Глава 34

Я растерянно смотрела то на Шаара, то на Равана — будто пыталась понять, кто из них объяснит так, чтобы у меня перестала кружиться голова.

— Я ничего не понимаю, — выдохнула я наконец. — Шаар, ты говорил, что Раван может напасть на тебя, пока ты слаб. Разве это не значит, что он тебе враг?

Раван рассмеялся — низко, лениво, чуть хрипло:

— Умная девочка.

— Раван! — Шаар шикнул на него зло, сдержанно. И снова посмотрел на меня: — Он не станет на меня нападать.

— Теперь не стану, — поддакнул Раван, усмехаясь. — У тебя же жрица.

Шаар обнял меня чуть крепче и наклонился к самому уху:

— Считай, что мы с ним заключили альянс.

Он поцеловал меня — быстро, но так, что я едва не забыла, что хотела спросить. Но слова сами сорвались:

— Мы можем вернуться домой?

Шаар сразу помрачнел, и Раван хмыкнул с боку:

— Нет, красотка. На его землях моя магия не будет работать.

— И станет больно? — спросила я еле слышно, глядя на браслет, который всё ещё мерцал под прозрачным наложением Равана.

— Да, — кивнул Шаар.

— А если Аркаэль умрёт? Я тоже?..

На этот раз ответил Раван. Его голос стал неожиданно твёрдым:

— Его никто не станет убивать, пока на тебе этот браслет. Я обещаю.

Я сжала пальцами край тонкой ткани на бедре — единственное, за что могла уцепиться, чтобы не расплакаться от всего этого.

— Значит… мы будем жить тут? — выдохнула я, глядя то на Шаара, то на Равана.

Раван усмехнулся, как будто ему доставляло удовольствие разжёвывать очевидное:

— Ты будешь, девочка. А твой жених — нет.

— Почему? — я резко повернулась к Шаару. — Ты ведь жил со мной у Аркаэля! Почему теперь нельзя⁈

Шаар смотрел на меня спокойно, но в глазах у него плавал тот тёплый свет, который я уже научилась распознавать: он не хотел меня обманывать.

— Только пока мой город спал, родная. Тогда я мог провернуть этот фокус, но теперь не выйдет. Да и Раван сильнее Аркаэля. Моя сила уйдёт, если я надолго останусь на чужой земле.

— Но… — я не знала, что сказать. В горле встал ком.

— Раван тебя не обидит, — продолжил он мягко, накрывая мою ладонь своей. — Мы с ним сделаем всё, чтобы Аркаэль сдался побыстрее. И я буду приходить. Каждый день. Я клянусь тебе.

Я стояла посреди чужого зала — слишком роскошного, слишком чужого, слишком опасного — и просто не знала, куда деть руки, мысли, себя саму. Всё внутри меня сжималось от растерянности и тяжёлого чувства: он уйдёт.

Шаар обнял меня, не давая упасть в эту пустоту внутри. Его ладони оказались на моих щеках, его взгляд — таким родным, что я впервые за всё это время чуть не заплакала.

— Шаар… — прошептала я. — Я не хочу, чтобы ты уходил.

Он ответил не словами — губами. Его поцелуй был мягким и горячим, но под ним я почувствовала, как дрожат его пальцы. Я прижалась к нему крепче, зарылась носом в его шею, сжимая ладонями его спину — как будто могла этим удержать.

— Ты моя маленькая девочка, — прошептал он мне в волосы. — Моя единственная. Тебе не о чем переживать. Ты слышишь?

Я кивнула, всё ещё цепляясь за него.

— Мне страшно.

Он коснулся моего лба своим и выдохнул:

— Тебе не нужно бояться, родная. Я всегда рядом. Всегда.

Шаар ещё раз поцеловал меня в висок — медленно, тепло — и так же легко отстранился. Я чуть не рванулась за ним, но он только приложил палец к моим губам и тихо сказал:

— Доверься мне. Я скоро вернусь.

И он ушёл — растворился в воздухе, словно и не было его только что здесь, в этой роскошной комнате с тяжелыми шторами и чужими узорами на стенах.

Я осталась стоять посреди всего этого, будто заблудившийся ребёнок. Пальцы сами скользнули по моим предплечьям — я обняла себя за плечи, провела ладонями вверх-вниз, пытаясь согреть ту пустоту, что осталась, когда его тепло исчезло.

— Ну что, красавица, — раздался позади меня ленивый, слишком довольный голос. — Похоже, нам с тобой придётся подружиться.

Я медленно повернулась. Раван всё ещё стоял у стены, облокотившись на колонну и улыбаясь так, что казался скорее хищником, чем человеком. Его тёмные глаза пробежались по мне сверху вниз с неприкрытым интересом.

— Ты дрожишь, — заметил он и усмехнулся, не отводя взгляда. — Не бойся так. Здесь ты в безопасности. Пока ты здесь — тебе никто не причинит зла.

Я снова опустила взгляд и провела ладонями по рукам, будто этим могла удержать остатки тепла Шаара — и себя самой.

— Почему ты напал на Аркаэля? — наконец решилась я спросить. Голос прозвучал тише, чем я хотела, но Раван всё равно расслышал.

Он хмыкнул и усмехнулся — уголок губ дёрнулся, взгляд лениво скользнул по мне снова сверху вниз:

— Это, знаешь ли, довольно сложный вопрос для твоей… ммм… женской головки. — Он слегка покачал пальцем, словно отчитывая ребёнка. — Не забивай себе этим голову, красавица. Всё равно тебе это знать ни к чему.

Я сжала губы, но не успела ответить — он уже выпрямился от колонны и широким жестом указал куда-то за моё плечо:

— Пойдём лучше. Я покажу тебе свой дворец. Уверен, ты не откажешься от небольшой прогулки.

Он пошёл первым, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним по прохладным, богато украшенным коридорам.

Дворец был совсем другим — не похожим на пыльные залы Аркаэля и не таким древним, как покои Шаара под песками. Всё здесь было выстроено в ярких, почти тёплых цветах: ковры с узорами, тяжелые светильники под потолком, воздух пах специями и чем-то сладким, непривычным.

— Можешь ходить где хочешь, — сказал он небрежно, оглядываясь на меня через плечо. — Слуги уже предупреждены. Если что — помогут. Для них ты теперь правительница восточных земель.

— Почему ты так меня называешь? — спросила я.

Раван коротко рассмеялся, остановился прямо посреди коридора и чуть наклонился ко мне, глядя пристально:

— Ну ты же станешь женой Шаара? — Он пожал плечами, будто это был пустяк. — Вот и всё. Восток — твои земли. Запад — мои. Логично, да?

Я чуть нахмурилась:

— А ты… ты же правитель западных земель. А южные? Маг северных говорил, вы в союзе с ними…

Он хмыкнул и махнул рукой так, словно отмахивался от назойливой мухи:

— Хм. Это сложный вопрос. — На секунду его взгляд стал холоднее. — Не думаю, что ты когда-нибудь увидишь кого-то с юга. Так что не переживай, девочка.

И он снова пошёл дальше, словно бы этот разговор не имел ни малейшего значения — а я шла за ним, всё крепче обнимая себя руками, будто могла так хоть немного защитить себя от новых тайн этого мира.

Мы шли по коридорам — широким, сводчатым, с резными деревянными дверями и мозаиками на стенах. Раван не торопился. Он шёл чуть впереди, иногда оборачивался, чтобы поймать мой взгляд, и каждый раз на его лице появлялась эта лениво-хищная улыбка, от которой у меня внутри всё сжималось.

— Вот этот зал, — сказал он, распахивая резную дверь и отступая в сторону. — Тут проходят основные приёмы. Смотри, красиво ведь?

Я шагнула внутрь. Высокий зал был залит мягким светом, который лился из больших витражных окон. Купол под потолком был выложен разноцветной мозаикой, в центре комнаты стоял длинный стол из чёрного дерева с резьбой по краям, вокруг — низкие диваны, подушки, золотая посуда. По углам — статуи из светлого камня, изображавшие мифических зверей.

— Здесь обычно собираются все мои приближённые, — пояснил Раван, скрестив руки на груди. — Но сейчас… боюсь, ты единственная, кого я сюда пущу без доклада.

Он кивнул и жестом позвал меня дальше.

Мы прошли через ещё один зал — этот был меньше, но весь выложен плиткой с затейливыми узорами. В центре журчал небольшой фонтан с чистой водой, а под ногами расстилались ковры таких сложных узоров, что глаза разбегались.

— Это место для отдыха, — сказал Раван, оборачиваясь ко мне. — Тут обычно пьют вино и слушают музыку. Если тебе наскучит сидеть в своих покоях — приходи сюда. Никто не прогонит.

Он снова пошёл вперёд, и я послушно последовала за ним, не решаясь прервать это странное «познакомление» с его домом.

Следующий зал был похож на оранжерею — светлый, залитый мягким светом, с десятками глиняных горшков и зелёных растений, что тянулись к потолку. Запах здесь был другим — влажным, свежим, словно после дождя.

— Тебе нравится? — спросил он, глядя на меня искоса.

Я кивнула, не зная, что сказать. И лишь сильнее обняла себя за локти, чувствуя, что все эти прекрасные залы — всего лишь красивая клетка, из которой пока нет выхода.

Он проводил меня ещё через пару залов, лениво рассказывая, что и где находится, но я почти не слушала — всё казалось чужим, далёким, ненастоящим. Когда он, наконец, остановился перед какой-то дверью, Раван обернулся и, лениво потянувшись, усмехнулся:

— Ну, на этом всё, девочка. У меня дела. Если что — зови слуг. Они уже знают, кто ты и что тебе нужно помогать. Постарайся не скучать.

Он сказал это так, словно я была его гостьей на празднике, а не… просто… кто я вообще тут? Я кивнула, не найдя в себе сил возразить или задать хоть один вопрос. Раван махнул рукой, развернулся и ушёл, оставив меня одну посреди чужого коридора.

Весь день я бродила по дворцу — по этим залам, с их цветными витражами, затейливыми коврами, мраморными колоннами и высокими окнами.

Я рассматривала всё, но внутри было пусто. Я не знала, где моё место. Не знала, что делать. И зачем я тут.

Слуги вежливо кланялись мне, если я с кем-то сталкивалась, но в их взглядах не было ничего, кроме привычного подчинения. Никто не мог ответить мне на главный вопрос — что со мной будет дальше?

Когда солнце скатилось за горизонт и тени начали медленно заполнять дворец, я вернулась в те комнаты, что мне отвели. Опустилась на мягкий диван у окна и обняла колени руками, уставившись в темноту.

И в этот момент я почувствовала его.

— Родная… — тихо сказал знакомый голос.