Глава 33

Внутри меня словно таймер тикает, отсчитывая время до конца света. Прошу Ребекку собрать мои вещи и спрятать обратно в шкаф. А сама сажусь за стол и обхватываю ладонями емкость с отваром для Фреи.

Последняя порция моей силы.

Я буквально вырываю магию из собственного тела. Вкладываю в отвар, пока на его поверхности не появляются яркие искры. Кажется, достаточно. Убираю дрожащие руки и делаю медленный выдох. Кошусь на выглядывающую из-под рукава платья тонкую линию.

Опускаю ткань пониже.

Как же хочется, чтобы все это было кошмаром. Чтобы я проснулась в своем доме, обняла Тайлу, утыкаясь лицом в ее волосы. Хочу почувствовать свежесть леса, запах хвои, тепло солнца на своей коже. Услышать шелест крон и тихое пение птиц.

– Целительница Верайя! – раздается стук в дверь. Распахиваю глаза и делаю судорожный вдох. Воздух снова кажется душным, спертым. Всегда так было или только сейчас?

– Да, я сейчас иду! – кричу. Жестами велю Ребекке спрятаться в шкаф и не издавать ни звука. Даю на всякий случай усыпляющий порошок. С Тайлой если что останется служанка. Вряд ли она полезет полезет в шкаф, но лучше не рисковать.

Открываю дверь и вижу Роалда. Начальник стражи рассматривает меня сверху вниз со странным выражением лица. Наглым таким, ощупывающим.

– Утром не было зелья, – медленно говорит он. Угрожающе складывает руки на груди. Без Владыки в замке его поведение изменилось.

– Как раз готово, – показываю ему флакон. Пытаюсь отдать, но он мою протянутую руку игнорирует.

– Хорошо. За мной.

У меня такое чувство, словно я на казнь иду. Звук шагов кажется мне таким громким, что набатом стучит в голове. Медленно и глубоко дышу, пытаясь унять бешеный стук сердца. До побелевших пальцев сжимаю отвар, чтобы руки не дрожали.

И едва не останавливаюсь, осознавая главное. То, что у меня просто не было времени обдумать.

Две одинаковые метки. У дракона не может быть двух истинных. А, значит, одна из нас — ненастоящая. Хотелось бы думать, что моя, но… Тайла — дочь Айварса. Что получилась с первого раза. А у Фреи с истинностью все не так. Даже беременность появилась спустя пять долгих лет.

Что, если темное проклятие как-то связано с меткой?

Что, если без метки ребенок не выживет?

Айварс вчера спросил, что будет, когда Фрея выпьет зелье.

Что будет, что будет… Все это время я считала это зелье своим спасением. И только сейчас задумываюсь, что, возможно, ошибаюсь. А все из-за чертовой метки на моей руке.

Тик-так. Тик-так.

Нужно было уходить еще час назад. Плевать на вещи. На деньги. На все плевать.

Нужно найти способ избавиться от метки. Пока связь не установилась. Иначе бежать будет бесполезно. Владыка везде меня найдёт.

Стены словно сужаются, сдавливают меня в узком коридоре. От запаха благовоний начинает кружиться голова. Вижу дверь в покои Фреи, из которых как раз выходит служанка. Улыбается мне.

– Вы вовремя. Кажется, действие отвара, что вы давали ночью, уже закончилось. Тейре снова нехорошо.

Вот он, момент истины. Пути назад нет. У меня даже нет сил, чтобы приготовить поддерживающее зелье. Все до последней капли в это отдала.

– Добрый день, – приветствую я жену Владыки. Пытаюсь выдавить улыбку, но не могу. – Сегодня я приготовила для вас другой отвар. Сильнее.

Она приподнимается на локтях. Доверчиво смотрит на меня своими большими глазами.

– Как замечательно. Я из ваших рук что угодно выпить готова, – слабо смеется. – Ваша магия творит настоящие чудеса. Как скоро вернется мой муж? – вопрос адресован Роалду, что стоит позади меня.

– Ожидаем Владыку через два часа, – тихим голосом отзывается начальник охраны.

– Хорошо.

Фрея протягивает руку. Я как в замедленной съемке протягиваю ей флакон. Смотрю, как она подносит его к губам. Пьет, не задумываясь ни на секунду. У меня ком в горле встает. Ощущение, что сейчас произойдет что-то плохое, не отпускает. Точно звон в ушах нарастает.

– Хм, необычное ощущение, – говорит Фрея. – Как будто…

Внезапно громко стонет и хватается за живот.

Меня холодной волной с головы до ног окатывает. Делаю шаг назад. Роалд бросается к своей госпоже, чуть ли не сбивая меня с пути.

– Больно! Жжет! – кричит она. – Как же жжет!

Оборачиваюсь на секунду, когда слышу позади шаги. В проеме появляется охрана, взволнованные служанки. Толпятся, не зная, что предпринять. На лицах читается откровенный ужас.

Фрею рвет. Чем-то черным, густым, словно жидкий гудрон. Заливает белые простыни. Мерзкий, гнилостный запах заполняет собою воздух. Едва могу дышать. Мои ноги словно к полу прирастают.

Фрея пытается привстать, и я вижу, как по ее бедрам тоже стекает что-то черное.

– Ребенок! Мой ребенок! – визжит она. Обращает обезумевший взгляд на меня. Сердце удар пропускает.

Делаю еще один шаг назад.

– Взять ее!

Разворачиваюсь, пытаюсь бежать, но что-то хватает меня за волосы. С силой тянет назад.

– Что ты дала истинной Владыки, ведьма! Ты отравила ее! Приспешница тьмы, это все видели! – кричит Роалд, поворачивая мое лицо к себе.

– Это отвар для изгнания ть… – последнее слово тонет в оглушительно громкой пощечине. Моя голова бы мотнулась в сторону, если бы меня дракон за волосы не держал.

Вся половина лица немеет от боли, чувствую вкус крови во рту. Пытаюсь вырваться, требую отпустить, но меня куда-то по коридору тащат. Спускают по лестнице ниже. И еще одной. И еще.

Пока не становится так холодно, словно мы на улице. Каменные стены покрыты тонкой корочкой льда, света почти нет — лишь под самым потолком небольшие квадратные окна. Вижу ровный ряд решетчатых дверей.

Темницы. Меня привели в темницы.

– Отпустите меня! – рычу я.

– Ты напала на истинную Владыки! – рычит он в ответ. – Молись, чтобы смерть твоя была легкой.

Толкает на холодный пол и с громким стуком захлопывает дверь камеры. Быстрым шагом уходит. Бросаюсь на решетку. Налегаю всем телом, пытаясь с места сдвинуть, но все бесполезно. Сжимаю прутья с отчаянием, злостью, ненавистью.

Мне так плохо. Так страшно. За себя, за дочь. Вдруг этот психопат сейчас к ней пойдет? Владыки не будет еще два часа, что угодно может случиться. А вдруг Айварс поверит, что я пыталась Фрею отравить? Отправит на казнь, даже не попытавшись ничего выяснить?

Меня истерика накрывает. Горячие слезы стекают по ледяным щекам.

Всем телом дрожу, но не от холода. Бросаюсь к стене, бью в нее кулаками. Это моя стихия. Земля, скалы, камни. Молю их откликнуться, помочь. Руки в кровь разбиваю, ломаю ногти, расходую остатки сил.

Но камень — всего лишь камень. Жесткий, равнодушный. Ему нет дела до моих бед. Прислоняюсь к стене лбом, чувствуя, как от слабости подгибаются ноги. Мои плечи ходуном ходят от спазмов в груди. Закрываю глаза.

И словно снова держу в руках кольцо рода Ульварн. Чувствую себя крошечной песчинкой в бесконечной тьме. Огромное нечто поднимает голову, ворочается. Смотрит на меня. Скалит ряд острых зубов, словно вот-вот готово поглотить.