Глава 3. Его добыча

Выбраться из одной ловушки, чтобы тут же угодить в новую – что может быть ужаснее? Зачем я могла понадобиться лорду? Уверена, у него отбоя нет от желающих согревать постель каждую ночь. Да и вряд ли мои сомнительные прелести могли сейчас кого-то привлечь. Тогда что ему нужно? Я настолько задумалась, что на какое-то время мир перестал существовать, поэтому пропустила появление всадника на огромном вороном жеребце. Лишь когда могучая фигура заслонила солнце, поняла, что лорд вернулся и протягивает мне руку. Он хочет, чтобы я поехала с ним?! – Можешь бежать за лошадью, если не хочешь ехать в седле, – дракон правильно истолковал моё смятение. – Но в таком случае ты не успеешь добраться до темноты и, скорее всего, столкнёшься с варгами. Услышав это, я вздрогнула. Варги... здесь? Рядом с нашим городом? Эти свирепые хищники жили в тёмных хвойный лесах на склонах гор и в ущельях. Ростом два с половиной метра, похожие на волков, они считались остатками древней расы, когда-то населяющей данные земли. Выжить при встрече с ними даже хорошо вооружённому, сильному мужчине было сложно. Люди не трогали их, они не трогали людей – так до недавнего времени сохранялось хрупкое перемирие. Но в последние годы что-то изменилось, и варги всё чаще стали нападать на одиноких путников и уединённые поселения. Больше не давая себе усомниться, я ухватилась за протянутую руку, и меня легко подхватили, усаживая перед собой в седло. – Сиди смирно, – дракон обхватил меня за талию, крепко прижимая к себе, и дал команду своим людям трогаться. Замерев с идеально ровной спиной, я боялась даже дышать, скованная по рукам и ногам ощущением чужой подавляющей близости. Зато чувствовала... каждой клеточкой тела: как мужские бёдра напрягались, управляя жеребцом, как сильное тело покачивалось в такт галопу, вжимаясь в меня сзади. Вперёд-назад, вперёд-назад. Мучительно. Душно. Невыносимо. Попыталась чуть отстраниться, но тяжёлая рука лишь сильнее стиснула талию, припечатывая к себе. – Не дёргайся, если не хочешь свалиться, – раздался холодный, равнодушный голос на ухо. Разгорячённую кожу покалывало сотнями мелких крупинок льда, летевшего из-под копыт, но и они не приносили облегчения. Чтобы хоть немного отвлечься, стала вспоминать другой похожий день, когда точно так же оказалась в зимнем лесу, абсолютно беспомощная. Тогда я носила совсем другое имя. И верила в людскую доброту. Когда мне было семь лет, мой отец – уважаемый эслейр* (*эслейр – обращение к знатному мужчине), владелец замка Норвиль, умер. Я осталась круглой сиротой, если не считать мачехи и сводного брата. Октавия быстро сообразила, как избавиться от проблемы каждый день видеть перед собой ненавистную падчерицу, как две капли воды похожую на прежнюю хозяйку этого замка. А позже, когда подрастёт – нанимать ей учителей, искать мужа, отдавать приданое, которое она мысленно уже считала своим. Я не была нужна этой женщине ни в каком качестве, даже служанкой на кухне, поэтому сразу же после похорон, меня посадили в карету и повезли в лес «на прогулку». Если слуги и видели, что происходит, то вмешиваться не стали. – Мы уже приехали? – кажется, я задремала в тепле, и теперь с удивлением оглядывалась по сторонам, не понимая, где мы очутились. Вокруг, сколько хватало взгляда, плотной стеной стоял лес, дремлющий под тяжёлыми шапками снега. – Ты – да, – мачеха грубо вытолкала меня наружу, прямо в сугроб, и поплотнее закуталась в меховую накидку, намереваясь вернуться в карету. – Умоляю, не оставляйте меня одну! – я вцепилась в подол её роскошного платья из бордового бархата, поняв, наконец, что происходит. – Мама, пожалуйста, не бросайте меня! Я буду самой послушной, самой лучшей дочерью в мире! – Мама? – тёмные брови Октавии надменно приподнялись. – Не смей меня так называть, мерзавка. Знать тебя больше не желаю, пошла прочь. Она села в карету и велела трогать, не обращая внимания на девочку, что продолжала бежать за ней из последних сил. Задыхалась от морозного воздуха, проникшего в лёгкие, падала, вставала и снова бежала, размазывая по щекам слёзы. Один сапожок по пути потерялся, и теперь снег больно обжигал голую ножку, но я не решалась остановиться и вернуться за ним. Боялась отвести взгляд от кареты с полозьями, летящей по снегу и быстро исчезающей вдали. Скоро я уже не могла её видеть и ориентировалась только на следы, кое-как обмотав ногу шарфиком, что сняла с шеи. Но и их заметал снег, и в какой-то момент я поняла, что окончательно заблудилась. На лес стремительно опускалась ночь. Ночь, когда на охоту выходят они... варги. Моргнув, я вырвалась из воспоминаний, глядя на приближающуюся громаду замка, стоящего на каменном плато посреди густого хвойного леса. Дорога к нему извивалась между деревьями, мешая нормально разглядеть, но скоро жеребец лорда вырвался на открытое пространство, и я задохнулась от восхищения. Штормхолд... впечатлял. Сложенный из тёмно-серого камня, покрытого инеем, в холодном свете он казался серебристо-синим. Высокие башни с арочными окнами и острыми, вытянутыми шпилями устремлялись в небо с медленно падающим снегом. Настоящая крепость, из которой не вырваться, не сбежать, пока её хозяин сам тебя не отпустит. Сомнения в душе взвихрились с новой силой, когда тяжёлые кованые ворота отворились, и копыта лошадей застучали по брусчатой мостовой. В качестве кого он меня сюда привёз? Рабыни? Служанки? Пленницы? В то, что лорд пожалел беглянку, я не верила. Каждому из мужчин, что встречала на своём пути, было от меня что-то нужно – эту истину я усвоила давно. Астер Шторм спешился первым, небрежно бросив поводья одному из слуг, и направился к входу в замок, ни разу не обернувшись. Длинный плащ развевался у него за спиной, подхваченный ветром, ладонь лежала на рукояти меча, так что я невольно засмотрелась, не в силах отвести взгляд. Не мужчина, а олицетворение властной силы и несгибаемой воли, свойственной лишь истинным правителям. Чьи-то руки подхватили меня, помогая спуститься с лошади, которую увели в стойло. На несколько минут я осталась одна и даже успела бросить короткий взгляд в сторону ворот, что ещё не успели закрыть. Но зря я думала, что обо мне забыли. У входа в замок лорд остановился и медленно повернул голову, обращаясь к одному из своих людей. – Через час привести её ко мне. Я хочу допросить её лично.