Глава 38

Я осталась одна. Даже не успела подумать, что мне делать — просто опустила голову на край подушки и провалилась в сон, будто кто-то выключил свет внутри меня.

Когда пришла в себя, рядом уже сидел Шаар. Он был на взводе — я это поняла сразу по тому, как он почти рывком притянул меня к себе, уткнулся носом в мои волосы, а потом просто зацеловал так, будто боялся, что я снова исчезну.

Я зажмурилась и улыбнулась сквозь этот поцелуй — впервые за день почувствовала, что всё не так плохо.

— Родная… — прошептал он, отстраняясь ровно на столько, чтобы заглянуть мне в глаза. — Раван мне всё рассказал. Все эти его эксперименты…

— Всё хорошо, — я провела пальцами по его щеке. — Мне не было больно.

— Это не меняет того, что он не должен… — начал Шаар сердито, но я прервала его коротким поцелуем.

— Ты ведь знаешь, я сама бы не позволила, если бы мне было страшно, — сказала я тихо.

Он выдохнул, глядя на меня так, что у меня внутри всё снова потеплело.

— Я хочу почувствовать тебя. Ты только моя, слышишь? — его голос стал низким, почти рычащим.

Я обняла его крепче и позволила ему потянуть меня вниз, в его тепло, в его поцелуи. На этот раз всё было жадно, но мягко, с той глубиной, от которой я растворялась целиком — под его руками, под его телом.

Когда мы достигли вместе того самого предела, я чувствовала, как в меня льётся не только удовольствие, но и что-то яркое, почти пульсирующее внутри, как новая жизнь, его магия наполняла меня.

Шаар чуть отстранился, провёл губами по моему лбу и выдохнул:

— Через секс приходит больше всего магии. Это так всегда было между правителем и жрицей.

Я прижалась к его груди, ловя ртом воздух.

— Но тогда почему… — прошептала я, — почему я не впитала магию Аркаэля? Мы ведь тоже…

Шаар нахмурился.

— Я не знаю, родная. Может, ты не была его истинной. Может, твоя душа не была открыта для него так, как для меня… или даже для Равана, — он сжал мою руку. — Но слушай меня внимательно. Раван собирается коснуться тебя снова. Чтобы наполнить тебя ещё раз и попробовать направить твою смешанную магию против браслета.

— Разорвать его? — я приподняла голову, глядя в его глаза.

— Да, — кивнул Шаар твёрдо. — Если получится — ты станешь свободной. Ты даже не представляешь, как я этого хочу, девочка.

Он снова склонился и прижался губами к моему виску, а я закрыла глаза, позволяя себе верить, что, может быть, этот раз — всё получится.

Шаар снова ушёл, оставив после себя приятную, почти тёплую пустоту. Я чувствовала себя неожиданно бодрой, даже слишком для тех дней, что провела почти в клетке чужих земель.

Я брела по коридорам, пока не остановилась у одной из гостевых комнат где я остановилась. Там, на спинке кресла, аккуратно висели новые платья. Я коснулась одного, другого — мягкая, тонкая ткань приятно ложилась на кожу.

Остановилась у зеркала, прижимая одно из платьев к груди, когда раздался вежливый стук.

— Входи, — сказала я, не отрывая взгляда от своего отражения.

Вошёл Раван — неторопливо, лениво. Он скользнул взглядом по мне и платьям в моих руках, а потом подошёл ближе, так что я почувствовала его тепло за своей спиной.

— Прекрасный выбор, красавица, — сказал он негромко и провёл руками по моим плечам, чуть сжимая их.

От его прикосновения словно что-то мягко растеклось по коже, а внутри сразу откликнулась волна — знакомое пульсирующее чувство магии. Она будто заполняла каждую клеточку. Я прикрыла глаза, не в силах сдержать тихий вдох.

— Расслабься, — шепнул он у самого уха. — Позволь магии наполнить тебя.

Его ладони скользнули ниже — на мою талию. Я почти замурлыкала, чувствовала, как моё тело поддаётся этой волне, как легко и сладко мне сейчас.

А потом одно движение — и я оказалась полностью в его объятиях. Он прижал меня спиной к своей груди, и мне не хотелось открывать глаза. Я просто дышала его теплом и этим странным током, пронизывающим всё тело.

— Открой глазки, красавица, — его голос был низким, обволакивающим.

Я подчинилась. В зеркале — мы. Его сильные руки на моей талии, его лицо у самого моего уха. Я вся такая маленькая в его руках. Довольно гармоничная картина, вот только… — Отпусти, — выдохнула я, но голос звучал слабо, почти предательски.

— Отпущу. — Его губы коснулись моего уха. — Ещё немного магии — и отпущу. Но тебе ведь приятно?

— Да… — призналась я, сдавленно.

— Мне тоже, — хрипло усмехнулся он. Я почувствовала, как он чуть сильнее прижал меня к себе, его губы скользнули по моей шее. Когда он поцеловал меня под самым ухом, я тихо, не сдержавшись, застонала.

Я резко дёрнулась, вырываясь из его рук, роняя ткань платья.

— Зачем ты это сделал? — выдохнула я, отступая на шаг.

Он посмотрел на меня спокойно:

— Сложно не поцеловать женщину, которую наполняешь своей магией. Ты почти моё продолжение. Почти моя жрица…

— Ты говорил, я не могу быть твоей! — упрекнула я, чувствуя, как сердце стучит слишком громко.

— Я говорил, что ты не моя. Но ты можешь стать моей… если захочешь. — Он чуть склонил голову, взгляд его скользнул по моей шее туда, где ещё горели следы его поцелуев.

И в этот момент я поняла: мне не хватает воздуха.

— Я — невеста Шаара, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза, хотя внутри всё ещё трепетало от магии.

Раван ухмыльнулся, едва заметно, но в этом взгляде было слишком много хищного интереса.

— Меня это тоже смущает, — сказал он почти спокойно. — Но ты можешь выбрать меня. И Шаар уступит. Он же понимающий…

— Нет. — Я хотела сделать шаг назад, но он успел коснуться меня раньше. Его ладонь легла мне на талию, и я замерла — снова эта мягкая, горячая волна магии, стекающая по коже, проникающая глубже. Я почти задохнулась от того, насколько это было сладко.

— Тебе нравится моя магия, — шепнул он прямо у моего уха, обжигая дыханием. — Нравится быть моей. Но отказаться от него ты не хочешь… Ты как та жрица из легенды, помнишь? Скажи мне честно: ты бы приняла меня, если бы не нужно было выбирать?

Его голос путался с моей дрожью. Я открыла рот, чтобы что-то сказать — но не успела. Его губы накрыли мои, и магия рванулась через этот поцелуй, бешеная, тёплая, затягивающая в трясину удовольствия. Я сдалась этому на миг, сама приоткрыла губы, позволила ему глубже проникнуть, жаднее… Я отвечала, хваталась за его плечи, растворялась в этом чувстве, как будто оно было всем миром.

Раван отстранился на секунду, его глаза горели, дыхание рвалось тяжело. Но он не дал мне опомниться — его губы снова нашли мои, а руки сжали мою спину, прижимая ещё ближе. Он попробовал подтолкнуть меня к стене, поймать этот импульс и утащить его дальше, в жар, где не останется мыслей.

Я вырвалась, но он поймал моё лицо ладонями, снова впился в губы, но уже медленнее — и этот медленный поцелуй оказался ещё мучительнее. Его рука скользнула под тонкую ткань на спине, я вздрогнула, издала ещё один стон, чувствуя, как он пытается сорвать с меня остатки воли, но попыталась отстраниться.

— Почему нет, моя красавица? — Его голос был почти звериным, хриплым. — Ты хочешь меня. Я чувствую тебя, как себя. Я тебе приятен. А ты — мне. Я жажду обладать тобой.

Он шептал, пока целовал мою шею. Горячие губы скользнули под ухо, вниз, к ключице. Я прогнулась в его руках, снова сорвалась на тихий, предательский стон — но в этот раз успела взять себя в руки.

Я резко оттолкнула его грудь ладонями и отстранилась, дыша слишком тяжело.

— Нет. Хватит! — выдохнула я, замирая на шаг от него. — То, что ты делаешь — неправильно.

Он стоял напротив меня, его грудь тяжело вздымалась. На лице всё ещё играла эта полупьяная от магии улыбка.

— Неправильно, — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Но ты желаннее любого «правильно», моя красавица…

Он наконец разжал руки и отступил. Провёл рукой по своим волосам, вздохнул — глубокий, сдержанный вдох, будто вгонял себя обратно в рамки.

— Ладно. — Его голос снова стал твёрже. — Я не буду больше настаивать. Пойдём. Попробуем снять твой браслет.

Сначала я стояла как вкопанная, чувствуя, как мои губы всё ещё горят от того поцелуя, от его магии, от этих слов, что не выходили из головы. Но потом разум напомнил, что мне лучше подчиниться, если я хочу снять браслет и когда он шагнул вглубь этого странного полутёмного храма и обернулся через плечо — мне пришлось сделать шаг. А потом ещё. И ещё. Я пошла за ним.

Раван посмотрел на меня, улыбнулся краем губ — но больше не притронулся. Хотя взгляд его был всё таким же… слишком цепким.

Он подвёл меня к странному символу на каменном полу — кругу, исписанному рунами и тонкими линиями, похожими на сеть.

— Сядь сюда, красавица. — Его голос стал низким, собранным. — Так будет лучше.

Я опустилась на колени, потом села прямо в центр, стараясь не думать, как вонзается камень в бёдра.

— Послушай меня внимательно. — Он обошёл круг и остановился прямо напротив, глядя мне в глаза. — Я сниму свой блок на браслете. Тебе будет больно — сильно. Но ты должна направить магию туда, в металл. Вытолкни его силу изнутри.

— Поняла, — выдохнула я. Голос дрожал.

— Я помогу тебе, если что. — Он усмехнулся быстро, почти хищно. — Ты ведь знаешь, как хорошо я умею помогать…

Я не ответила. Просто закрыла глаза, сделала глубокий вдох и кивнула.

И в следующую секунду он снял блок.

Боль ударила сразу. Словно кто-то вогнал раскалённую кость прямо под кожу запястья. Но куда хуже было другое — мысли. В голову полезло мерзкое, липкое желание вернуться. «Возвращайся. Ты его. Твоё место там». Я заскулила сквозь зубы, прикусила губу до крови, но мысль не уходила.

— Тише, — вдруг раздался его голос. И в ту же секунду он оказался рядом. Резко, рывком он опустился за моей спиной и обнял меня за плечи так крепко, что я едва не свалилась назад.

— Соберись, красавица. — Его губы почти коснулись моего уха, а руки крепко держали моё дрожащее тело. — Я с тобой. Я помогу.

Я вцепилась в его запястья и стиснула зубы. Тёплая волна магии снова скользнула сквозь кожу там, где он прижимал ладони. От его объятий стало легче — чуть-чуть, но достаточно, чтобы снова почувствовать свою силу.

Я выдохнула и направила магию — глубже, сильнее. Я чувствовала, как две волны, синие и золотые, сплетаются и пытаются раздавить браслет изнутри.

И на секунду мне показалось, что металл поддался — тонко, как трещина во льду.

Но этого не хватило.

Я буквально слышала, как внутри меня заканчивается его часть магии. Иссякает, как пересохший родник. А когда она закончилась — магия Шаара осталась одна. И сразу же проиграла этот бой. Браслет снова сжёг мне кожу, и я вскрикнула, дёрнув руку.

— Чёрт… — пробормотал Раван, тут же снова замкнув ограничитель вокруг браслета. Боль схлынула, оставив после себя лишь холодный страх.

Он тяжело дышал за моей спиной, потом наклонился ближе и сказал тихо, почти лениво:

— Придётся поговорить с Шааром серьёзно.

Я обернулась, всё ещё дрожа:

— Ты о чём?..

Он посмотрел на меня, и его глаза блеснули, как у зверя.

— Я не смогу влить в тебя столько магии одними поглаживаниями, красавица.

— Нет… — Я сжала плечи, но он лишь ухмыльнулся.

— Не смотри на меня так. — Его пальцы прошли по моей шее — слишком нежно. — Ты же не против стать моей. Пусть в тебе остались лишь крохи моей магии — но я наполняю тебя не первый раз. Наша связь крепнет. Хотел этого Шаар или нет.

Он усмехнулся и, не дав мне возразить, отстранился.

От этой всей магии, от жара, что ещё искрил под кожей там, где Раван держал меня, вдруг навалилась странная усталость. Голова стала тяжёлой, веки норовили закрыться.

Я помню, что пыталась что-то сказать ему — то ли «спасибо», то ли «отстань» — но слова застряли в горле.

Я помню, как поднялась, сжимая онемевшую руку, и пошла к выходу из храма, стараясь держаться за стены. Шаг. Ещё шаг. Пол дрожал под ногами.

Кажется, я успела подумать, что мне обязательно нужно дойти до спальни…

А потом темнота просто накрыла меня.

Я почти уверена — нет, я знаю — Раван снова поймал меня, потому что проснулась я уже в мягком полумраке, на тёплой постели. Сбоку ещё чувствовался лёгкий запах его магии — тёплый, терпкий, с горчинкой чего-то чужого.

Я медленно открыла глаза, обвела взглядом мягкие подушки, полог, свои пальцы…

— Опять… — пробормотала я в пустоту, чуть слышно. И прикрыла глаза ладонью.

Когда я встала, меня тут же догнал чей-то сдавленный голос. Вначале я подумала, что слышу отголоски собственного сна — но нет, это была ругань. Мужская. Глухая, злословная и опасная.

Я пошла на звук, держась за стену, и почти сразу увидела их — Шаара и Равана.

Шаар был зол так, что воздух вокруг него дрожал. Его глаза блестели тёмным янтарём, плечи — напряжены, как натянутый лук. Он увидел меня, шагнул и сразу же притянул к себе. Я уткнулась носом в его грудь, вдохнула его запах — и только тогда заметила, как молча стоял напротив Раван, не отводя от нас взгляда.

— Этого не будет, — сказал Шаар ему ровным голосом.

— Тогда она будет жить с браслетом, — спокойно отозвался Раван. — Хочешь видеть, как он жжёт её кожу каждую ночь?

— Наполни её энергией. — Голос Шаара стал почти рыком.

— За сколько? За месяц? Ты прекрасно знаешь, насколько неравноценно вливание через касание, — ухмыльнулся Раван, скрестив руки. — Она моя не меньше, чем твоя.

— Ты ошибаешься, — Шаар шагнул вперёд, прижимая меня сильнее, словно я могла испариться.

— Что ты сказал? — Я почти не узнала его голос — он дрожал от сдержанной ярости.

— Вика, — впервые Раван обратился ко мне по имени так тихо, но твёрдо. — Закрой глаза и скажи, что чувствуешь.

— Что?.. — Я растерянно глянула на Шаара, тот зло посмотрел на Равана, но кивнул, пальцами сжал моё плечо. Я подчинилась — вдохнула, закрыла глаза.

— Смотри во тьму, девочка. А теперь — найди нити. Магические. Связи. Чувствуешь?

— Какие нити?

— Любые. Просто посмотри.

Я вслушалась в собственное тело, в то, что жилo где-то под кожей. И вдруг — едва заметно, как свет сквозь ткань — я увидела.

— Есть, — прошептала я. — Вижу…

— Сколько? — быстро спросил Раван.

— Три.

Он издал странный смешок, больше похожий на фырканье.

— Куда ведут? — Шаар смотрел так, что я почти чувствовала его взгляд под закрытыми веками.

— Я… Я не знаю. Сейчас… — Я попробовала разглядеть каждую ниточку, потянулась мыслями вдоль них. — Золотая… она к тебе, Шаар.

— Хорошо, — выдохнул он.

— Синяя — к Равану. — Я открыла глаза и увидела, как тот довольно усмехнулся, склонив голову набок.

— Я же говорил, — протянул он.

— А третья? — голос Шаара снова стал острым.

— Третья уходит куда-то далеко. Я не вижу конца. —

— Какого цвета? — Раван приблизился на шаг.

— Зелёная. Можно я открою глаза?

— Да, родная, — мягко сказал Шаар.

Я распахнула их и сразу наткнулась на его взгляд. Он тут же поцеловал меня, но в этом поцелуе было столько тревоги, что я вся сжалась.

— У нас общая жрица, — сказал Раван ликуя.

— Такого не бывает, — отрезал Шаар.

— Как видишь — красотка уникальная, — ухмыльнулся Раван.

— Мы расскажем это южанам? — голос Шаара был ядовито холодным.

— Боги избавь. Им это не нужно знать. Особенно Юнасу.

— Кто такой Юнас? — Я не поняла, оглядываясь то на одного, то на другого.

— Правитель юга, — сказал Шаар и выдохнул. — Его магия зелёная. Похоже, ты можешь выбрать любого из нас… кроме северного.

— Потому что он был плохим мальчиком и боги его не простили, — откровенно рассмеялся Раван, и Шаар смотрел так, будто сейчас убьёт его взглядом.

— Выбрать?.. — мой голос дрожал.

— Она не хочет выбирать, Шаар, — Раван хищно улыбнулся, смотря мне в глаза. — Она хочет быть нашей общей. Да, девочка?

— Нет! То есть… я… Шаар, я не понимаю… — Я схватила его за руку, но внутри уже поднималась та самая знакомая боль — острая, отчаянная, как у той жрицы из сна. Боль выбора, который невыносимо сделать.

— Если ты хочешь быть с ним — я уйду, — сказал Шаар тихо, так страшно тихо. — Я не буду держать тебя насильно.

— Нет! Шаар… пожалуйста… — Слёзы сами прорвались, и я уткнулась в его грудь, чувствуя, как душу рвёт пополам. Боль была такой знакомой, будто это уже случалось когда-то — и я знала, чем это может кончиться.

Шаар стоял, почти не дыша, и только его ладонь двигалась — скользила по моим волосам, по затылку, успокаивая так, как мог только он. Я всхлипывала у него на груди, цепляясь за ткань его рубашки, будто от этого зависело всё моё дыхание.

— Она умерла… и я тоже умру, — вырвалось из меня сквозь рыдания.

— О ком ты говоришь, родная? — спросил Шаар так тихо, что этот шёпот врезался мне прямо в сердце.

В этот момент я почувствовала, как за моей спиной Раван вдруг перестал усмехаться. Его обычный ленивый голос стал резким, но странно серьёзным:

— Я рассказал ей о жрице. Об Алисии. — Он провёл рукой по затылку и глухо усмехнулся, но улыбки в глазах не было. — Та, что исчезла.

Шаар медленно, почти мучительно выдохнул. Его пальцы ещё крепче легли на мои волосы, он прижал меня к себе так, будто хотел впитать обратно мою боль.

— Малышка, — сказал он чуть сипло, — ты правда думаешь, что она была такой же, как ты?

— Да… — всхлипнула я, глядя куда-то сквозь него. Слёзы лились без остановки. — Она любила четверых… так сильно любила… и не смогла… не смогла выбрать никого. И умерла.

— А ты, видимо, можешь полюбить троих, — хмыкнул Раван, но в его голосе не было ни насмешки, ни хищного веселья — только усталость и едва слышная тревога. Он посмотрел поверх моих растрёпанных волос прямо на Шаара. — Предлагаю никогда не показывать её южанам.

— Лучше бы я тебе её никогда не показывал, — процедил Шаар, не глядя на него. Его ладонь снова провела по моей щеке, смахивая горячую слезу.

— Поздно, Шаар. — Раван усмехнулся, но в этой усмешке была странная горечь. — Поздно.

Шаар молча коснулся моих щёк, его губы прижались к моим — нежно, медленно, так, будто он пытался поцелуем выжечь всю боль, вытереть слёзы, закрыть собой моё разрывающееся сердце.

— Я люблю тебя, Вика. Больше жизни. — Его голос был хриплым, будто каждое слово ранило его самого. — Если тебе нужен этот недотёпа… — он метнул быстрый взгляд на Равана, — мы можем попробовать.

Раван только лениво фыркнул, но не возразил.

— Только тебе придётся ездить — то домой, то сюда.

— Это место будет её домом, — спокойно сказал Раван, скрестив руки на груди.

— Нет. — Шаар даже не повернулся к нему, смотрел только на меня. — У тебя уже есть дом. Наш.

Я всхлипнула ещё сильнее, закрыв лицо руками — всё внутри гудело от этого странного тепла, которое шло от обоих, но не приносило покоя. Мужчины замолкли. Переглянулись поверх моей головы, как будто именно в этот миг поняли, что больше давить на меня нельзя.

Шаар осторожно провёл ладонью по моим волосам, а потом поднял меня на руки, будто я была хрупким сосудом.

— Пойдём, родная. Пора снять этот чёртов браслет. — Его голос был спокоен, но под ним скрывалась сдержанная ярость к той власти, что всё ещё держала меня на цепи.

Он понёс меня вглубь дворца — в одну из гостевых спален. Я обняла его за шею, уткнулась носом в его плечо, стараясь перестать плакать, хотя слёзы всё ещё жгли глаза. Позади нас шёл Раван — молчаливый, странно отстранённый, но я чувствовала его взгляд на своей спине.

Я ничего не понимала. Ни как можно любить двоих. Ни как можно снять этот браслет. Но в этот момент я просто старалась не думать. Не выбирать. Не рваться пополам.

Он осторожно поставил меня на ноги, но не отпустил — его руки всё ещё крепко держали мою талию, будто без этого я могла бы раствориться или сбежать.

— Тебе нужна магия нас обоих, чтобы снять браслет, — его голос звучал низко, хрипло. — Поэтому сейчас…

— Мы будем тебя любить, девочка, так, как ты этого заслуживаешь, — закончил за него Раван, и в его голосе прозвучала какая-то хищная ласка.

Шаар обжёг его таким взглядом, что воздух между ними будто искрился.

А я напряглась, прижав ладони к его груди.

— Вместе? — выдохнула я, всё ещё не веря в происходящее.

— Да, родная, прости. Но я не готов оставить тебя с ним наедине, — глухо ответил Шаар, опуская лоб к моему.

— А к этому ты готов? — ухмыльнулся Раван, лениво скользнув взглядом по моему лицу и шее.

Шаар не ответил словами. Он только странно усмехнулся в ответ — и, чуть сжав мои бёдра своими ладонями, накрыл мои губы поцелуем.

Мягким. Глубоким.

Волна его магии пронзила меня от губ до кончиков пальцев. Всё тело будто размякло от этого жара, я застонала ему в губы, чувствуя, как сердце срывается с ритма.

Он целовал меня долго — жадно, но при этом так бережно, что я почти расплавилась в его руках.

А когда он медленно отстранился, позволив мне вдохнуть воздух, я вдруг ощутила новый жар сбоку — Раван подошёл совсем близко.

— Теперь моя очередь, красавица, — хрипло сказал он, и, не дождавшись ни разрешения, ни реакции Шаара, просто впился губами в мои — прямо в чужих объятиях.

Шаар зарычал, его руки сжались сильнее — но он не отстранил меня, не остановил нас.

Я попыталась что-то сказать, но не смогла — потому что Раван целовал меня так, как будто хотел сжечь своим огнём всё внутри. И я не сдержалась. Я застонала в его поцелуй, снова позволив этому запретному теплу затопить всё сознание.

Между ними — и мной — не осталось воздуха. Только магия. И желание, от которого я больше не могла ни думать, ни выбирать.