Глава 2. Что у неё с лицом?

С трудом сев, я рассмеялась, чем вызвала новый приступ брани и выражение брезгливости на мужских лицах. Да, знаю, зрелище было не из приятных. Как чувствовала, что ягоды чернолистника, которые приметила, пока бежала по лесу, мне пригодятся. Эти небольшие, угольно-чёрного цвета плоды вызывают сильный отёк лица, уродуя внешность на несколько суток, делая практически неузнаваемым того, кто их отведал. К тому же окрашивают кожу и зубы в непередаваемый синюшний оттенок. Неудивительно, что похоть, витавшая в воздухе, быстро сменилась беспокойством и невысказанными вопросами: А вдруг она чем-то больна? Чем-то заразным? Рука бородача легла на меч, медленно, сантиметр за сантиметром, вынимая его из ножен. И в тот же миг лес окутало неестественное безмолвие. Мужчины переглянулись и замерли, заставляя меня тоже напрячься. Что ещё произошло? Все чувства обострились до предела, и тогда я, наконец-то, почувствовала её... Опасность, разлитую вокруг. Даже воздух неуловимо изменился, напитываясь древней, давящей силой и предгрозовым озоном. Вдалеке раздался топот множества копыт, конское ржание, бряцанье железа – не было сомнений, что по дороге скачет конный отряд, но, вместо того чтобы радоваться спасению, мне сделалось вдруг страшно. Так страшно, что кровь застыла в жилах. Я слышала, как животные замедляются и останавливаются на дороге в нескольких метрах от нас. Слышала, как один из всадников спрыгивает с лошади – молча, ничего не говоря. В оглушительной тишине раздались шаги по хрустящему снегу – неторопливые, уверенные, мужские. Так мог идти только тот, кто чувствовал себя здесь абсолютным хозяином, и шесть шавок, склонившихся в почтительном поклоне, лишь подтвердили, что я права. Чужой пристальный взгляд вдавился мне в затылок, ещё сильнее разгоняя волну паники. Кажется, я была не в состоянии сделать даже малейший вздох, боясь обернуться и посмотреть на того, кто стоял сейчас сзади. – Лорд Шторм, – бородач отмер первым, согнувшись ещё ниже. – Что здесь происходит? – от этого низкого, властного голоса мне захотелось сжаться и стать как можно незаметнее. – Поймали преступницу, которую лейр* (*лейр – обращение к мужчине) Фирен обвинил в отравлении и краже у него кошелька с золотыми монетами. – Это неправда! – воскликнула я. – Молчи, девка, – мой преследователь замахнулся, чтобы ударить, но в последний момент опустил руку и снова обратился к лорду. – Собираемся отвезти её в город, лейр изволил поговорить с ней лично перед казнью. Услышав об этом, я вздрогнула. Остаться наедине с этим жирным боровом, который жаждет отмщения и реванша? Что может быть хуже! На казнь меня не поведут, а понесут, изрезанную на лоскуты. Снег снова захрустел под тяжёлыми подошвами сапог. Лишь усилием воли я заставляла себя сидеть неподвижно и не оборачиваться, чтобы не показать свой страх перед тем, кто сейчас обходил меня со спины. Шаг... второй... третий. Я всё же не выдержала и подняла глаза. Мужчина был пугающе огромен. Мощный торс и плечи облегали чёрные кожаные доспехи, не скрывающие рельефа мышц. Сверху был накинут длинный плащ, подбитый мехом, на поясе висел широкий меч – оружие воина, а не аристократа. Серебристые волосы обрамляли лицо с резкими, будто вырезанными из камня чертами: волевой подбородок, прямой нос, острые скулы, губы, сжатые в жёсткую прямую линию. И пронзительный взгляд золотистых глаз с вертикальными зрачками. Движения лорда были неестественно плавными, манеры... нет, даже повадки, как у большого хищника, привыкшего к власти. Хозяин северных земель, лорд Астер Шторм, безжалостный и беспощадный – так о нём говорили. Вершивший судьбы преступников без суда и следствия, потому что он сам был абсолютной властью. Раньше мне видеть лорда не приходилось, только слышать о нём. «Он похож на глыбу льда, такой же холодный и бесстрастный», – подумалось вдруг некстати. Пальцы, затянутые в перчатку из кожи, с силой сжали мой подбородок, вынуждая запрокинуть голову до противного хруста. Не слишком-то удобно, стоя на коленях, смотреть на монстра двухметрового роста. Нечеловеческий взгляд скользил по мне оценивающе-медленно, натягивая нервы до звона. – Что у неё с лицом? – мою голову повернули сначала вправо, потом влево, явно желая получше рассмотреть трофей. – Мы не знаем, – вновь подал голос бородач. – Девка пыталась от нас сбежать. Когда схватили, она уже была такой. Вероятно, какая-то болезнь. – Ясно. И в этом его коротком «ясно» отчётливо прозвучало столько презрения ко мне и равнодушия к ситуации в целом, что было понятно: моя участь предрешена. Мой подбородок отпустили, позволяя вновь опуститься на снег, и шаги послышались снова, но теперь они удалялись прочь. – А с девкой что? Казнить её прямо здесь, чтобы не разнесла заразу? Никогда еще секунды до ответа не казались мне такими долгими. – Я забираю её с собой.