Глава 70

Главы кланов собираются поредевшим составом через три дня. Мой взгляд тут же находит Ингу. На ней темное шерстяное платье — знак скорби по Ульриху. Его тоже настигло правосудие, как и всех остальных предателей.

Уголки ее губ опущены, морщины четче обозначены на лице. Но голову она держит прямо. Смотрит уверенно, решительно. Медальон с родовым камнем больше не скрывается за воротом. Она едва заметно улыбается мне, и я отвечаю тем же. Садимся на свои места.

Айварс появляется последним. Приветствует всех, после чего начинает речь. Каждое слово камнем падает в тишину. Глаза глав кланом расширяются, горят негодованием. Все, чего они столько времени добивались, чем жили… больше не имеет никакого значения.

Все кланы уравниваются. Нет больше клана второго после Владыки. Или третьего. Нет вообще никаких позиций.

– Это невозможно! Как же наши традиции…

– Традиции? – во взгляде Айварса появляется угроза. – Те самые, по которым во главе клана встает тот, кого выбрал родовой артефакт? Десять женщин были убиты потому, что это произошло — только за последние двести лет. И это лишь малая доля тех смертей, что нам удалось установить. А все почему? М, почему? Отвечай, Тормод.

Тормод молчит.

– Возможно, мне стоит лишить всех вас клановых артефактов? Если вам все равно плевать на их волю?

Мой взгляд перемещается на кольцо. Вдруг кажется, что оно весит целую тонну. Моя драконица его ненавидит — слишком долго камень был ее тюрьмой.

Наверно, я бы его отдала. Отказалась от этой силы. Однако остальные явно не разделяют этого мнения. Кровь отливает от лица Тормода — высокого, мощного мужчины с густой пшеничной бородой.

– Нет, Владыка, – произносит он.

– Если ты не согласен, то можешь прямо сейчас бросить мне вызов. Любой, кто не согласен, – Айварс обводит мрачным взглядом собравшихся, но все молчат. Некоторые опускают глаза. – Тогда продолжим.

С уравнением кланов больше не будет смысла в поединках. Нет смысла доказывать свою силу друг другу. По залу прокатывается новая волна возмущенных вздохов.

– Каждый, кому хочется подраться, отправится на границу с Мертвыми землями. Не на Севере, так на Западе или Востоке. Или даже Юге, – ледяным тоном обрывает их Айварс. – Пока вы грызете друг другу глотки за невидимые блага, люди гибнут.

– Но как же мы будем решать разногласия?

– Через меня. И если узнаю, что кто-то пошел в обход этому приказу…

– Простите, Владыка. Но, при всем уважении, вам потребуется много времени, чтобы вникнуть в конфликт. К тому же дела кланов касаются только кланов…

– Больше так не будет. Я — Владыка Севера. И все, что происходит в Норхаделе, касаются меня напрямую.

– Но…

– Как я уже сказал, несогласные могут бросить мне вызов и попробовать занять мое место.

Собрание продолжается до поздней ночи. И даже учитывая, что говорила я мало, чувствую себя измотанной. К удивлению, Айварс совсем таким не выглядит. Все эти часы он стоял, отвечая главам с ледяным спокойствием.

Собранный, уверенный — возражения врезались в него, точно деревянные лодки в айсберг. Разбивались в щепки. А я ничего не могла поделать с восхищением, что вспыхивало внутри. Айварс чувствовал его. Кидал на меня быстрые взгляды. И его броня становилась еще крепче.

Совершенно непробиваемой.

Кланы сейчас негодуют. Но у них не останется другого выбора, кроме как принять изменения. Ведь выбор у них небольшой: отказ подчиняться приравнивается к измене Норхаделю.

Единственный способ что-то изменить — бросить вызов Владыке. Занять его место. В последовавшие за собранием дни пара драконов даже решаются на это, но терпят поражение.

Даже зная, что Айварс сильнее, я все равно волнуюсь.

…а волноваться в моем положении вредно.

***

Спустя неделю после того, как все более или менее успокаивается, Айварс пишет письма остальным Владыкам. Рассказывает, что произошло в Норхаделе, скрывая лишь одну деталь. Тьму, что спит внутри Тайлы.

Неизвестная темная сущность, что оказалась на свободе, вызывает у всех беспокойство. Последним приходит письмо из Сар-Драэна.

“Довожу до вашего сведения, что упомянутая сущность более не представляет системной угрозы для Норхаделя и сопредельных земель. Согласно архивным данным и свидетельствам участников операции, источник Тьмы был уничтожен более двадцати лет назад в ходе военной кампании на территории Северных земель. Вероятно, вы столкнулись с упущенным нами осколком…

…Сар-Драэн подтверждает свою готовность оказать всестороннее содействие в обнаружении, локализации и окончательном уничтожении остаточных проявлений Тьмы…”

Мы с Айварсом несколько раз перечитываем письмо и взволнованно переглядываемся. Центр не вмешивается в дела других земель. И остальным не позволяет вмешиваться в свои. А сейчас они предлагают помощь. Очень настойчиво предлагают.

– Я поищу сведения в архиве, – произносит он. – Если была какая-то кампания на наших землях, то должны сохраниться записи.

– Нужно им отказать, – взволнованно отвечаю я. – Нельзя, чтобы они узнали о Тайле. Тьма больше не опасна. И если та сущность уничтожена, то беспокоиться не о чем.

– Верно, – помедлив, отвечает Айварс. Но между бровями залегает морщинка. Он приказывает принести записи из архива, но мы не находим там почти ничего. Только информацию о военных учениях, что проходили совместно с Сар-Драэном.

Взгляд цепляется за знакомую фамилию. Рунгар. Прямо как у Далии и Фьора. Родственники?

– Я дам тебе знать, если что-то найду, – говорит Айварс, и меня буквально окутывает изнутри его беспокойством и заботой. – Тебе нужно больше отдыхать. Уже поздно.

Хочу поспорить, но… из меня вырывается только зевок. Я еще не говорила ему о беременности, но, кажется, он и так догадывается. В последние дни делает все, чтобы оградить меня от волнений. В прикосновениях столько нежности и чувственности, что у меня щемит в груди.

Решаю рассказать ему через две недели — именно тогда мы принесем друг другу клятвы. Зажгутся ритуальные огни, голоса затянут северную песню. Руки свяжут лентой и дадут испить из одной чаши. После чего мы наденем на руки друг другу брачные браслеты.

В первый день весны. И нашего нового начала.__