Глава 27

На секунду прикрываю веки, пытаясь взять себя в руки. Хорошо, что он не видит.

– Да тут все такое интересное… – тщательно контролируя голос, произношу я.

Пробегаюсь глазами по корешкам. Взгляд цепляется за нечто странное. Выглядит здесь настолько чужеродно, что рука против воли тянется. Достаю книгу с золотым переплетом и брови ползут вверх.

– Дамский роман?

– Покупал для жены. Можешь взять себе, если хочешь.

Упоминание Фреи повисает между нами тяжелым маревом. Истинная. Жена.

Так какого черта он меня сюда привел? Книги показывать?

Чушь.

– Чужого мне не надо, – с силой задвигаю книгу обратно на полку. Провожу напоследок пальцем по корешку. За ним сияющий след тянется. Магия.

Красиво.

Обе части моей души обожали книги. И сейчас против воли в душе рождается странный трепет. Подобные издания тут — редкость. Стоят целое состояние. Их же только в Сар-Драэне делают. Центральные земли считаются самыми развитыми, но в то же время закрытыми. Чужаков там не любят.

Но нет ничего невозможного для Владыки, что хочет порадовать свою истинную, верно?

На мгновение возникает ощущение, что мне удается снова почву под ногами нащупать, но следующие слова Владыки вновь выбивают ее.

– У тебя замечательная дочь. Сильный дракон.

Рука замирает на полпути к другой книге. Поначалу даже кажется, что я ослышалась. Медленно поворачиваюсь к Айварсу и снова натыкаюсь на этот серьезный, внимательный взгляд. Сердце бьется в груди раненой птицей.

– О чем вы? – сипло выдавливаю я. Он слегка склоняет голову набок и бросает быстрый взгляд на Тайлу из-за плеча. Моя девочка все так же возится с упаковкой, не обращая на нас ни малейшего внимания. Хотя наверняка все слышать должна.

Обращаю внимание на тонкую дрожащую пелену между нами. Словно мыльный пузырь. Если бы не отблески от камина, то не заметила бы. Заглушает голоса?

– Твоя дочь. Ледяной дракон. Или ты думала, что я не учую родственную магию?

Меня с каждой его репликой все сильнее паника затапливает. Что значит это его “родственная магия”? По крови? Или просто схожая с его?

Мутит так, что ужин наружу просится. Ладони становятся влажными, желудок сжимается. Брови Айварса едва заметно хмурятся. Взгляд становится острым, крылья носа раздуваются. Чует мой страх.

Можно пытаться все отрицать, но вряд ли я чего-то добьюсь, кроме проверок с его стороны. И если есть шанс, что он не догадывается, от кого моя дочь…

Выбора нет.

Медленно облизываю пересохшие губы, прежде чем произнести:

– Как давно вы поняли?

– Разве это имеет значение? – в уголках его рта обозначается намек на улыбку. – Вот от кого ты усердно скрываешься. От ее отца.

Значит, все же не понял.

Или играет со мной?

У меня в голове какой-то звон нарастает. Каждая клеточка тела напряжена. Приходится сделать над собой усилие, чтобы не отвести взгляд.

– У моей дочери нет отца, – говорю ему, тщательно отслеживая реакцию.

– Вот как? – Айварс слегка подается вперед, и я инстинктивно отступаю. Лицо у него непроницаемо. Маска. У меня от нее мороз по коже. – Это дочь Йона Ульварн?

У меня глаза расширяются. Внутри растет ступор. Вот что он обо мне думает! Обвиняет меня в связи с женатым главой клана. Хотя я уже говорила, что Тайла — законнорожденная. Становится так мерзко, словно я живого угря проглотила.

– Это совершенно не ваше дело, – цежу я.

– Почему же? Дела кланов касаются меня непосредственно.

Дела кланов — только их дела, – так и хочется ответить мне, но я прикусываю язык. Словно наяву слышу голос отца Мирайи в голове. Он так любил повторять эту фразу, что она у меня под кожу въелась.

– Моя дочь не имеет отношения ни к одному из них!

– Тогда почему ты так усердно скрываешь его имя? От кого ты прячешься, Верайя? Я ведь могу тебе помочь…

Придвигается еще ближе, и я до боли вжимаюсь спиной в книжный шкаф. Чувствую себя загнанной в угол.

– Не нужна мне ваша помощь! Оставьте меня в покое! Что вам вообще от меня нужно? – во мне столько страха, отчаяния, злости. С ужасом понимаю, что по щеке слеза ползет. Айварс как-то завороженно смотрит на нее. Удивленно моргает. Тянет руку, словно хочет стереть.

– Мама, смотри! – восхищенный восклик Тайлы слышится как сквозь толщу воды. А через секунду в воздухе что-то лопается, и на меня обрушиваются звуки. Треск камина. Голоса слуг из коридора. Я даже не заметила, в какой момент они поблекли.

– Что такое, солнышко? – торопливо протискиваюсь мимо Владыки.

От стресса меня потряхивает, но я не хочу пугать дочь. Натягиваю на лицо искусственную улыбку. Тайла показывает подарки. Тряпичный заяц и какой-то небольшой деревянный музыкальный инструмент. А еще красивое платье.

– Здорово! – саму коробит от того, как фальшиво звучу. – Поблагодари Владыку, и мы пойдем.

– Спасибо! – она так ему улыбается, что меня наизнанку выворачивает. Мне эти подарки в камин хочется швырнуть.

– Рад, что понравились, – отвечает он, улыбаясь в ответ. Я бы даже сказала, что искренне, если бы не знала, какой он на самом деле.

Манипулятор. Подлый манипулятор.

– Доброй ночи, – цежу я, подталкивая дочь к выходу. На Владыку стараюсь не смотреть.

– Доброй, – он первым подходит к двери. Распахивает ее. – Слуги вас проводят.

Весь путь до комнаты пытаюсь привести мысли и чувства в порядок. Вот только чем больше думаю обо всем произошедшем, тем сильнее тревожусь. Айварсу хватило менее трех дней, чтобы связать Тайлу с кланом Ульварн.

Сколько потребуется остальным?

Что-то мне подсказывает, Владыка прекрасно осведомлен, что Фьор — нелегитимный наследник. Да и про Хельзартов тоже странное говорил. Не удивлюсь, если у него в каждом клане шпионы и свой интерес.

Сомневаюсь, что он так просто откажется от идеи, что Тайла — настоящая наследница рода Ульварн. Будет проверять. И даже если не раскроет мой секрет, то это не будет иметь никакого значения. Для него я буду женщиной, связавшейся с женатым мужчиной. Что смогла родить от него сильного дракона.

Моя дочь станет важной политической фигурой в его руках. Ну а я…

Зачем подвергать опасности Фрею, если можно просто… использовать меня для рождения наследников? Знаменитая истинная верность? Пф, я уже как-то не верю в нее. Уж наступит как-нибудь на горло своему дракону. Все для безопасности любимой.

Внутри набирает обороты какая-то истерика.

Нужно уходить как можно скорее. Закончить зелье, до того как он предпримет что-нибудь еще. Тогда у него не останется другого выбора, кроме как нас отпустить. Договор.

Если лекарство сработает.

А если нет, я сама окажусь связана по рукам и ногам.