Глава 39

Раван отстранился первым, оставив на моих губах вкус своей магии и эту непривычную ломоту под кожей.

Он выдохнул прямо мне в висок и чуть усмехнулся:

— А теперь развернись, красавица. Поцелуй своего повелителя, пока он тут не лопнул от злости.

Я вздрогнула от этой дерзости, но не стала спорить — и едва Шаар коснулся меня своим взглядом, я уже потянулась к нему сама.

Его рука сомкнулась на моей шее — не жёстко, а скорее властно, притягивая ближе. И когда наши губы встретились, всё внутри вспыхнуло вновь — его поцелуй был другим, не таким медленным, как у Равана. Этот поцелуй был глубоким, отчаянным, чуть болезненным в своей нежности. Он целовал так, будто хотел оставить во мне след на века.

А за моей спиной я чувствовала, как ладони Равана неторопливо скользят по моим плечам — его пальцы подбирались к ткани, лениво стягивая её вниз.

Я вздрогнула, но не отстранилась — наоборот, крепче вцепилась в шею Шаара, глотая каждый его стон, каждый резкий вздох.

Когда одежда медленно сползла с моих рук и обнажила спину, я почувствовала, как горячие губы Равана коснулись моей кожи — там, где только что была ткань. И дернулась, пытаясь отстраниться.

— Шшш… — услышала я его голос где-то у шеи. — Всё правильно, красавица. Расслабься.

Он продолжал раздевать меня — медленно, нарочно затягивая это, будто испытывал нас обоих на прочность.

Я задыхалась в губах Шаара, а за спиной ощущала, как Раван касался моих ключиц, шеи, плеч — осыпая короткими, ленивыми поцелуями каждый новый открывшийся участок кожи.

И чем больше его прикосновений, тем сильнее я чувствовала, как магия обоих наполняет меня снова. Тёплая. Сильная. Такая разная — но теперь словно единая.

И я уже не знала — от кого из них дрожу сильнее.

Раван оторвался от моей шеи, провёл ладонями по голым плечам, легко сжал их и чуть грубовато развернул меня к себе лицом. Его глаза горели — тёмные, опасные, но в них не было ни тени сомнения.

— Теперь я, красавица… — выдохнул он, прежде чем сомкнуть губы на моих.

Я стояла перед ним уже совсем обнажённая — и странно, что в этот миг не было ни капли стыда. Слишком много жара внутри, слишком много магии пульсировало в крови. Его губы жадно впились в меня заново — поцелуй был совсем другим, резким, глубоким, с лёгким привкусом хищного властного нетерпения.

Я застонала в его рот, когда сильные пальцы легли мне на талию, скользнули ниже, к ягодицам, и Раван притянул меня к себе ещё ближе, будто хотел растворить в себе.

А позади — Шаар. Я не видела его, но каждое касание ощущала кожей, каждой клеточкой. Он прижался ко мне спиной, его грудь обжигала мою спину. Его руки скользнули к моим бёдрам, нежно раздвигая их, пальцы легко касались горячей кожи там, где я уже сходила с ума от их магии.

Одна ладонь поднялась выше — Шаар жадно сжал мою грудь, пальцы обвели сосок, и я тихо вскрикнула, не отрываясь от рта Равана. Я буквально утопала между ними — вся дрожала, не зная, за что хвататься, кого целовать, кого благодарить за этот обжигающий жар.

Раван только усмехнулся в мой рот, почувствовав, как я задрожала у него под руками:

— Такая послушная… — выдохнул он, чуть прикусывая мою нижнюю губу. — И такая сладкая.

Шаар за моей спиной зарычал, и я почувствовала, как его руки ещё сильнее сжали мои бёдра. И мне оставалось только сдаться этой двойной стихии.

Раван вдруг резко прервал поцелуй, отстранился лишь на миг, но его глаза вспыхнули, будто в них отразился весь тот жар, что уже клокотал между нами. Его сильные руки уверенно обхватили меня под бёдра — и прежде чем я успела что-то сказать, он приподнял меня вверх, заставив обвить его талию ногами и прильнуть ещё ближе.

— Шаар брал тебя много раз, правда, красавица? — Его голос был низкий, тёмный, обволакивающий, будто заклинание. Я почувствовала, как под моими пальцами напряглись его плечи, насколько он горячий — и сильный.

Я только дрогнула, вцепившись в его шею, тяжело дыша.

— Сегодня ты станешь моей жрицей. — Он сказал это почти шёпотом, но каждое слово легло тяжёлым грузом между нашими телами, сплетаясь с жаром, что лился по венам.

Раван чуть согнул колени, крепче удерживая меня в воздухе — и в следующее мгновение медленно, но настойчиво насадил меня на свой член. Его размер, его сила — всё это прожгло меня изнутри, и я не смогла сдержать вскрик.

Тело само выгнулось в ответ, спина прогнулась, голову откинуло назад прямо к Шаару — он всё ещё стоял за моей спиной, его ладони держали меня за бёдра, помогая Равану двигаться ровно так, как ему нужно было.

— Боги… — вырвалось у меня одними губами. Я не знала, кому этот шёпот — им обоим, себе, небесам над головой.

Раван крепко обнял меня, не давая выскользнуть из его ладоней, и начал двигаться во мне медленно, растягивая каждое движение до предела, заставляя моё тело дрожать, будто оно было соткано из магии.

Шаар не стал ждать. Я едва успела выдохнуть, когда он шагнул ближе, прижимаясь ко мне всей длинной, горячей линией своего тела. Раван чуть замирает, всё ещё держа меня на весу, но не отстраняется — наоборот, его руки лишь крепче сжимают мои бёдра, не давая мне выскользнуть.

Тёплое дыхание Шаара касается моей шеи. Он склоняется ещё ближе, почти у самого уха шепчет низко, хрипло, так, что всё внутри сжимается и тает:

— Я люблю тебя, родная… Расслабься. Доверься мне. Нам…

Его пальцы скользят по моей талии, обвивают бёдра, и в следующее мгновение я чувствую, как он входит в меня сзади — медленно, но уверенно. Новый стон вырывается сам собой — то, как их тела наполняют меня сразу, не оставляя ни малейшего пространства для сомнений или страхов.

В этот миг я буквально растворяюсь между ними — одна, но для них двоих. Раван наклоняется, целует мои губы горячо и жадно, а Шаар вжимает меня ближе к себе сзади, его движения глубоки и размеренны, каждое толчок будто выжигает всё лишнее.

Вся я — их магия, их дыхание, их жар. И всё, что остаётся — это быть для них и быть с ними. Сейчас. Без остатка.

Я чувствовала, как их магии сплетаются во мне, переплетаются, словно два потока горячего света — и это было не просто приятно. Это было невозможно описать словами. Жар волнами расходился по телу, поднимался от низа живота к самой макушке, заставляя меня выгибаться и цепляться за них руками, нащупывая, где могу дотянуться — до плеч, до спины, до их волос.

Я стонала — глухо, прерывисто, будто каждый вдох и выдох были сотканы из наслаждения и того безумного счастья, что разливалось по венам вместе с их силой. Ни одна ночь с Шааром, ни одно прикосновение не были такими — потому что сейчас я принадлежала им обоим. Они оба были во мне — буквально, магией и телом, каждым движением, каждым тяжёлым вздохом у моего уха.

Я не могла открыть глаза — не хотела разрывать этот миг. Только шептала их имена сквозь хриплое дыхание, растворяясь в каждом толчке, в каждом поцелуе, в каждой вспышке этой невыносимо прекрасной боли, что становилась сладостью.

— Ещё… — сорвалось у меня, когда жар магии коснулся самого нутра. — Не останавливайтесь…

Шаар чуть сжал мои бёдра, его голос был хриплым, срывающимся:

— Родная…

Я лишь кивнула, прижимаясь спиной к его груди, открываясь навстречу Равану, который снова целовал мою шею, прокладывая горячую дорожку по коже. Всё моё тело трепетало — на волнах счастья и дикого восторга, сливаясь с ними всё глубже и ближе.

И я знала — в этот миг я была их. И только их.

Я не знала, где кончается моё тело и где начинаются они. Всё смешалось — дыхание, стоны, их голоса, тепло их рук и эта магия, что жгла изнутри таким сладким огнём. И когда всё внутри меня сжалось, будто мир замер, я почувствовала, как разом отпускает и поднимает выше — выше всего, что я знала раньше.

Оргазм накрыл меня мощной волной, сорвав крик с моих губ. В тот же миг всё пространство вокруг, казалось, вспыхнуло странным мягким светом — золотым, с едва уловимыми оттенками синего. Этот свет заполнил моё сознание, согревая изнутри, наполняя ощущением настоящего, безоговорочного блаженства.

Я слышала их — рваное дыхание Шаара у моего уха, низкий стон Равана, их быстрые удары сердца. Они оба держали меня так крепко, будто могли удержать в этой вспышке вечность.

— Моя… — прорычал Раван, целуя мою щёку, лоб, волосы.

— Моя… — добавил Шаар, чуть кусая мочку уха.

Они вышли из меня почти одновременно, и Шаар аккуратно поддержал мои дрожащие ноги, помогая медленно опуститься на кровать. Я рухнула на мягкие простыни, вся горячая, всё ещё дрожа от остатков этой волны.

Я чувствовала их рядом — с двух сторон. Шаар лёг сзади, прижимая к себе, поглаживая мои волосы и плечи большими ладонями. Раван устроился спереди, прижимаясь лбом к моему лбу, продолжая что-то шептать — но я не слышала слов, только чувствовала, как его губы касаются моих.

— Засыпай, — услышала я голос Шаара сквозь дремоту. — Мы с тобой, родная.

И в этой тёплой, странной и невозможной близости я позволила себе закрыть глаза и уйти в сон, всё ещё ощущая их магию, мягко пульсирующую под кожей.

Я проснулась, едва пошевелившись — моё тело ещё казалось тёплым, тяжёлым, а между ног всё всё ещё отзывалось тихой дрожью, напоминая о том, что произошло. Я чуть приподнялась на локтях и сразу почувствовала на себе их взгляды.

Шаар и Раван были всё ещё здесь. Оба одетые — слишком одетые на фоне моей полностью обнажённой, растрёпанной наготы. Они сидели по обе стороны, не сводя с меня глаз, и я вдруг поняла, что это, наверное, навсегда — их взгляды всегда будут такими. Теплыми, голодными и без остатка моими.

— Долго я спала? — выдохнула я, чувствуя, как румянец подбирается к щекам.

Шаар усмехнулся, дотрагиваясь до моих спутанных волос:

— Два часа.

— И вы всё это время были здесь? — спросила я осторожно.

— Да, — лениво сказал Раван, взгляд скользнул по моей шее, груди, животу, будто запоминал каждый сантиметр. — И мы… кое-что сделали.

Я не сразу поняла. А потом взгляд сам скользнул вниз — к запястью.

На моей руке больше не было браслета.

— Как?.. — голос сорвался. Я дотронулась до кожи — пусто, чисто. Ни металла, ни тугого ободка. Свобода.

Шаар прижал ладонь к моей щеке:

— Когда нас накрыло той волной… Ты не просто смешала в себе нашу магию, родная. Ты — соединила нас всех.

Раван хмыкнул и добавил:

— Наши потоки теперь совпадают. Мы одинаково связаны друг с другом — и с тобой.

— Это… значит?.. — я ещё не понимала, сердце колотилось.

— Это значит, — сказал Шаар твёрдо, глядя прямо в глаза, — что никто больше не сможет использовать на тебе чужую магию. Никакой браслет подчинения не выживет в твоём теле. Ты свободна, Вика. Ты — наша. И ничья больше.

Раван наклонился ближе, провёл пальцами по моим ключицам:

— Свободная… и очень опасная для всех остальных. Но для нас — самая желанная.

Я судорожно выдохнула и рассмеялась — коротко, истерично, но счастливо.

— Значит… всё правда закончилось?

— Всё только начинается, — отозвался Шаар, накрывая мои губы нежным поцелуем, в который я утонула с закрытыми глазами и распахнутым сердцем.