Глава 61

Большую часть того вечера мы просто говорим, сидя на шкуре перед камином. Айварс обнимает меня со спины, поглаживает, целует в волосы. Так, словно ему это жизненно необходимо.

Напряжение понемногу отпускает мое тело. Расслабляюсь в его руках, внезапно осознавая, что это… приятно. Ощущать спиной его глубокое дыхание, тепло ладоней, слышать хриплый голос. Не убегать, не прятаться.

Когда приходит время ложиться спать, он снова идет в нашу с Тайлой комнату. Мне даже возразить нечего — кровати-то у него нет. Разве что выгонять в гостевые покои или на диван.

Но что-то внутри меня против этого восстает. Инстинктивное, драконье. Оно жаждет обустроить логово. Обнять ребенка. Оказаться под крылом истинного. Успокоиться, перестать метаться.

Начать новую жизнь.

Не забыть события прошлого, а просто… принять их. Как опыт, что привел меня сюда. Не лелеять боль, а освободиться от нее. И освободить внутри место для других чувств.

***

Следующие два дня проходят в подвешенном состоянии — в ожидании суда. Прилетает поверенный из клана, и я с удивлением осознаю, что дела идут относительно неплохо. А все потому, что Фьор ими особо не интересовался. Все свалил на других.

Тейр Гуннар состарился. Еще с детства я помнила его, как высокого, статного мужчину с сединой на висках. Сейчас же его голова почти белая. Как ни странно, он меня узнает. Наверно, единственный из всех. А еще говорит очень странную вещь:

– …вы родились сильным драконом. И сейчас я чувствую его в вас, тейра Ульварн.

– Родилась драконом? Что вы имеете в виду? – непонимающе переспрашиваю я. С самого детства отец мне твердил, что я родилась никчемной и бесполезной. Пустой. – Мой дракон только проснулся.

– Я не могу всего рассказать, да и не знаю толком. Меня связывает клятва молчания. Простите.

– Моя мать, Тайла Ульварн, – мой голос звучит резко. – Она оставила дневник. В сокровищнице. Вы что-нибудь слышали о нем?

– Слышал.

– Вы сможете его достать без родового кольца? Привезти сюда, – от охватившего меня волнения принимаюсь стучать пальцами по столу.

– Нужна магическая доверенность. И кровь.

К волнению примешиваются сомнения. Я боюсь давать кровь — вдруг ее можно для чего-то дурного использовать? Как это было с моими волосами. Но Айварс успокаивает. Говорит, что это обычная практика.

Составляю доверенность, вливая в нее родовую магию. Закрепляю кровью. А на следующий день тейр Гуннар улетает.

Внутри неспокойно, маятно. Все мысли устремляются в родовой замок Ульварн.

Если я родилась драконом, то что со мной случилось? Возможно ли, что вторая ипостась осталась у Веры? Но если и так, то почему не проявила себя раньше? Вопросы множатся, но ответа на них нет.

За день до суда я навещаю Далию, но она отказывается говорить. Смотрит в одну точку перед собой с отрешенным выражением лица. Но на дне ее глаз клубится что-то такое, отчего мне становится не по себе.

– Мы знаем, что здесь замешана тьма, Далия, – произносит Айварс, жестом веля мне не приближаться. – Тебе всего-то нужно сказать, откуда ты ее черпаешь. Где находится источник.

– Твои люди жгли мою кожу раскаленным металлом, Владыка, – произносит она, разглядывая свои руки без каких-либо следов. Драконья регенерация в действии. – Но эта боль не сравнится с той, что я испытала, потеряв Фьора. У тебя не получится меня сломать. Я буду говорить только на суде.

– Как мать я тебя понимаю, – произношу со своего места, и Далия резко поворачивается ко мне. – Мы на все готовы ради детей. Верно?

– Заткнись, паршивое отродье. Думаешь, можешь пронять меня сентиментальными разговорами? Скажи еще, что тебе жаль, – раздается ее хриплый, точно карканье вороны, смех.

– Я жалею только об одном — что не сама всадила нож в сердце твоего сына. Но мне интересно одно: если влить в тебя отвар от тьмы, ты сдохнешь, как и он? Или из тебя просто вся чернота выйдет?

Далия злобно сужает глаза, но ничего не отвечает. Дальнейшие попытки ее разговорить проваливаются.

Этим же вечером мы с Айварсом сидим в его кабинете. И он снова напоминает мне главное. В каких еще кланах замечены “странности”, от кого мне стоит держаться подальше.

– Даже если представить, что они выступят за нее, то это не имеет никакого смысла. Они все равно в меньшинстве, – я сижу в его кресле, забравшись с ногами. Устало тру руками лицо.

Запах истинности, что раньше ощущался точно удар обухом по голове, сейчас, наоборот, успокаивает. Проникает в самое мое естество, становясь чем-то неотделимым. Нужным.

– На их стороне тьма, – Айварс подходит к книжному шкафу и что-то из него достает. Спустя пару мгновений кладет передо мной на стол. Книга. Та самая, из Сар-Драэна, что я однажды заметила на полке. – Я заказал ее для Мирайи, но… не успел вручить.

Смотрю на нее так, словно прикосновение может убить. Мирайе бы наверняка понравился подарок. Она бы раз за разом перечитывала ее. Касалась бы тонкими пальцами рисунка на обложке, наблюдая, как за ними тянется золотой магический след.

Мне странно к ней прикасаться. Как к вещи, что принадлежит совершенно другому человеку.

– Как-нибудь потом прочитаю. Наверно, – произношу я, так и не решаясь взять ее в руки.

– Ты любишь книги, Верайя?

– Да.

– Я потом еще закажу. Тебе. И Тайле. Она тоже любит их.

– Хорошо.

Еще страннее мне планировать что-то на будущее. Даже такую мелочь, как покупка книг. Кажется, что это мнимая стабильность может в любой момент лопнуть, как мыльный пузырь. И мне снова придется бежать, спасаться, беспокоясь за себя и дочь.

Мне так хочется, что все поскорее закончилось. Мне так хочется, чтобы завтра не наступало.

Но наступает новый день. А вместе с ним и суд.