Глава 57

Утро получается странным. В кровати слишком много места, и я испуганно открываю глаза. Ищу взглядом дочь и вижу… как они с Айварсом лежат почти в обнимку. Тайла доверчиво прижимается к его боку, положив голову на плечо. Спят.

Наверно, раньше я бы испытывала ревность. А сейчас внутри что-то вибрирует, словно кто-то задевает невидимой рукой струны в моей душе.

У моей дочери есть отец.

Который ее любит, хочет быть рядом. Который считает ее сокровищем, а не позором семьи. К горлу подкатывает ком, и я с трудом его сглатываю. Сажусь на кровати.

Непривычно яркое утреннее солнце подсвечивает морозные узоры на окнах. В комнате прохладно — камин давно погас, и я подкидываю поленьев. Разжигаю огонь. Нахожу служанок и приказываю приготовить ванну.

К тому моменту, как я заканчиваю принимать ее в смежной комнате, Айварс с Тайлой просыпаются. Даже успевают начать завтракать. Подхожу к ним, ощущая странную нереальность происходящего.

Дочь смотрит на нас по очереди, улыбаясь так широко, что мое сердце снова сжимается. Что еще нужно ребенку? Отец. Мать. Любовь. Защита. Забота.

Семья.

Я хотела с самого утра выяснить, что произошло с Фреей. Но вместо этого сажусь за стол. Делаю вид, что происходящее в порядке вещей. Почему-то не могу оторвать взгляд от Айварса. Сам на себя непохож.

Улыбается больше обычного. Шутит. Терпеливо показывает дочери, как приготовить бутерброд, хотя я бы уже сто раз плюнула и сделала все за нее. Договариваются, что через неделю отправятся смотреть Северное сияние — и дочь тут же начинает нетерпеливо подпрыгивать на месте от восторга.

– А маму позовем?

– Конечно, позовем, – он кидает на меня быстрый взгляд. – Вот только согласится ли она?

– Подумает, – отвечаю я, хотя уже и так знаю ответ.

Вряд ли я смогу остаться в замке, если Айварс решит забрать дочь на несколько часов — даже чтобы посмотреть северное сияние. Вот только неделя звучит очень оптимистично, учитывая, что мы так и не разобрались с главной угрозой.

А как только это произойдет, я надеялась вернуться в замок Ульварн. Но теперь уже и не знаю. В нем нет почти ничего, кроме болезненных воспоминаний Мирайи. И дневника ее матери.

После завтрака приходят несколько женщин. С удивлением узнаю, что Айварс уже распорядился подыскать для Тайлы няню. Все они — высокородные тейры и в один голос заявляют, что будут счастливы присматривать за дочерью Владыки. Ловят мой взгляд и добавляют: “и главы клана Ульварн”.

Быстро же разносятся новости.

Устраиваем понравившейся кандидатке двойную проверку. Я даю отвар от тьмы — честно говоря, после ночных событий делать это было немного страшно. Айварс использует свои ментальные способности для допроса. Ничего плохого она не замышляет, но к концу “собеседования” выглядит немного измотанной.

Однако ни словом, ни жестом не высказывает недовольства.

Марта Эйвинд. Ей около пятидесяти, вдова. Чистокровная северянка и чем-то неуловимо напоминает Ингу Хельзарт. Она довольно быстро находит с Тайлой контакт, и я чувствую смесь облегчения и чувства вины — что не могу теперь постоянно быть с дочерью.

Освободившись, отправляю письмо поверенному главы клана — к счастью за последние годы он не поменялся. Служил еще при Йоне. Я его довольно неплохо знаю и думаю, мы быстро найдем общий язык.

После этого наконец-то узнаю, где находится Фрея. Айварс разместил бывшую жену в отдельной комнате на нижнем этаже замка.

– Она не представляет опасности, – говорит он. – Я пытаюсь найти ее семью…

– Что-то мне это напоминает… – тихо бормочу я.

– …чтобы выяснить, как она попала в замок. Что этому предшествовало. У нее в голове каша. Ничего не вытащить.

– Я хочу ее осмотреть.

Пару секунд Айварс молчит. Затем кивает.

– Хорошо. Я пойду с тобой.

Только оказавшись в одной комнате с Фреей, я осознаю, насколько недооценила ее состояние. Она просто сидит, уставившись пустым взглядом в стену. Губы безмолвно шевелятся. Лицо потеряло все краски, нечесаные волосы свисают, закрывая половину лица.

На нас с Айварсом она почти не обращает внимания. Не реагирует, когда я присаживаюсь на корточки перед ней. Беру холодную ладонь, закованную в тяжелые металлические кандалы, и выпускаю свою магию.

Вспаханное, искалеченное нутро — вот что я вижу.

Уничтоженное то ли истинностью, которую ее тело попросту не выдержало. То ли тьмой, что заполняла ее изнутри.

Не знаю даже, стоит ли пытаться помочь. Пытаюсь найти внутри жалость, но нахожу лишь глухо рычащую драконицу, бьющую себя хвостом по бокам. Рядом с Фреей мне даже дышать больно. Неважно — была ли она невинной жертвой, или же действовала осознанно.

Я никогда не смогу забыть тот день. Когда она оклеветала перед сотней гостей, даже не попытавшись разобраться, что к чему. Обвинила в связи со сводным братом. Ведь именно с ее лживых слов все и началось.

Фрея получила по заслугам.

Но нам нужна информация. Любая зацепка, что поможет понять, к чему стоит готовиться. Поэтому, поколебавшись, я взываю к своей целительской магии. Вливаю в хрупкое тело, сидящее передо мной.

Первые несколько секунд ничего не происходит. А затем ее взгляд обретает осмысленность. Мнимую.

Потому что стоит ей опустить глаза на наши руки и увидеть метку, как она начинает верещать:

– Ты украла ее у меня! Отдай, это мое!