Глава 16. Ночной обыск

– Ну так что, Дейра? Откуда мне начать обыск? – раздался над ухом рокочущий голос дракона. Если бы он не держал так крепко, я бы точно свалилась под стол, потому что ноги вдруг стали ватными. Лорд же не собирается меня... Нет? А ведь как хорошо всё начиналось! Ну... почти. Я тихо кралась на кухню, радуясь тому, что все слуги уже спят, когда из-за поворота коридора послышался странный звук. Цок... цок... Липкий ужас прополз по позвоночнику, заставив вжаться в стену и замереть с бешено рвущимся из груди сердцем. Ладони, в которых сжимала сухие пучки трав, вмиг взмокли от нервного напряжения. Воображение тут же нарисовало картины, одна страшнее другой. Например, скелет, обтянутый полуистлевшей плотью, волочащий за собой костяные конечности. П-пп-призрак Штормхолда?! Цок... цок... Когда из-за поворота показалось нечто с угольками вместо глаз, я чуть не отдала богам душу, но вовремя узнала волкодава лорда. – Гром, что ты здесь делаешь? – прошептала, едва шевеля губами. Собака подошла ближе, обнюхала меня и спокойно двинулась дальше по каким-то своим делам. Странный звук оказался всего лишь стуком её когтей по каменному полу, а гулкие стены замка и мрачная атмосфера вокруг исказили его до леденящего душу ужаса. «Ну ты и трусиха, Дейра!» – попеняла себе и поспешила дальше, надеясь, что больше никого не встречу и спокойно сварю укрепляющее зелье. Не учла лишь двух вещей. Первой: мои ладони вновь слабо засияют золотистым светом. Второй: Астер Шторм явится на кухню именно в этот момент. Я понятия не имела, что это за свет, и от Рены ни о чём похожем раньше не слышала. Может, я на самом деле ведьма? Ведьм в Хельдаре не казнили, вместо этого отправляли в столицу, где они представали лично перед королем Рагаром, чёрным драконом. Что он делал с ними дальше, никто не знал, но слухи ходили самые разные. По одной из версий, молодых и красивых забирал себе на ложе, а остальных отправлял в темницу, где они доживали свои дни в темноте, холоде и голоде. Были и другие версии... менее безобидные. Вместо того чтобы честно признаться лорду, что сама ничего не понимаю, я просто запаниковала. Опомнилась лишь тогда, когда со спины ко мне прижалось крепкое мужское тело, оплетая стальными путами рук. – Пожалуй... начнём отсюда. А? Мою талию отпустили, но только для того, чтобы сомкнуть пальцы на запястьях, вздёргивая их выше – на уровень глаз. – Покажи, что у тебя зажато в кулаках, – хриплый приказ прозвучал оглушительно громко в звенящей напряжением тишине. Я не видела лорда, зато была прижата к нему вплотную – так, что чувствовала рельеф каменных мышц торса. От него веяло чудовищной животной силой, от которой против воли бросало в дрожь, а коленки мелко дрожали. – Пальцы, Дейра. Разожми их сама и не заставляй меня действовать силой, – в голосе послышалась неприкрытая угроза. Показывать ладони было страшно до тошноты. Если хозяин замка сочтет меня ведьмой, то по закону будет обязан отправить в столицу. И я понятия не имела, что меня там ждёт. Жизнь, только-только обрётшая краски, выцветала прямо на глазах, пока я разжимала сжатые пальцы. Медленно, один за одним. Дракон за спиной подобрался, как хищник, готовый к броску. Мой взгляд соскользнул на ладони, которые были едва различимы в полумраке, и я облегчённо выдохнула. Ничего. Кажется, на этот раз пронес... Ай! – Итак... – меня рывком развернули к себе. Астер упёрся руками в стол по обеим сторонам от моих бёдер, приближая своё лицо к моему. – Что это было, целительница? Ничего не хочешь мне рассказать? Сердце, едва успокоившееся, вновь задёргалось, ломая привычный ритм. В лёгкие вместе с воздухом ворвался знакомый запах – терпкий, чисто мужской, с нотками зимних ягод. Золотые глаза дракона были похожи на расплавленный янтарь в окружении чёрных ресниц – удивительно длинных для мужчины. – Я не... – Не советую меня обманывать. – Я... Как же тяжело врать под этим пристальным, пронизывающим взглядом! Но в моём случае это была не ложь, а скорее увиливание от правды. – Лорд Астер, вы появились на кухне так внезапно... Понимаете... в последние месяцы мне приходилось... избегать мужчин... и защищаться... – Грудную клетку сдавливало, отчего слова давались с трудом. – Я просто... просто... очень сильно испугалась... Дракон оставался неподвижным и не спешил отстраняться, похожий на каменную статую. Было совершенно непонятно, верит он мне или нет. А, главное, как поступит дальше, ведь я выбрала рискованную тактику: воззвать к благородству одного мужчины, жалуясь на других. Повисшее в воздухе напряжение давило физически, натягивало нервы до хрустального звона. И вдруг лопнуло как мыльный пузырь, когда Шторм отстранился. – Что за странное зелье ты варила? Я чувствую в нём ромашку и мяту. – Там так же есть морозница и глубинник. Вы позволите? Под внимательным мужским взглядом я подошла к плите и сняла с медленного огня котелок, в котором стоял ещё один – поменьше. – Укрепляющее зелье варят особым способом, так травы лучше отдают свою целебную силу, – объяснила ему свои действия. – Видите эту прослойку воды? Благодаря ей нагрев температуры идёт постепенно. – Этому тебя тоже старая Рена научила? – Да. Теперь я осторожно переливала получившийся отвар в кружку, стараясь при этом не пролить, и одновременно прислушивалась к себе. Отголоски странных ощущений всё ещё били изнутри. Меня кидало то в жар, то в холод, пальцы дрожали, и приходилось прилагать усилия, чтобы он ничего не заметил. – Почему варила его ночью? – Мне так спокойнее, лорд. Я привыкла готовить зелье одна. «И жить тоже», – хотела добавить, но промолчала. Между нами повисла тишина. Такая долгая, что мне показалось, зелье уже успело остыть. Не зная, куда деть руки, сполоснула котелки в воде, собрала свои травы и навела на столе порядок, чтобы кухарка не ругалась. А потом рискнула вновь посмотреть на Астера Шторма. В зрачках дракона, обычно чёрных, медленными всполохами переливалось пламя, грозящее в любой момент вырваться и поглотить. Какие-то древние инстинкты подсказывали, что нужно бежать... срочно, пока не стало слишком поздно. Иначе возврата не будет. Для меня. Для него. – Ты можешь идти, целительница, – тихо произнёс лорд, не отводя от меня взгляда.