Глава 17
— Я не хочу, чтобы ты дрался… — Настя поставила перед альфой чашку с чаем и уселась напротив, пытливо взирая на оборотня. — Зачем тебе это? Просто выгони его из деревни и всё!
Максим молча покачал головой и принялся за завтрак.
— Макс…
— Милая моя самочка‚ это мужские дела, не стоит совать в них свой очаровательный носик, — он тяжело посмотрел на девушку, вынудив её вскипеть.
— Да ты что?! Вообще-то, уважаемый альфа, я знаю законы оборотней! И Луна имеет полное право участвовать в жизни стаи! И я против этого поединка! Тем более, это всё началось ведь из-за меня, так?
Она деловито скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что её мнение тоже должно учитываться. Однако, мужчина не торопился сдаваться, продолжая уплетать омлет с невозмутимым выражением лица.
В дверь напористо постучали раз, потом ещё раз. кому-то явно было не в терпеж и Настя, зло бросив кухонное полотенце в мужа, пошла открывать.
— Макс! Где Макс?! Мне срочно нужно его увидеть! — как заполошенная в дом влетела Алина и безошибочно пошла на кухню.
Солнцева зло хлопнула дверью, немедленно отправляясь за девушкой, чтобы объяснить той, как следует себя вести в гостях. Это сегодня она в дом без приглашения врывается, а завтра что? В постель к бывшему любовничку запрыгнет?
Тут же одернула себя, осознавая, о какой чуши сейчас думает.
Понятно же, что она из-за мужа прибежала. Всё-таки беременность ни фига не счастливый период! истерическое настроение и желание съесть какую-нибудь гадость — вот верные спутники беременной женщины. А если учесть волчью кровь, то и вовсе…
— Я прошу тебя, Макс! Умоляю! откажись от этого боя! Ты же знаешь, что он не выстоит против тебя! Да, он импульсивен и вспыльчив, но не убивать же из-за этого!
— Алина умоляюще взирала на альфу, который, надо заметить, даже взгляд на неё не поднял.
— Если у тебя всё можешь идти, — проговорил еле слышно, и отпил из чашки.
Ликанша внимательно проследила за его движением и, бросив короткий взгляд на
Настю, облокотилась о спинку стула.
— Я беременна. Неужели ты лишишь меня мужа и оставишь нашего щенка отца? — голос волчицы вздрогнул.
Настя шумно выдохнула.
Враждебность отступила и её ледяной волной окатила жалость к этой несчастной девушке.
Непроизвольно положила руки себе на живот, будто защищая малыша.
Как же жесток мир оборотней! Самки не имеют никакого права голоса, а самцы в силу своей импульсивности совершают ошибки, за которые потом расплачиваются их дети. Вот и её отец так же… Натворил дел, а она теперь крайняя.
— А почему твой муж не подумал об этом когда решил потягаться со мной?!—
Максим поднялся из-за стола и шагнул к Алине. — Или, быть может, ты его надоумила? Ты ведь всегда хотела стать Луной, да?
Алина побледнела и отступилась назад, подавленная сильной энергетикой альфы.
Её губы задрожали от немого плача и Настя отчётливо уловила страх ликанши.
Неудивительно. Максим возвышался над ней скалой, а гнев его волка сверкал в глазах синим пламенем. — Я бы никогда не посмела… Ты же знаешь, я не способна на такое! Я просто прошу тебя…
— Ты не имеешь права меня просить о чём-то, после поступка твоего мужа! Иди домой, Алина. И собери свои вещи. После моей победы вы уйдёте из стаи, — голос его был тихим, но в нём проскальзывали металлические, жёсткие нотки.
Алина вздёрнула подбородок и смело взглянула в глаза альфе.
— Ты пожалеешь об этом!
— Пошла вон! — гаркнул на неё Макс, свирепея на глазах.
Внезапно ликанша пошатнулась и, оперевшись о стол ладонями, застыла в таком положении, тяжело дыша.
— Дай ей воды, — Максим неожиданно смягчился, видимо, почувствовав, что перегнул палку.
Девушка стояла к ним спиной, отчего было сложно понять, что происходит. Когда Настя подошла к ней со стаканом воды, Алина выпрямилась и, гордо подняв голову, пошла к выходу.
— Ты заплатишь за всё, что сделал со мной, альфа!
Настя даже вздрогнула от её резкого голоса и отступила на шаг назад. Что-то подсказывало девушке, что ликанша знает, о чём говорит и полностью уверенна в своих словах.
— Ты будешь доедать? — голос дрогнул и Настя присела на стул, не сводя напряженного взгляда с Максима.
— Разумеется, буду! — рыкнул ей в ответ и сел за стол.
Что-то настораживало его. Что-то не так. Жаль, что причину сего он поймёт уже позже.
— Макс, её можно понять…
— Ещё месяц назад она гнала от своего порога этого Никиту, как плешивого пса. А теперь прибежала просить за него. Не находишь это странным? к тому же, Анастасия, я очень хорошо знаю эту стерву. Просто так, из-за доброты душевной, она даже пальцем не пошевелит! Я не верю ей и тебе не советую, — мужчина пригубил чай и поморщился. — Извини, дорогая, но заваривать чай ты не умеешь.
Настя не обратила на его последнюю фразу внимания, а следовало бы. Правда, об этом она задумается позже.
— Она беременна. Это многое меняет. Если помнишь, я тоже не особо хотела быть твоей парой.
— Мы истинные, Анастасия. Это совсем другое дело. Да и не почувствовал я её щенка, — сделав ещё один глоток чая, Максим скривился и отставил его в сторону.
— Получается, она соврала? — Настя недоверчиво прищурилась, теряясь в пугающих догадках.
— Более чем уверен.
Света осторожно слезла с кровати и на цыпочках пошла к двери.
— Вернись в кровать, — услышала приказ Ивана и замерла.
Сжав руки в кулаки, повернулась к оборотню.
— А то что? Изнасилуешь меня ещё раз? — воинственно подбоченилась, с ненавистью в глазах взирая на Ивана.
— А разве вчера я насиловал тебя? — наигранно удивлённо изогнул бровь. — По-моему, Света, ты отдалась мне добровольно и с большим удовольствием. Я вру? — ехидная усмешка озарила его лицо, а Света вспыхнула.
И сказала бы она, что Чудище овладело ею силой. Да только ложью это будет…
Девушка сама не могла понять, что произошло с ней накануне вечером. Вроде собиралась глотку оборотню перерезать, а вместе с тем, вызволить себя из плена.
Но…
Что-то перевернулось в ней…
Что-то пошло не так…
Очнулась уже когда отвечала на его яростный поцелуй, а затем, закидывала ноги на плечи Ивана, пока он входил в неё нарочно медленно, словно растягивая пытку.
Света отдавалась ему так неистово, так сумасшедше, что кружилась голова и не хватало воздуха. кричала и извивалась под ним, когда оборотень перевернул её и набросился сзади, не больно, но ощутимо прикусывая нежную кожу её шеи.
Пришла в себя, когда пыталась отдышаться, лежа на полу, а именно — на груди своего похитителя.
Обида и ярость обрушились на девушку с новой силой, правда, злилась на этот раз исключительно на себя.
— Иди ко мне, Света, — повторил Иван, протягивая девушке свою руку. — Иначе, я сам за тобой приду.
Он наблюдал за внутренней борьбой, что горела в её глазах, чувствовал ярость и страх. И не мог ничего с собой поделать. Просто с ума сходил, наслаждаясь, упиваясь её эмоциями, что обрушивались на него ураганом.
— Прошу тебя, иди ко мне, — повторил ещё раз, но уже помягче.
Не мог он злиться на неё.
Не мог и не хотел.
Ведь она его пара. Его истинная. И плевать, что она человек. На парность это не влияет, в чём он убедился, когда она отдавалась ему на столе, а затем на полу.
Света испугана и ошарашена. Она не ожидала подобной реакции на существо, которого боится как огня.
И это вполне объяснимо. Одна его метка чего стоит, из-за которой девушка считает его чудовищем.
Но теперь Иван знал точно — она привыкнет к нему и, возможно даже, полюбит.
Со временем.
Не сегодня и не завтра.
Но этому быть и никак иначе.
Света потихоньку зашагала в его сторону, не сводя пристального взгляда прищуренных в подозрении глаз.
— Не бойся, — ободряюще улыбнулся ей, изучая плавную кошачью походку своей пленницы.
Солнцева отметила для себя ещё одну повадку беременных — спать несколько раз в день, причём не важно, где и в какой позе. Пока Максим доедал свой завтрак, что был испорчен приходом истеричной Алины, Настя прикорнула на диванчике, откуда чудесным образом переместилась на кровать.
Альфа прилёг рядом со своей парой и, положив свою ладонь на ещё плоский животик жены, едва не заурчал от удовольствия.
Он отчётливо слышал и ощущал сердцебиение волчонка, что активно рос в утробе матери.
Настя потянулась с блаженной улыбкой и, перевернувшись набок, встретилась нос к носу с Максом, что пристально наблюдал за ней.
— Следишь за мной, альфа? — кокетливо прикусила губу и потянулась к мужской груди.
Запорхала пальчиками по рельефному торсу и волчица внутри забесновалась от вожделения.
Максим ухмыльнулся и, нагло сцапав ещё сонную жену, припал к её губам, срывая с них тихий стон.
— Привет, моя маленькая самочка. Вижу, твоё настроение улучшилось? — сжал одной рукой попу Насти и скользнул второй между бёдер, отмечая с радостью для себя, что на девушке нет ничего, кроме коротенькой сорочки. — А вот это настоящий подарок! — шутливо рыкнул и набросился на жену, словно ополоумевший.
Раздвинул стройные ноги и одним движением вторгся в уже влажное лоно.
Послышался треск ткани и девушка ахнула от того, как быстро её сорочка превратилась в бесформенную тряпку.
Глухо зарычал и жадно набросился с поцелуями на налитую грудь, терзая её языком и доводя Настю до исступления.
Ноготки девушки вонзились в его плечи и альфа не без удовольствия заметил, что, забеременев, Настя всё чаще поддавалась волчьей сущности.
Она больше не предпринимала попыток сбежать и почти не скандалила, за исключением тех нечастых случаев, когда отстаивала свои права.
Женщины…
Они проберутся под кожу, залезут в голову и обязательно начнут трепать нервы.
Макс знал об этом и раньше.
Но впервые в жизни ему нравились капризы самки.
Наверное, в этом и есть любовь — ценить и обожать даже недостатки своей пары.
— Макс, полегче, — Настя упёрлась ладошками в его грудь, когда мужчина,
полностью поддавшись страсти, стал двигаться быстрее и жёстче.
Толчки тут же прекратились, а альфа приподнялся над девушкой, обеспокоенно заглядывая в её лицо.
— Больно?
— Немного… — она скривилась и опустила руку на живот.
Мужчина нехотя отстранился и замер, когда обнаружил на себе следы крови.
— Настя? У тебя месячные? — глупый, конечно, вопрос…
— Какие месячные? Я же беременна… — она опустила взгляд на его член и ахнула. — Макс!
— Тише, не бойся. Всё хорошо, — шептал, быстро натягивая на себя штаны.
В этот момент девушку сразила такая адская боль, что перед глазами запрыгали чёрные точки, а затем, и вовсе свет померк.