Глава 54

Душное, темное, забирается в мои легкие, не давая дышать. Определенно тьма. Вот только исходит она не от Далии. Вернее, не только от нее. Тревожно мотаю головой, пытаясь определить источник, но вижу лишь белый блестящий снег.

Что-то не так.

Едва не пропускаю момент, когда драконица отталкивается от земли, устремляясь к Айварсу и Фьору. Все мои инстинкты в одну точку сжимаются. Что бы она ни задумала, нужно остановить.

Взмахиваю крыльями и успеваю челюстями уцепиться за хвост. Так крепко сжимаю, что чувствую вкус крови во рту. То ли ее, то ли моей — сейчас не имеет никакого значения. Далия ревет, машет крыльями, пытается отпихнуть меня задними лапами, царапая морду.

Лишь сильнее подстегивает мою ярость.

Кубарем валимся на снег, громко рыча. Запах становится слабее, рассеивается, а через несколько мгновений под моими лапами находится тонкая фигурка Далии. Человеческая. Платье помято, волосы растрепаны. Лицо сливается по цвету с окружающим пространством.

– Я всего лишь хотела вмешаться! – тяжело дыша, кричит она. – Остановить поединок. Он мой единственный сын!

Смотрит в небо… где, в принципе, все уже заканчивается.

Раненный на одно крыло Фьор пытается отлететь подальше. Владыка словно играет с ним. Впивается зубами то с одной стороны, то с другой. Сдавливает массивную тушу острыми когтями, и с силой толкает на землю.

Нелепо взмахивая одним крылом, мой сводный брат быстро падает на землю.

Повержен. Его дракон скулит, точно побитый пес.

В глубине души поднимается кровожадное удовлетворение — такое яркое, что хочется прикрыть глаза. Но вместе с тем растет подозрение. Как-то все слишком просто прошло.

В чем подвох?

Перевожу взгляд на Далию, лицо которой застыло, точно восковая маска. Ни одной эмоции не могу прочитать. Нет смысла разбираться с ней здесь — в драконьей ипостаси я все еще чувствую себя не так уверенно, как в компании трав и склянок.

Если здесь замешана тьма, то ее можно вывести зельем.

И все же… Слишком просто.

Эта мысль бьется во мне весь обратный путь до замка. Тело Фьора, вернувшееся в человеческую ипостась, Айварс несет в лапе. Швыряет на двор, стоит нам приземлиться. Сводный брат тихо стонет, давая понять, что жив.

Далия стоит в нескольких метрах от него, точно статуя. Пронзает сына разочарованным взглядом, в котором, кроме льда, ничего нет.

Слишком просто.

Такой сложный план, чтобы избавиться от Мирайи. Чтобы подкинуть Владыке подставную истинную. Ради чего? Чтобы занять его место? Но Фьор слишком слаб. И даже помощь матери ему не помогла.

Если она была вообще.

Вопросы зудят под кожей, не давай ни на чем сосредоточиться. Возвращаюсь в человеческую ипостась и встаю рядом с Айварсом. Его дракон на взводе после схватки — я чувствую это в дрожащем от его эмоций воздухе. Не хочу, но все равно жадно впитываю в себя каждую.

Его низкий голос доносится, как сквозь толщу воды.

– Фьор Рунгар, ты обвиняешься…

Захват власти в клане. Попытка изнасилования Мирайи Ульварн — на тот момент невесты Владыки. Клевета. Оскорбление. Обвинения продолжают лететь в него, точно камни. Стражи выносят оковы, ограничивающие оборот.

С каждым словом сводный брат лишь безумно смеется, глядя при этом на меня. Кровь булькает в его груди, брызгая на белый снег. Жутко выглядит, на самом деле. Стою в каком-то оцепенении, не в силах отвести от него взгляд.

Так мерзко. Так…

Фьора уносят в темницы, где его ждет допрос.

– …до выяснения всех обстоятельств Далия Рунгар так же останется под арестом, – добавляет Айварс.

– На каком основании? – ее голос полон льда. – Я непричастна ни к чему из того, что вы только что перечислили. Первый раз слышу! Есть законы…

Но ее уже уводят — под задумчивые, а кое-где неодобрительные взгляды глав кланов. Каждый боится, что Владыка вот так же решится вмешаться в их дела.

Двор быстро пустеет, начинает идти мелкий снег. Мороз окутывает меня со всех сторон, но я его не чувствуют. Стою на месте и не верю, что этот день действительно подошел к концу.

Слишком просто.

– Иди к Тайле, – произносит Айварс, и от его тяжелого взгляда у меня мурашки по коже бегут. – У меня еще остались дела.

Честно говоря, я бы тоже не отказалась послушать, что Фьор скажет в свое оправдание. Но беспокойство о дочери побеждает. Не чувствую я этот замок безопасным домом — постоянно жду какой-то подвох.

Поднимаюсь на верхний этаж и велю проводить меня к Тайле. Моя малышка не спит. Лежит на кровати, крепко обнимая подушку, пока служанка читает ей какую-то историю. Судя по количеству книг, читает давно.

– Мама! – тут же вскакивает она. Глаза влажно блестят в тусклом свете. – Мне было так страшно. Тут так темно. А еще крылья хлопали. И воздух такой…

В груди что-то тревожно сжимается, но почти сразу же отпускает. Ну, конечно! Тайла могла чувствовать поединок — через связь с отцом. Или же со мной. Испугалась.

На всякий случай тщательно принюхиваюсь, пытаясь учуять хотя бы тень тьмы. Ничего.

– Тсс, все хорошо, – я жестом отпускаю служанку и забираюсь в кровать. Крепко обнимаю дочь, словно желая от всего мира защитить. – Уже все закончилось. Мама с тобой.

Сама не замечаю, как засыпаю. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я снова открываю глаза. Мы все в той же позе. За окном по-прежнему темно и падает снег. А за стеной слышатся чьи-то отчетливые шаги.