Глава 63

Айварс зачитывает обвинения, и каждое камнем летит в застывшую на месте драконицу. Ее лицо остается беспристрастным, но взгляд… меняется. Становится хищным, решительным. Что бы она ни задумала, это произойдет сейчас.

И вот, наконец, ей дают слово. У меня дыхание замирает в груди, когда Далия медленно поднимается. Расправляет плечи и произносит:

– Я бросаю вызов Владыке.

Зал совещаний взрывается смешками, которые главы кланов даже не пытаются скрыть. На лице Далии ни один мускул не дергается. Впрочем, лицо Айварса остается серьезным. Пожалуй, еще даже более напряженным.

Как и мое.

– Все знают, что твой дракон слаб, Далия, – медленно произносит он. – На что ты рассчитываешь?

– На победу. На то, что возьму свое по праву, – она лишь выше подбородок задирает.

– По праву? Какому еще праву? Что ты несешь, глупая женщина? – раздается от одного из глав. Яростный взгляд Далии устремляется на него.

– Не нужно меня недооценивать, – отвечает она. – Все вы уверены, что мир крутится вокруг… мужского достоинства. Это вы слепы и глупы! Не видите дальше своего носа! Сила принадлежит тем, кто ее заслуживает.

– Сила, дарованная тьмой? – подаю голос я. – А есть ли в тебе хоть что-то свое, Далия? Сама по себе ты ничего из себя не представляешь…

Бледное лицо идет красными пятнами.

– Не представляю? – взрывается она, и впервые я слышу какие-то истерические нотки. – Да чтоб ты знала, я была рождена человеком. Женщиной! А сейчас стою среди вас, самых могущественных драконов Норхаделя. На равных. И вы боитесь меня! Боитесь… я вижу это в ваших взглядах… не знаете, чего от меня ожидать…

Ее голос срывается до ядовитого шипения.

– Рождена человеком? – глаза Айварса сужаются. – Откуда у тебя дракон? Говори!

Далия моргает, словно только осознает, что сказала что-то не то. Но почти сразу же берет себя в руки. Снисходительно пожимает плечами.

– Я была юной девушкой, когда нашла заброшенное святилище. Сломала печать и услышала глас Сильдайн. Богиня избрала меня, чтобы изменить этот мир, – провозглашает она. – И щедро одарила. Показала способ извлечь дракона при жизни.

– Ты кого-то убила?

– Та девчонка все равно умирала…

– Немыслимо! – восклицает в священном ужасе кто-то, поднимаясь на ноги. Мое нутро сворачивается тревожным узлом.

– Разве вы сами не такие? – едва не кричит Далия, пытаясь заглушить гам. – Забираете магию и отдаете холодному камню, чтобы возвысить собственный род. А иногда и не только ее. Все готовы отдать, чтобы заполучить власть. Не жалея никого, даже собственных детей. Не так ли, Верайя?

Она поворачивается ко мне, и на ее лице застывает оскал. Мне кажется, что внутри все в бездну рушится. Я падаю с огромной высоты, но земля не приближается.

“Вы родились сильным драконом…” – сказал поверенный отца.

Родилась драконом. Но все эти годы у меня не было ни его, ни ледяной магии. Отец говорил, что я пустышка. Не потому ли… что он сам меня такой сделал?

– Я не понимаю, – хрипло произношу я. – Говори прямо.

– Интересная вещь, эти ваши родовые артефакты. Вмещают в себя столько магии, пороков, грязных секретов… Твоего зверя вырвали и запечатали в кольце. Фьор должен был получить артефакт и отдать дракона мне. Твой дракон должен был стать моим, ясно?

На сердце наваливается тяжесть, но я лишь крепче сжимаю зубы. Пусть я и не воспринимаю Йона Ульварн отцом, внутри все равно крутит от боли.

И теперь все разом встает на свои места. Тот оценивающий взгляд, когда я впервые надела кольцо. Я думала, что оно разбудило спящего дракона. А на самом деле… артефакт просто вернул его?

Далия смотрит на меня алчно и жадно, словно желая голыми руками моего дракона вырвать. Мне же хочется обернуться и откусить ее поганую голову.

– Это и есть твои достижения, Далия? – скалюсь в ответ. – Обокрала умирающую девочку, чтобы заполучить дракона? А, может, и не ее одну. Напичкала сына тьмой?

– Фьор был великим драконом! Сильным и смелым!

– Он был садистом и извращенцем, – с мрачным удовольствием чеканю я, глядя на ее искаженное гневом лицо. – Хрипел и захлебывался тьмой. И все из-за тебя. Что ты с ним сделала?

– Так ты еще не поняла? И правда, всегда считала тебя тупицей… – Далия вдруг начинает наигранно смеяться. – То, что ты называешь тьмой, передается ребенку от матери в момент зачатия. Становится неотъемлемой частью. Как жизненно важный орган. И если его убрать…

Она не заканчивает, но я и так понимаю, что она имеет в виду. Внутри все леденеет от ужаса. Ведь перед первой брачной ночью Фьор запустил тьму в тело Мирайи! Нам казалось, что лишь для того, чтобы передать метку Фрее.

А если это не так?

– Как долго мы будем слушать этот бред? Пора бы уже казнить ее! – кричит глава клана Аскельд.

– Заткнись, Вегард, – снисходительно велит Далия. – Разве не ты клялся моему сыну в верности?

Лицо дракона багровеет от негодования.

– Фьор мертв. И… я не знал, что здесь замешана тьма! Меня обманули! Владыка, ее нужно казнить! Прямо сейчас!

– Пусть продолжает, – напряженным голосом произносит Айварс. Его дракон мечется внутри. Очевидно, подумал о том же, о чем и я. – Рассказывай все, Далия. Каков был твой план? Ты ведь все сама придумала?

– Да! – восклицает она, будто хвастаясь. – Целиком и полностью мой! Посадить тебя, Владыка, на поводок истинности, что выкачивала бы твои силы. А мой сын был настолько благороден, чтобы забрать себе дочь Ульварн и признать ее отродье своим. Кровь Владыки и тьма…

Изо всей силы сжимаю руками край столешницы. Трескается под моими пальцами. Внутри плещется почти животный ужас, смешанный с яростью.

Тайла! В моей дочери действительно тьма? Это они сделали?

– Конечно, никто не мог гарантировать результат… и многое пошло не так, как я хотела. Когда перстень не признал Фьора, пришлось наслать смертельное проклятье на девчонку Ульварн. Кто бы знал, что ты выживешь… Но я исправлю… я все исправлю…

Далия продолжает что-то бормотать, и с каждой секундой выглядит все безумнее. Воздух наполняет запах тьмы — густой, удушающий.

А в следующее мгновение трое глав кланов внезапно вскакивают и начинают кричать — так сильно, словно заживо сгорают. Один из них пытается стянуть родовой перстень. Несколько ударов сердца — и все заканчивается.

Под всеобщими изумленными взглядами Вегард Аскельд, Дан Ингемар и Лейв Ормарр обмякают в своих креслах.

По стенам ползет иней, воздух начинает гудеть. Этот низкий звук порождает в груди тревожную вибрацию. Впивается тысячей маленьких иголочек в тело, не давая дышать.

– Идиоты сами впустили тьму в свои родовые камни, – голос Далии кажется каким-то объемным. – Надеялась, что удастся собрать больше. Но мне и этого хватит… Ну что, Владыка, примешь мой вызов?

Последний кусочек пазла встает на свое место. Фьор и Далия вербовали кланы для того, чтобы отравить тьмой их родовую магию. Забрать себе. Вот только Фьор не смог призвать ее в день битвы с Владыкой.

Хотела ли тогда Далия ему помочь? Или… воспользоваться неразберихой, чтобы самой нанести удар?

Оставшиеся главы кланов резко поднимаются на ноги. Кто-то бросается проверять пульс у предателей. Инга бледнее полотна — будь ее сын главой клана, он наверняка бы разделил их участь. Она крепче сжимает свой амулет и прячет за воротом платья.

– Принимаю, – отвечает Айварс. В его взгляде полыхает ледяная ярость. Мое сердце пропускает удар, но я не позволяю страху взять верх. Он справится. Обязательно справится. Иначе и быть не может.

Дверь вдруг резко распахивается, впуская одного из стражей.

– Владыка! Ваша дочь…