоже отдельный вид удовольствия.
Я откинулась на жесткую спинку скамейки, втайне мечтая о подушечке.
– Бегать неохота.
Ру показал язык.
– Еще не отзвучали свадебные колокола, а она уже загордилась. Серьезная мадама, ей, видите ли, уже не до игр.
Да, подушка бы точно не помешала. Так бы и кинула чем-нибудь в него!
– Вот сам за него замуж и выходи, раз такой вредный.
Собаки возбужденно взвыли, как только мячик снова взлетел в воздух.
– Да сколько можно! Другая бы верещала от счастья.
– Ру, но это же неправильно. Брак – это решение обеих сторон.
Он сделал вид, будто кинул мячик, и одураченные корги с энтузиазмом поскакали прочь.
– Но ты же не против. – Ру сел рядом со мной и оторвал от мячика прилипшую травинку. – Искры не пускаешь, поместье не разнесла. Значит, ты всем довольна, просто, как все девчонки, ломаешься. Любите вы сцены устраивать, а нам терпеть приходится.
– Слышь, ты вообще-то мой фамильяр и должен меня во всем поддерживать.
Протиснув между моей спиной и скамейкой руку, он приобнял меня.
– Я должен тебя защищать и учить уму-разуму. Ты ж такая бестолковая.
– Я волнуюсь. Я в панике! А ты издеваешься… Ребята, не дружите с ним, он вас дурит!
С усердием нюхавшие землю собаки уже осознали свою ошибку и шумели на разные лады, возмущенные несправедливостью. Несколько коржиков подошли к нам и лаяли на Ру до тех пор, пока он не бросил им мячик раздора.
Один трехцветный корги, не участвовавший в игре, сел у моих ног. Эту умную мордочку я узнаю из тысячи.
Дигби без посторонней помощи запрыгнул на скамейку и положил голову мне на колени. Я погладила четвероногого друга, но он не спешил в ответ лизать мне руку или хотя бы махать хвостом.
– Что с тобой, мой сладкий? Ты не заболел?
– По-моему, он что-то хочет сказать, – задумчиво предположил Ру.
Песик неопределенно фыркнул.
– Ты же понимаешь собак, – напомнила я.
– Человеком, оказывается, не очень.
– Так чего же ты ждешь? Когда я сама научусь в собаку превращаться?
Фамильяра окутало лиловое свечение, и он съежился до небольшого комочка. И хоть я с детства была уверена, что блестки спасут мир, это убеждение не распространялось на виллианов. Существо с тельцем летучей мыши и клыкастым черепом вместо нормальной головы не умиляло, даже осыпанное блестками. И если зеленые, классические виллианы вызывали страх, мое чудо-юдо претендовало только на истерический смех. Надо бы придумать ему более приличный вид, раз летать так любит. Пусть будет бабочкой или птичкой.
Явно не догадывающийся о моих планах Ру запорхал вокруг нас с Дигби. Уже не так неуклюже, как раньше, но и без должного изящества. Точно, возьму из библиотеки атлас по зоологии и заставляю Ру выбрать то, что устроит нас обоих.
– Он знает про свадьбу, и его тревожит то, что ты сомневаешься, – перевел фамильяр.
Дигби приподнял мордочку, и я его погладила между большими ушами.
– Дигби, хороший мой. Ты любишь хозяина и считаешь его лучшим, несмотря ни на что. Но у людей не все так просто, как у собак.
– Ой-ой-ой, какие сантименты. – Ру хотел устроиться у меня на плече, но я его стряхнула. – Не стоит недооценивать пса с Другой стороны, он поумнее всех ваших учениц будет. Предлагает решить твою проблему.
Я не поверила услышанному. Собака знает, как можно избежать неприятностей? Не сомневалась, что Дигби поумнее некоторых учениц академии, однако то, что он может провести самого ректора, казалось малоправдоподобным.
– Хм. Как ты относишься к Белым дамам? – спросил Ру после неловкой паузы.
– Настороженно. Как ко всем чудищам, о которых я не знаю.
– Белые дамы не совсем чудовища. Это призраки, которые предсказывают будущее.
– Еще лучше, – простонала я. – Дигби, может, не надо? Я очень боюсь призраков.
Лиловый виллиан захлопал крыльями.
– Досталась же мне трусливая ведьма! Бедовая ты девка! Белые дамы безобидны. Никогда не слышал, чтобы кто-то после встречи с ними умер. Хотя нет, были и такие. Но умирали они всего лишь от страха.
– Всего лишь?!
– Эй, принцесса, а как же Букка-Бу? После знакомства с ним ты даже умом не тронулась. Значит, Белые дамы тебя не напугают.
Упираясь лапами в мои ноги, Дигби привстал и уставился на меня так, будто ожидал услышать ответ.
Если сердце собаки полно решимости, почему я должна бездействовать?
Наверное, больше всего я жалела о том, что узнала об идее Дигби так поздно. Прогулка по лесу в сумерках романтичная только тогда, когда рядом сильный защитник. Например, умелый ведьмак с развитым даром. Клио я не сказала ничего ни о грядущей свадьбе, ни о Белых дамах. Подруге я доверяла, но ее бабушка была из ковена, поэтому я решила не рисковать. Мало ли, какими уловками пользуются ведьмы, даже если они настроены дружелюбно. А если ветер донесет новости не до тех ушей, последствия могут быть непредсказуемыми. Кто знает, может, кто-то еще готов взять в жены эксклюзивную ведьмочку.
В этой части леса росли сосны. Такие высокие, что шея ныла, когда я пыталась разглядеть их верхушки. Под ногами похрустывали старые сухие иголки. Тут и там валялись шишки. Судя по активно шныряющим белкам, пустые.
Дигби отнесся к своей задаче проводника с похвальной серьезностью. Корги не играл с шишками и не обращал внимания на мелких зверьков. Иногда останавливался, прислушиваясь к шорохам и принюхиваясь, и шел дальше, быстрее перебирая лапками. Ру, которого я заставила сменить облик на более симпатичный и менее пугающий, не отставал от него. Следя за двумя хвостами, черным с белым кончиком и искрящимся лиловым, я тащилась последней и ловила себя на мысли, что было бы неплохо самой встать на четыре лапы. Вон как шустро бегут, а я ковыляю на своих двоих и слежу за тем, чтобы юбка не цеплялась за кусты. Бреннан свою одежду с меня так и не стребовал, и я хотела снова вырядиться в брюки, но в итоге не смогла позволить себе риск. Если бы меня заметила Клио, она бы нашла повод навязаться в мою компанию. Еще бы, ведь в этом мире брюки на девушке сулят приключение! А попадись я ректору, он бы меня вовсе запер. На всякий случай. Я ж «бедовая девка».
Одинокую сосну я заприметила сразу. Она росла поодаль от своих сородичей, и это обстоятельство когда-то погубило ее. Очевидно, она стало жертвой молнии. Еле живое дерево стояло черное, прогоревшее, с жалкими остатками иголок. Пария среди своих прекрасных соседей и бесполезная деревяшка для прожорливых белок. Бедное дерево. Его бы срубить и сделать из него что-нибудь особенное. Пусть и маленькое.
Дигби сел возле несчастного дерева и, запрокинув голову, завыл. Громко и протяжно, так, что я застыла на месте.
Среди темнеющего в сумерках леса этот вой звучал, как песня волка.
Я заметила, что дышу чаще, а на грудь как будто что-то надавило. В пальцах рук и ног закололо, холод в конечностях почти лишил меня возможности двигаться. Огромным усилием воли я заставила себя опуститься на корточки и прижать к себе Ру. Он не был теплым, как настоящая собака, но рядом с ним я почувствовала себя лучше.
– Девчуля, ты чего?
– Что-то приближается. Что-то жуткое.
– Ага. Дигби же нечисть призвал.
Тихонько охнув, я прижалась щекой к прохладной шерсти фамильяра и закрыла глаза.
Я сейчас соберусь. Мне надо быть храброй, чтобы пройти это испытание.
– Эй, – Ру слегка заерзал. – Сколько мне еще стоять с руками врастопырку?
– У тебя не руки, а лапы.
– А у тебя не голова, а кочан капусты.
Небольно прикусила его губами за ухо, чтобы больше не вредничал.
Как тонкий лед, захрустели сухие иголки. Еще не видя чужаков, я поняла, что их несколько, не меньше трех.
Даже пять. Нет, еще больше!
Когда ощущение чего-то потустороннего стало нестерпимым, я обернулась. Ко мне неторопливо приближалось девять высоких девушек в длинных белых платьях простейшего покроя. Все как одна с длинными распущенными волосами цвета паутины и босые. И во плоти. Я ожидала увидеть полупрозрачных призраков, а Дигби призвал вполне материальных существ. На их бледные ноги и подолы налипли комочки земли и сосновые иголки. Просто не привидения, а ряженые артисты.
Большее сходство с театральным представлением придавали маски. Белые, деревянные. Не очень искусно вырезанные и с узкими прорезями для глаз.
И все же я не могла избавиться от плотно окутавшего, как колючее одеяло, чувства чего-то неправильного.
Неестественного.
Чуточку придя в себя от шока, я вспомнила уроки о фейри и проблеяла:
– Добрый вечер, милые леди.
Обитатели Другой стороны не любили грубиянов и требовали к себе подобающего обращения. Горе тому, кто их обидит.
Белые дамы никак не отреагировали на приветствие.
– О-о-о, – выдохнул Ру с восхищением. – Вот они какие. И в масках, в масках! Совсем как в сказках, правда? Утопленницы, самоубийцы, жертвы злодеяний… У каждой своя история, а с виду такие одинаковые. Как здорово!
Если бы мне в детстве читали такие сказки на ночь, я бы бесповоротно разлюбила этот жанр.
– Извините, – я снова попыталась наладить контакт с внеземной цивилизацией. – Я не хотела вас беспокоить, но мой друг Дигби сказал, что вы можете мне помочь.
В подтверждение Дигби гавкнул.
Белые дамы даже не взглянули в его сторону. Все девять масок были устремлены на меня.
Их молчание напрягало.
– Ру, что я должна делать?
– Нужно задать Белой даме вопрос. Она снимет маску, и тогда будет ясен ответ.
– В смысле?
– Если ответ положительный, человек увидит прекраснейшее лицо. А если нет… Тут слухи расходятся.
Я не успела уточнить, какие именно ходят слухи об отрицательном ответе, потому что одна из призраков вдруг опустилась передо мной на колени. Ее маска была так близко, что я почувствовала смешанный запах коры и чего-то сладковатого, как гниль.
Белая дама была готова выслушать мой вопрос.
Сглотнув, я еле слышно спросила у своего фамильяра:
– А она потом потребует награду?
– Нет, Белые дамы никогда ничего не просят и не берут. Давай же!
Ру выскользнул из моих рук и встал рядом с Дигби.
Что ж. Надо сделать то, ради чего мы сюда пришли.
– Что будет, если я не выйду замуж за Сэфайра?
Призрак медленно приподняла руку с длинными, загнутыми крючком ногтями и резко сорвала с себя маску.
От вида голого черепа я подавилась застрявшим в горле криком.
Выбеленная кость, чернющие глазницы.
Я дернулась назад и свалилась. С грацией пьяного паука немного отползла и, быстро растеряв силы, ткнулась лицом в землю. Виски давило до режущей боли, рвотные позывы мешали дышать.
Мы не будем ссориться из-за поездок к моим родителям.
Или из-за новых занавесок.
Из-за имени для первенца…
Предсказание не было размытым, с разными трактовками и вариантами.
Мертвая голова могла означать лишь одно.
Оглушенная страхом, я поднялась на четвереньки. Перед глазами плавали черные пятна, меня шатало, как на корабле.
Но кто же тогда умрет? Эта мысль ударила по без того измученным нервам.
– Юна!
Голос Бреннана прозвучал целительно. Муть в голове слегка рассеялась, и я поднялась на ноги и сделала несколько шагов.
– Бреннан…
Я не крикнула. Прошептала, словно кто-то сдавливал мое горло.
– Юна!
Он бежал мне навстречу.
Нашел меня. Он рядом!
На одном упрямстве я помчалась к нему и, встретившись, мы одновременно схватили друг друга в объятия.
– Я подумала, что потеряю тебя, – призналась я.
– Юна.
Он грустно улыбнулся и прикрыл веки. Его тело неожиданно стало легким и начало таять, разлетаясь пеплом на ветру.
– Нет! Нет!!!
Но я ничего не могла сделать. Он исчез, а я еще несколько секунд держала на весу руки кольцом.
Осознание потери было сбито женским шипением:
– Новая хозяйка Школы трех ведьм…
– Миссис Сэфайр…
– Она пуста, в ее чреве нет наследника…
– Найдет себе нового муженька…
– А был ли первый? Сэфайр разве пролил ее кровь?
В остервенении я завертелась на месте, чтобы найти гадин и вырвать им их змеиные языки, но перед моим взором были лишь тонущие в тумане сосны.
И среди них раздавались голоса и злой смех.
– Вы – никто, – прорычала я. – И вы не имеете права вмешиваться в мою жизнь. Слышите? И я вас не прощу! Не прощу!
В моих ладонях вспыхнули два шара лилового света и в мгновение ока разрослись, ослепляя и поглощая все вокруг.
Я очнулась на коленях у Ру. Стоило чуть приподнять ресницы, и он от души рявкнул:
– Наконец-то!
– Что… что… – язык так плохо слушался, что я не осилила и первую часть предложения.
– Ты как на Белую даму взглянула, так сразу и брык! Что ж там такого за маской было, что ты свалилась в истерический обморок?
Истерический? Ну я ему задам. Когда в себя приду.