Глава 37

Я улеглась, натянув одеяло почти до самого носа. Раван ухмыльнулся, глядя на меня так, словно мог бы и дальше дразнить, но вместо этого только выдал:

— Больше историй сегодня не будет. На всякий случай. — Он лениво устроился рядом, опираясь локтем о спинку кровати.

Я только кивнула, чувствуя, как глаза медленно закрываются сами собой. Было странно — вроде бы рядом сидел чужой мужчина… А я дышала спокойно.

Сквозь дрему я ощутила, как его рука скользнула к моим волосам. Осторожно, будто боялся разбудить — ладонь провела по макушке, запуталась в прядях и снова опустилась к шее.

Сразу разлилось то самое странное тепло.

Я почти вздохнула от этого — едва слышно.

— Странно всё это… — пробормотал он над самым ухом.

Я не открыла глаза — только выдохнула, позволив ему ещё раз коснуться.

— Шаар мне за это руки поотрывает, — усмехнулся он тихо.

А я уже не слышала.

Тепло разлилось по венам, убаюкало, и я провалилась в сон под его равномерные поглаживания, наполняющие меня этим приятным теплом.

Утром я проснулась одна — в комнате не было Равана, только мягкий свет пробивался сквозь узкие окна. Я поднялась, оделась сама — на этот раз сразу выбирая платье поприличнее, чтобы никто не придрался.

Служанка уже ждала за дверью и, едва я вышла, вежливо склонилась:

— Повелители ждут вас за столом, госпожа.

Повелители.

Я едва не рассмеялась от этого слова, но только кивнула и пошла за ней.

В зале оба уже сидели — Раван, лениво развалившийся в кресле, и мой Шаар, чуть напряжённый, но всё такой же родной.

Стоило мне увидеть его взгляд, как я сорвалась с места и буквально влетела в его объятия.

— Шаар! — выдохнула я.

Он поймал меня так, будто ждал этого — крепко прижал к груди, коснулся губами виска, шепнул что-то, что я не смогла разобрать. Я утонула в этом моменте.

Но вдруг он замер. Отстранился. Долго смотрел на меня, а потом — на Равана.

— Что происходит? — спросил он тихо, но так, что воздух будто стал плотнее.

Раван даже не смутился — потянулся, ухмыльнулся своей ленивой улыбкой:

— Её мучили кошмары ночью. Я сидел с ней. И она впитала мою магию, пока я её успокаивал.

Шаар выдохнул резко, сжал губы в тонкую линию. Его рука всё ещё лежала у меня на талии, но пальцы стали твёрже.

— И как ты успокаивал мою невесту?

— Ничего такого, просто прикоснулся к ней. Остынь, Шаар.

— Странно это всё… — сказал он тихо. — Я даже не почувствовал твою магию, пока не присмотрелся. — Он перевёл взгляд на Равана, взгляд был ледяной. — Не прикасайся к моей невесте больше.

— А браслет? — спокойно напомнил Раван, подливая масла в огонь.

Шаар снова нахмурился. Пальцы на моей талии чуть дрогнули.

— Мне это не нравится, — процедил он.

Я поспешила сменить тему — хоть бы не ссорились.

— Как там дела на Севере? — быстро спросила я, заглядывая в его глаза.

Шаар посмотрел на меня, и в нём тут же всё смягчилось.

— Аркаэль не сдаётся, — сказал он, поглаживая мой бок большим пальцем. — Но его позиции заметно ослабли. Правда, пробить его магию пока ни у кого из нас не вышло.

Он опустил голову, коснулся лбом моего лба и выдохнул почти успокаивающе:

— Но ничего, малышка. Уже скоро.

Мы позавтракали вместе — втроём, за большой резной чашей с фруктами и горячими лепёшками. Я почти не слушала, о чём они переговаривались, только краем уха ловила обрывки — про южные земли, про запасы магии, про то, что север медленно, но верно трещит по швам.

Я ела молча, время от времени встречая взгляд Шаара и украдкой касаясь его пальцев под столом — как будто через этот тихий контакт я могла держать себя в руках. Раван пару раз бросал на нас ленивый, ироничный взгляд, но даже он сегодня не отпускал колкостей.

После завтрака Шаар взял меня за руку — не торопливо, но твёрдо, и вывел из зала в один из дальних коридоров. Мы оказались в маленькой комнате с большими подушками и низким столиком — уютно и тепло, пахло травами и жареным мёдом.

Он опустился рядом со мной, притянул к себе, и мы просто сидели так какое-то время.

Иногда он гладил мои волосы, иногда целовал висок. Я слушала, как стучит его сердце — ровно, спокойно. Хотела запомнить этот ритм, вдруг снова придётся засыпать в пустой комнате.

— Родная… — сказал он вдруг, его пальцы остановились на моём затылке, — мне нужно идти.

Я подняла глаза и тут же попыталась спрятать разочарование. Он улыбнулся едва заметно и мягко коснулся губами моего лба.

— Чем дольше я здесь, — продолжил он, чуть хмурясь, — тем дольше будет тянуться эта война. Я не могу позволить себе тратить время на нежности, хоть и думаю о тебе каждую секунду.

— А почему Раван тут?

— Потому что он собрал армию и управляет ею отсюда. А наш народ не готов воевать, дорогая.

— Я понимаю, — прошептала я, хотя, наверное, вовсе не понимала. Просто не хотела, чтобы он видел, как мне страшно без него.

Шаар наклонился ниже, накрыл мои губы поцелуем — долгим, глубоким, чуть горьким от всех слов, что мы не говорили вслух.

— Я вернусь, — сказал он тихо. — Каждый день. Пока ты здесь —я буду приходить. Он ещё раз провёл рукой по моим волосам, скользнул пальцами по щеке — и только тогда встал.

Я смотрела, как он уходит — и мне казалось, что вместе с ним уходит часть тепла. Но это была война. И я должна была быть сильной. Хотя бы для него.

После того как Шаар ушёл, во мне снова расползлось это знакомое чувство пустоты.

Чтобы не сойти с ума от собственных мыслей, я бродила по дворцу: рассматривала высокие своды, тёрла ладонями холодные колонны, глядела в окна на яркое солнце, которое тут никогда не казалось тёплым без него.

В какой-то момент я свернула не туда и оказалась у дверей, откуда доносился странный шорох — что-то цокало по деревянному столу. Я заглянула внутрь.

Раван сидел на полу у низкого столика и раскладывал перед собой какие-то резные фишки и маленькие каменные плитки с символами. Он поднял на меня взгляд и ухмыльнулся:

— Скучно, красавица?

Я прикусила губу, чуть пожала плечами и шагнула внутрь:

— Что ты делаешь?

— Играю, — пояснил он и жестом указал мне на подушки напротив. — Садись.

Я осторожно опустилась, поджав под себя ноги. Столик был усыпан фигурками: маленькие звери, знаки, резные жетоны с узорами. Я не понимала ни одной из этих комбинаций.

— Это… что-то вроде счётов? — спросила я.

Раван рассмеялся — тихо, без насмешки.

— Нет, девочка. Это игра. Старше всех наших королевств. Деды моих дедов убивали друг друга за неё. Хочешь попробовать?

Я покосилась на его руки, ловко раскладывающие фишки.

— А если я проиграю?

— Тогда я не стану наказывать тебя за проигрыш. — Он подмигнул. — Но постарайся не проиграть слишком быстро.

Я осторожно кивнула.

Он начал объяснять: каждая фигурка значит что-то своё, каждый ход строится так, чтобы перекрыть ходы противника. По сути — маленькая стратегия на столе. Я не понимала, но слушала его голос, и пыталась запомнить хоть что-то.

— Так, красавица. — Раван положил мою ладонь на фигурку с птицей. — Этой ты перекрываешь мою реку. Смотри, не промахнись.

— Если я промахнусь? — спросила я, хмыкнув.

— Тогда… — он наклонился ближе, почти коснулся носом моей щеки, — тебе придётся пить со мной вино за проигрыш.

Я фыркнула и осторожно передвинула фигурку.

— Справлюсь и без вина. —

— Посмотрим… — усмехнулся он и сделал свой ход, глядя на меня слишком внимательно.

Так мы и сидели: я, он и сотня резных фишек, которые на время отвлекали от того, что творилось за стенами.

И на секунду стало чуть теплее.

Во время игры я взяла с поля резную фишку с каким-то зверем и вдруг дёрнула пальцы, будто меня укололо.

— Ай!

Раван приподнял бровь:

— Ты что делаешь? Её нельзя трогать просто так.

— Почему? — я нахмурилась, оглядывая ладонь — ничего особенного.

— Эту фигуру можно брать только через магию. Она запечатана. — Он усмехнулся и, положив руку на стол, сделал лёгкий пас ладонью. — Давай, красавица. Используй свою.

Я замерла. Перед глазами всплыло, как Шаар учил меня призывать потоки — чувствовать их в груди, поднимать выше и отпускать. Я закрыла глаза, втянула воздух — и вот она, теплая дрожь. Я направила её к фишке.

Она вдруг поднялась сама — и зависла над доской. Раван сразу нахмурился.

— Что? — спросила я, удерживая поток, стараясь не уронить фигурку.

Он прищурился, пальцем чертя по краю стола:

— Твоя магия, девочка… — Он вдруг выпрямился и сделал резкий жест. На его ладони засияла сфера, ровная, глубокая, светящаяся одним холодным синим.

— Видишь? Вот так выглядит обычный поток.

Я кивнула, не сразу осмелилась повторить. Сжала пальцы, потянула магию вверх — и у меня в ладони появилась сфера. Но она была странной: внутри синее переплеталось с янтарным золотом, будто два цвета боролись за место.

— Видишь, красавица? — Он рассмеялся, но в голосе было что-то хищное. — Должен быть один цвет. Одна стихия. Один поток.

— Но… Шаар учил меня так пользоваться магией! — пробормотала я, глядя на пульсирующий шарик в своей руке.

— Шаар учил пользоваться своей. — Он чуть склонил голову. — А ты используешь обе сразу. Ты даже не чувствуешь разницы.

Он протянул руку и осторожно провёл пальцем над моей ладонью. Я вздрогнула — внутри магия заколыхалась ещё сильнее.

— Давай попробуем кое-что, — сказал он. — Выполни для меня пару задач.

Он дал мне камень — велел удержать его в воздухе. Потом ещё один, потом две фигурки разом. Дальше он просил соединить их в кольцо, направить поток так, чтобы закружить их вокруг себя. Я слушалась, чувствуя, как внутри волны становятся всё сильнее — а потом… резко истончаются.

Я обессиленно опустила руки, когда очередной камень глухо стукнулся о стол.

— Всё, — выдохнула я. — Я больше не могу.

Раван склонился ко мне чуть ближе, опёрся локтем о столешницу.

— Твоя магия почти иссякла, красавица. — Голос стал мягким, но взгляд — напряжённым. — Этого я не предусмотрел. Нужно будет снова наполнить тебя.

— Наполнить? — переспросила я, нахмурившись.

— Не бойся, это ведь не больно, — усмехнулся он, и в уголках губ мелькнула едва заметная острота. — Но вот что важно: твоя магия сильнее, чем у нас по отдельности. Смешанная, но мощнее. Как интересно, не правда ли?

Он протянул руку и коснулся моего локтя, совсем легко, но мне показалось, что в этом касании снова проскользнула теплая волна.

— Отдыхай, девочка, — сказал он с неожиданной теплотой. — Ещё попробуем. Но позже.