Глава 17 · Какое зло лучше?
Новым открытием для меня стало то, что сорняки растут быстрее, чем те культуры, ради которых садоводство и затевалось. Эти паразиты не жалели ничьих трудов и атаковали даже мои скромные грядочки. Со своими мясистыми листочками и крепкими корнями они выглядели натуральным издевательством на фоне робких, с душой посаженных росточков. А некоторые и вовсе обросли колючками, чтобы белоручка Юнона их не трогала. Да щаз вам! Будете знать, как вставать на пути у грозной ведьмы!
От приступа праведного гнева я не сразу расслышала предложение Клио надеть рабочие перчатки. Под ногти успело набиться достаточно грязи, а кожа покрылась белыми иголочками от колючих сорняков. Пока я соображала, что натворила, подруга усадила меня на переносную деревянную скамеечку и, присев на корточки, принялась приводить мои руки в порядок. Вытащила пинцетом все иголочки и вытерла пальцы, насколько это было возможно, белым платком. Я безропотно позволила ей сделать это, будто она была моей мамой или старшей сестрой.
– Юнона, пожалуйста, только не говори, что это все из-за Бреннана. Соберись, ничего плохого не произошло.
– Да и хорошего тоже.
Клио огляделась. Остальные девочки либо занимались своими грядками, либо тоже разбились на пары и о чем-то праздно болтали. А ботанка Орелия сидела на скамеечке и читала книгу, игнорируя свой вянущий урожай непонятно чего.
– А у нас с Грегом было «хорошее», – заговорщически промурлыкала Клио.
Я без труда перевела тайный язык.
– Что? Вот так сразу?
– Да, получилось сразу. – От удовольствия у девушки проявились ямочки на щеках. – Вообще-то я не думала об этом, точнее, не планировала так скоро… Ты понимаешь, иногда надо изображать бесчувственную леди, чтобы люди не подумали дурного. Но Грег меня поцеловал, а дальше я решила все за нас обоих.
– Грег даже не пытался убежать? – хихикнула я.
Клио тоже развеселилась.
– А далеко ли убежишь, если с тебя наполовину сняли штаны?
Смеясь, я прикрыла рот рукой, но тут же ее отдернула. Еще грязь в рот попадет.
– Не обижайся, что я ржу. Я реально за вас обоих рада.
– Я не так чувствую людей, как ты, но знаю, что твой смех не злой.
– Ну мало ли. Это же был особенный для тебя день. Или ночь. Многие девушки переживают, даже те, кто делает вид, что не парится.
Подруга подтащила небольшой коробок и принялась собирать в него вырванные сорняки. Мои, между прочим. Я чуточку устыдилась и стала помогать.
– Юни, надеюсь, ты ничего такого обо мне не подумаешь? Я приехала сюда уже не девственницей.
Я сдуру схватила звездообразный колючий сорняк и айкнула.
– Да ты что! У меня дома почти все подружки уже с опытом. У нас нет традиции хранить себя до свадьбы.
Клио подобрала уроненный мною сорняк и ловко забросила его в коробок.
– В магическом плане девственность делает женщин уязвимыми для многих заклятий и желанной добычей для нечисти. Тот же Полог девы достаточно вспомнить. Поэтому на мое совершеннолетие бабушка вызвала мне инкуба. Знаешь, для беса он очень даже мил и разрешил мне называть его Сеймуром. Мне с детства нравилось это имя. Как думаешь, а что, если мне предложить ему стать моим фамильяром? У тебя же есть виллиан, и никто в школе не против.
– В первую очередь тебе придется спрашивать разрешение у Грега.
От взрыва смеха у меня на глазах выступили слезы, а Клио сложилась пополам, чуть не рухнув лицом в грядку. Мы угорали, как школьницы над глупой шуткой, пока позади нас не раздалось женское покашливание.
За нами наблюдала тонкая дама лет пятидесяти в платье в вертикальную серо-белую полоску и в маленькой шляпке с изогнутым перышком. Ученицы смотрели на незнакомку во все глаза и не знали, как реагировать на внезапное вторжение.
– Смею ли я спросить, что так развеселило двух девушек из приличного общества? – журчащим голоском заговорила дама. – Вы нашли червяка, умеющего рассказывать, анекдоты?
– Нет, мадам, – кротко ответила Клио.
– Идите со мной, девочки.
И без пояснений развернулась и гордой походкой пошла прочь от огорода.
Я успела прошипеть, что никуда не пойду с незнакомой тетей, но Клио взяла меня за запястье и повела за ней.
Мы отошли на порядочное расстояние, когда женщина вдруг остановилась и заключила Клио в объятия.
– Я скучала, мой ягненочек.
– Бабулечка!
Даже рабочий фартук поверх формы не испортил красоту момента. Несмотря на некоторую спешку, воссоединение бабушки и внучки вышло трогательным, и я чуточку расстроилась, когда они отпустили друг друга.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Клио взволнованно. – Дома все здоровы?
– Пусть только попробуют у меня заболеть, – усмехнулась родственница.
– Бабулечка, ты же не за мной приехала? Мне здесь нравится, мы с девочками подружились.
Картинно повздыхав, женщина поправила несколько выбившихся волосков из внучкиной прически.
– Какое же ты еще дитя. Меня привели сюда дела ковена.
– Это как-то связано с Вечером новоявленных?
Та все так же театрально закатила подкрашенные глаза.
– Откуда только знаешь? Ты что, спишь с секретарем ректора?
– Бабулечка!
– Ладно тебе, ладно, – ведьма махнула тонкой рукой. – Давайте найдем укромное местечко и кое-что обсудим.
Проникшись доверием, я сказала:
– Недалеко есть беседка.
Но этот вариант ее не устроил.
– И будем, как канарейки в клетке, у всех на виду чирикать. Помнится, недалеко от особняка стояла замечательная теплица.
– Теплица заброшена и находится в плачевном состоянии, – пожала я плечами.
Ведьма вскинула голову так, что перышко на шляпке лихо качнулось.
– Великолепно. Нам подойдет.
В круглом, заставленном потрескавшимися ящиками и столами помещении выпускница Школы трех ведьм ощущала себя комфортно. Ее не смущал ни затхловатый воздух, ни обилие дико выросших без должного ухода растений. Бабушка Клио выбрала для себя стол, смахнула с него ржавые садовые ножницы и села, поставив ноги на большой перевернутый горшок.
– Можешь называть меня мадам Эльва, – как бы между прочим сказала она мне и вытащила из широкого кармана платья кисет с маленькой курительной трубкой.
Клио скрестила руки на груди, всем своим видом выражая неодобрение.
– Ты не читала статью, которую я тебе присылала? Это очень вредно, курильщики ослабляют свое же здоровье.
Мадам Эльва что-то шепнула, и у нее на пальце заплясал огонек.
– Дорогая, у меня здоровья как у быка.
– Но ты подаешь пример другим, не таким крепким людям. Сама же говорила, что ведьмы пример для женщин и нам хотят подражать.
Огонек потух, оставив после себя пахучую струйку дыма.
– Вся в отца. Такая же дотошная и нудная. Так и быть, не буду вас вводить в искушение. С возрастом о некоторых привычках начинаешь жалеть. Запах табака имеет свойство оставаться на вещах, а нет ничего хуже застарелого запаха табака.
Я бы поспорила, так как рядом с нами росла росянка размером с хороший кочан капусты и время от времени икала, распространяя зловоние, словно переваривала ворону.
Тесно прижавшись друг к дружке, мы с Клио устроились на перевернутом ящике. По спине побежал холодок, как в ожидании выговора или плохой новости. Неспроста же ведьма пригласила на разговор не только внучку, но и ее подружку.
– Девочка из другого мира, – смакуя каждое слово, произнесла мадам Эльва. – Удивительная редкость и большая удача для нечистоплотных замыслов. Слухи о тебе дошли до ковенов всех двадцати семи графств королевства. Тебя пытаются купить у Сэфайра, и предлагаемые суммы впечатляют даже меня.
Если бы я не сидела, то точно бы упала.
– Меня хотят купить? Как вещь?
– Продается все, – цинично ответила ведьма. – А то, что не продается, попросту крадется. Сэфайр должен глаз с тебя не спускать, если в его интересах оставить тебя здесь.
Клио слегка толкнула меня локтем.
– Давай. Расскажи про то, что он сделал.
Узнав, что ректор забрал у меня душу и ни под каким предлогом не отдает, мадам Эльва засияла, как девчонка, чья шалость удалась.
– Великолепное сочетание высокого мастерства и смекалки. Браво! Без души тебя никто не заберет, потому что ты умрешь. Ха! Я всегда говорила, что Бреннан Сэфайр бесов гений, пусть другие и уверяли, что он недалекий тип. А как иначе? Многие ведьмы охвачены гордыней и любят ставить себя выше ведьмаков, потому что их ничтожно мало. При случае обязательно пожму ему руку, я всегда знала, что этот мальчик далеко пойдет.
Росянка икнула, исторгнув что-то похожее на комок перьев. Я с досадой подумала о скачущих по разбитой стеклянной крыше воробьях.
– Значит, можно не беспокоиться о Юноне? – с надеждой спросила Клио.
Ее бабушка полезла в карман платья, но быстро раздумала доставать неугодную трубку.
– Разумеется, нет. Когда вокруг полно стервятников, надо держать ухо востро.
Меня передернуло, потому что росянка с влажным шелестом подвигала щупальцами, как бы говоря, что не отказалась бы и от стервятника.
– Простите, мадам Эльва. Зачем вы рассказываете мне все это? Вы разве не должны быть на стороне ведьм из ковена?
– У меня есть своя голова на плечах, милочка. Я четко отделяю свою позицию от позиции жадных бабенок, которые никак не могут насытиться властью и деньгами. Увы, таких, как я, немного, и поэтому все катится к бесам. Обученных ведьм становится все меньше и меньше, так как к знаниям допускают лишь избранных. А когда магия стала убывать из жизни людей, ученые придумали, как получать ее искусственно, не заботясь о том, что разрушают пространство вокруг себя. А ведь если выдергивать нитки из свитера, он когда-нибудь да распустится. И если это продолжится, через несколько поколений страну будут накрывать цунами и сотрясать землетрясения. Но кого это волнует?
– А как же технический прогресс? Разве люди не увлечены изобретениями и улучшениями быта?
Мадам Эльва в назидание подняла указательный палец.
– Вот! Прогресс! Когда он ускоряется, люди хамеют и мнят о себе бес знает что. Но желание получать блага «из воздуха» никуда не девается, поэтому нужна магия, даже искусственная. А это не нравится Незримому народу, фейри очень чувствительны к противоестественным явлениям. Боюсь, однажды настанет день, когда они покинут нас. Этому миру так не хватает чудесных сказок, чтобы учить людей добру… Да чтоб ты подавилась, тварь ненасытная!
В росянку полетел горшок с отбитым дном, и растение, трагически булькнув, затихло. Я по-детски понадеялась, что ночью нас не попытается сожрать жаждущие мести зомби.
Клио поднялась с ящика и, взявшись за поясницу, потянулась.
– Ты не устала с дороги?
– Я приехала вчера вечером вместе с Сэфайром и Розабель.
– С той мямлей?
– Дорогая, – бабушка добавила строгости. – Это я могу так называть Розабель. А ты должна хотя бы делать вид, что проявляешь уважение к ведьме из ковена.
– А ты никогда не притворяешься.
– Потому что я несу ответственность за последствия своей искренности. Тебе же надо еще немного повзрослеть.
Вместо того чтобы продолжить родственную перепалку, Клио напомнила о насущной проблеме.
– Как быть с Юноной? Ей угрожает опасность?
– Пока она рядом с Сэфайром, с ней всё будет хорошо.
– А если ей вполне дипломатично будут предлагать некую выгоду? Она же имеет право сама выбирать? Кто мы такие, чтобы ей запрещать?
Мадам Эльва покачала головой, словно в такт слышимой только ей мелодии.
– Ты вся в отца. Действительно, я не подумала о том, что девочку надо еще как-то убедить, что мы играем за хороших и, несмотря на некоторую упущенную выгоду, лучше быть с нами.
Нет уж, ни за что не стану сотрудничать с ковеном. После того, что они сделали с невинными людьми. У Бриджет забрали дочь, а Бреннан вынужден существовать в двух ипостасях. А скольким еще людям сломали судьбу из-за чужих амбиций?
Из двух зол я выбрала двуликого ведьмака.
Никому не было дела до моего недописанного доклада, однако я не могла полноценно насладиться выпавшей форой. Наша наставница соизволила официально объявить о Вечере новоявленных, и эта новость взбудоражила практически всех учениц. Воспользовавшись тем, что Джоандра оставила нас наедине с книгами для самоподготовки, девушки принялись живо обсуждать грядущее событие. О нем почти ничего не знали, но догадывались, что намечается мероприятие с танцами и фуршетом. А это же нехилый стресс для юных особ! Более осведомленные о светских увеселениях дергались едва ли не больше, чем их неискушенные подруги. Ведь о таком предупреждают заранее, чтобы у девушки было время сшить платье, подобрать к нему аксессуары, придумать прическу и разучить несколько модных танцев. А тут неслыханная подстава.
Как все это сделать до завтрашнего вечера? Что-то ни у кого не нашлось феи-крестной с волшебной палочкой.
Нетта на полном серьезе нафантазировала, будто нам, как ведьмам, положены мерцающие, как звезды, наколдованные наряды. Только она этим даже не насмешила, а больше разозлила девчонок. Нарядов, диадем и хрустальных туфелек нам никто не обещал.
Танцы также вызвали много споров. С кем танцевать-то? Мальчиков у нас нет, а в ковене заседают всего два старых ведьмака. Или пригласят еще гостей? Кого же?
И опять отличилась Нетта, уверенная, что на празднике обязательно должен присутствовать мистер Лайонелл. Он же самый завидный жених в округе, а кто с этим не согласен, получит в лоб.
Слово за слово, и случилась образцовая девчачья перебранка с истериками и взаимными оскорблениями. Я не могла, как Клио, невозмутимо читать книгу и, выйдя в коридор, плюхнулась на стул. Кажется, экономка запрещала в него садиться, но бес с ней. Естественно, дверь не блокировала звуки свары, и все же моей бедной перегруженной голове стало немного легче. Меня не волновали платья и кавалеры для танцев, и вся эта мишура только действовала на нервы.
Вечер новоявленных пройдет намного раньше положенного времени из-за меня. Самые могущественные ведьмы графства приедут с одной-единственной целью – посмотреть на меня, на девочку-вундеркинда из другого измерения. И посмотреть не просто так. Прикинуть, какую выгоду я смогу им принести в будущем. Что из меня можно будет сделать. Какую судьбу мне определить.
И если этого не избежать, я буду всю жизнь так же несчастна, как Бреннан.
Я коснулась щеки и со злостью размазала крупную слезу. Не прощу, не прощу этих ведьм ни за что на свете…
Услышав шаги, я замерла с мокрым кулаком у глаза.
Бреннан стоял напротив меня. С убранными в хвост волосами и в свежем, словно только что отглаженном, костюме.
– Юна, что такое? – Он сунул стопку из трех книжек под мышку и погладил меня по голове. – О, какие там жаркие споры. Девочки тебя обидели?
Хотела ответить сразу, да пришлось сначала шмыгнуть носом, чтобы из него ничего не потекло.
– Обидели. Но не эти девочки.
– Скажи, кто виноват в твоих слезах, и я разберусь со всей строгостью, какую мне дает скромный статус преподавателя.
Бреннан говорил так мягко и тепло, что у меня улыбка появилась сама собой.
– Ведьмы из ковена. Ты же знаешь, что они задумали?
Из его голоса почти исчезла целительная ласка.
– Надеюсь, что они не заберут тебя из школы.
Меня бросило в жар и сразу в холод. Нервный озноб был так заметен, что Бреннан выронил учебники и прижал меня к себе. А я прильнула к нему, как к последнему защитнику в этом мире.
– Прости, я не должен был так говорить.
– Нет, – я судорожно вздохнула. – Я должна знать правду. Не надо от меня ничего скрывать.
– Тогда слушай. Я через все это проходил. Спрятаться от них невозможно, это факт. Но нельзя сбрасывать со счетов ректора. Если я, будучи зеленым юнцом, нашел лазейку, он тем более что-нибудь придумает. Он и опытней, и сила при нем.
– Я доверюсь тебе.
– Ему.
– Доверяя ему, я доверяю тебе.
Объятия Бреннана грели, внушали надежду. Я закрыла глаза, впитывая каждую секундочку нашей близости. Вот бы раствориться в этой нежности и избавиться от всех проблем…
Бреннан поцеловал меня в висок и отпустил.
– Пора на поле боя. Будешь слушать мою лекцию по особенностям Незримого народа или тебе лучше пойти к себе и отдохнуть?
Я чуточку разочаровалась из-за того, что не успела вернуть ему поцелуй.
– Если это не страшилки про людоедов и потрошителей, с удовольствием послушаю.
– Сегодня в программе общая лекция об озорстве и проделках. Я подобрал несколько забавных примеров.
Он открыл дверь и тут же отскочил в сторону, потому что в коридор торпедой вылетело чучело вальдшнепа вместе с деревянной подставкой. Всегда было жаль птичку, а теперь особенно.
Кто-то испуганно прошипел: «Нетта, ты что натворила?!»
– Ох, как было бы весело, если бы сегодня ректор вел занятие, – пробормотал Бреннан, входя «на поле боя».
Не то слово. Нетта бы сама тогда заняла место оскверненного чучела.
Я давно не видела Ру, поэтому при виде своего фамильяра обязана была испытать самые радостные чувства и расцеловать его в обе щеки.
Ага. Конечно.
Когда я вошла к себе в спальню, мой верный вассал лежал в человеческом облике на кровати и ел пирог. Рядом, на большой тарелке, лежало несколько нетронутых пирожных.
– Приффет!
– Не болтай с полным ртом, балда. – Я стянула жакет и бросила его в кресло. – Где ты был, когда надо мной издевался ректор?
Ру слизнул с губ крошки.
– Был здесь. На кухне. На крыше. Залетал в конюшню. Потом спал…
– Не придуривайся. Неужели ты нисколечко за меня не волновался? Вдруг он у меня еще что-нибудь хотел забрать?
– Пироженку будешь?
– Обед скоро, – отмахнулась я от соблазнительного предложения и села на край кровати. – Мог бы с большим уважением ко мне относиться. Вспомни, благодаря кому ты продолжаешь есть человеческую еду. А мог бы летать по ночам, сосать из людей кровь или жизненную силу. Так, не заговаривай мне зубы! Почему ты меня бросил?
Поправив подушку, Ру лег поудобней.
– У нас с мистером Сэфайром был серьезный разговор. Поговорили как мужчина с мужчиной.
Я прижала руки к груди в гротескном изумлении.
– Как мужчина с мужчиной! Потрясающе.
– Если точнее, как два джентльмена.
Тут я уже изобразила обморок.
– Ру, хватит цену себе набивать, интриган доморощенный. Что может связывать маленького виллиана и страшного и ужасного ведьмака?
Оказалось, что, по сути, и ничего. После моего исчезновения из подвала фамильяр отправился на поиски пропавшей хозяйки. Наткнувшись на полуголого ведьмака, Ру уже был готов разорвать его на мелкие клочки, но тот предложил мирно посидеть и обсудить все за стаканчиком горячительного. За час душевного разговора оба пришли к единому знаменателю: глупышку Юнону надо защищать и не давать никому в обиду.
– Такой вкусный виски был, – мечтательно зажмурился Ру. – Никогда раньше такого не пробовал. Надо бы иногда к нему в кабинет заглядывать…
– Только попробуй, алкаш. За воровство у ректора мы с тобой вдвоем отсюда вылетим со свистом.
Немного поизучав узор на обоях, парень хлопнул себя по лбу.
– А! Вот же оно. Чуть не забыл. Тебе посылочка от мистера Сэфайра. Достань из шкафа.
Посылочка? Да у меня и так полно обновок, куда еще больше?
Как только я потянула на себя дверцу шкафа, оттуда выпала широкая коробка, перевязанная белой атласной лентой. Ру! Что, нельзя было нормально поставить? Или на стол бы положил.
Чтобы немножко его проучить, я согнала его с кровати вместе с тарелкой и велела поправить подушки и расправить покрывало. Удовлетворившись относительным порядком, я приступила к распаковке. Что там? Запасные блузки? Набор ночных чепчиков?
Крышка была отброшена в сторону, и из коробки поплыл легкий аромат от сушеных бутонов роз. Озадаченная местными причудами, я убрала цветы и развернула хрустящую бумагу.
И я увидела атласный корсаж великолепного кремового платья.
Подвенечного.